Возмещение морального вреда при оскорблении судебная практика

Возмещение морального вреда при оскорблении судебная практика

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 26 июня 2013 г. по делу N 33-1241/2013 (ключевые темы: деловая репутация — честь и достоинство — нравственные страдания — оскорбление — заместитель главного врача)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 26 июня 2013 г. по делу N 33-1241/2013

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего — Блохиной Е.П.,

судей Жернового Е.И. и Тхагалегова З.Т.,

при секретаре: Байсиеве Т.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Тхагалегова З.Т. гражданское дело по иску Тейфуровой Гульнары Джумалиевны к Чомартову Арсену Юсуфовичу о возмещении морального вреда и судебных расходов,

по апелляционной жалобе Чомартова Арсена Юсуфовича на решение Нальчикского городского суда КБР от 25 апреля 2013 года,

Тейфурова Г.Д. обратилась в суд с иском к Чомартову А.Ю. о взыскании денежных средства в счет возмещения морального вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию в сумме 100 000 рублей и возмещении расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб.

В обоснование иска указала, что она работает в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Республиканская детская клиническая больница» в должности заместителя главного врача. 06 октября 2012 года в отделении неврологии раннего возраста Республиканской детской клинической больницы был созван консилиум в отношении ребенка в возрасте 3-х месяцев с опухолью центральной нервной системы. Консилиум проводился ею, как начальником медицинской части. В консилиуме также принимали участие врачи РДКБ: заведующий отделением онкологии — Кумыкова Ж.Х., заведующий отделением реанимации — Рижко Н.И, и.о. заведующего отделением неврологии раннего возраста — Рахаева С.М., врач-невролог — Кошегу Ф.Ш., лечащий врач-невролог — Аталикова Ф.А. и хирург — Бутилин В. Из числа приглашенных специалистов, на консилиуме присутствовал и.о. заведующего отделением нейрохирургии ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» — Чомартов А.Ю.

В связи с тяжелым состоянием ребенка, консилиум принял решение о переводе больного ребенка в нейрохирургическое отделение Республиканской клинической больницы, в связи с отсутствием в ГБУЗ «РДКБ» специалистов и необходимого оборудования. Для решения вопроса о переводе ребенка в РКБ, непосредственно в момент заседания консилиума, она связалась по телефону с начальником медицинской части Республиканской клинической больницы. При попытке урегулирования возникших разногласий относительно перевода ребенка в РКБ, будучи недовольным ее действиями Чомартов А.Ю., в присутствии всех перечисленных выше лиц, оскорбил её словами «бессовестная тварь».

Постановлением мирового судьи судебного участка N «адрес» от 23.11.2012г. Чомартов А.Ю. был признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 5.61 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей.

Оскорбление отвечиком причинило ей существенный моральный вред, вызвало высокие нравственные страдания. Кроме того, оскорбление было высказано в присутствии ее подчиненных, что подрывает ее авторитет среди них.

В связи с чем, ссылаясь на статьи 151 , 152 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005г. N «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации юридических лиц», просила суд удовлетворить ее требования.

Истец Тейфурова Г.Д. в судебное заседание не явилась.

Представитель истца Тейфуровой Г.Д. — Дигешев М.Ж. поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик Чомартов А.Ю. иск не признал и возражал против удовлетворения заявленных требований.

Решением Нальчикского городского суда КБР от 25 апреля 2013 года постановлено:

Взыскать с Чомартова Арсена Юсуфовича в пользу Тейфуровой Гульнар Джумалиевны возмещение морального вреда 35 000 руб. и в возмещение расходов на оплату услуг представителя 15000 руб.

В остальной части иска отказать.

Не согласившись с данным решением, Чомартов А.Ю. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение Нальчикского городского суда от 25 апреля 2013 года и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, мотивируя тем, что согласно ст. 1101 ГК РФ, закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, передавая решение данного вопроса всецело на усмотрение суда. Моральный вред признается законом вредом неимущественным. Стоимость человеческих страданий не высчитывается, поэтому у иска о компенсации морального вреда нет цены. Суммы, фигурирующие в исковых заявлениях, никакого юридического значения не имеют и не могут, в частности, обеспечиваться имущественным арестом. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер, определяемый судом, по самой своей природе не может быть высчитанным, эквивалентным. Поэтому ориентиры для определения размера компенсации морального вреда должны исходить из сложившихся фактических обстоятельств дела.

Судом не указано и не учтено, что на переводе ребенка в РКБ настаивал не кто иной, как ответчик. Судом не учтено, что в 2012 году в январе месяце в Республиканской детской клинической больницы, где работает нач. медом Тейфурова Г.Д. умерло 8 детей в течение одной недели, что является общеизвестным фактом из многочисленных публикаций в средствах массовой информации и телевидения. По данным фактам смертей была организована проверка следственным комитетом прокуратуры КБР. Были приняты судебные решения об эксгумациях умерших в отделении детей. Учитывая именно эти факты и то, что Тейфурова Г.Д. возглавляя консилиум в приказном тоне предложила ему провести смертельно опасную процедуру (пункцию желудочков головного мозга) для 3-х месячного ребенка-сироты, что его рекомендации данные накануне не были проведены ими и есть реальная угроза для жизни девочки, он настоял на переводе ребенка из отделения неврологии раннего возраста Республиканской детской клинической больницы в РКБ, как член консилиума и добился перевода и спасения ребенка. Эти обстоятельства не были предметом обсуждения в суде первой инстанции и не были учтены при вынесения решения о взыскании морального вреда в пользу Тейфуровой Г.Д.

Слова, высказанные им в отношении Тейфуровой Г.Д. не повлияли на индивидуальные особенности Тейфуровой Г.Д., влияющие на оценку физических и нравственных страданий, не выразились и в болезни её, не выразились на её возрасте и специфике профессиональной или общественной деятельности, не выразились на особенностях её личной биографии.

В то же время размер компенсации морального вреда нельзя автоматически ставить в зависимость от высокой должности потерпевшего, в данном случае как заместителя главного врача Республиканской детской клинической больницы. Тем более, что она как административное лицо не имела ни морального, ни юридического права вести себя по хамски по отношению к нему, как консультанту и по отношению к судьбе 3-х месячной девочки-сироты! Важнейший критерий при определении размера компенсации — являются требования разумности и справедливости. Они включают в себя предусмотренный в ст. 1083 ГК учет имущественного положения причинителя вреда и виновного поведения самой потерпевшей не понимающей и не компетентной в данном случае с тактикой лечения подобных пациентов и в ханжеской форме навязывать свое порочное мнение.

Размер взысканного вреда является явно завышенным и не отвечает обстоятельствам дела и принципам разумности и справедливости.

Надлежаще извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции истец Тейфурова Г.Д. и ответчик Чомартов А.Ю. в суд не явились.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Тхагалегова З.Т., обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения, а жалобу — без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 5 ст. 152 ГК РФ, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. N «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

В п. 7 указанного Постановления определено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и не соответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, не оспаривается сторонами, что 06.10.2012г. в отделении неврологии раннего возраста Республиканской детской клинической больницы при проведении консилиума в присутствии других лиц (врачей РДКБ) Чомартов А.Ю., будучи недовольным действиями заместителя главного врача ГБУЗ РДКБ Тейфуровой Г.Д., в неприличной форме словами «бессовестная тварь» оскорбил последнюю, унижая ее честь и достоинство.

Указанные обстоятельства также подтверждается постановлением мирового судьи судебного участка N «адрес» от 23.11.2012г., которым Чомартов А.Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, выразившегося в оскорблении Тейфуровой Г.Д. в неприличной форме, и привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в виде административного штрафа.

Таким образом, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и подтверждаются материалами дела.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия находит, что, поскольку факт оскорбления истца ответчиком словами в неприличной форме, унижающей честь и достоинство истца, установленным и доказанным, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных требований истца в части компенсации морального вреда, причиненного в результате оскорбления, высказанного ответчиком в адрес истца.

При этом, Судебная коллегия считает, что высказывание ответчика носило оскорбительную, унижающую честь и достоинство истца.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В соответствии п. 2 ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом степени и характера физических и нравственных страданий, понесенных истцом, выразившихся в переживаниях по поводу унижения чести и достоинства, деловой репутации лица занимающего должность заместителя главного врача лечебного учреждения, фактические обстоятельства, при которых были причинены нравственные страдания, в том числе, что факт нанесения оскорбления имел место во время проведения консилиума врачей, а также характер и объем высказывания ответчика, и, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 35000 рублей.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку исследованных судом доказательств и выводов об установленных обстоятельствах, а также основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, что в соответствии со ст. 330 ГПК РФ не может являться основанием для отмены решения суда. Доводы жалобы не опровергают выводы суда об установленных обстоятельствах.

Разрешая дело, суд в полном объеме определил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил нормы материального права. Выводы суд основаны на обстоятельствах, установленных судом, подтверждены доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с которой Судебная коллегия согласна.

При таких обстоятельствах, Судебная коллегия находит, что решение суда является законным и обоснованным и оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда КБР,

Решение Нальчикского городского суда КБР от 25 апреля 2013 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Чомартова А.Ю. — без удовлетворения.

Компенсация морального вреда по оскорбление

Ответственность за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме предусмотрена ст. 5.61 КоАП РФ. За совершение указанного правонарушения может быть наложен штраф на граждан в размере от 1 до 3 тысяч рублей; на должностных лиц — от 10 до 30 тысяч рублей; на юридических лиц — от 50 до 100 тысяч рублей.

При этом оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере до 5 тысяч рублей; на должностных лиц — до 50 тысяч рублей; на юридических лиц — от 100 до 500 тысяч рублей.

Действующим законодательством возбуждение дел об административных правонарушениях предусмотренных ст. 5.61 КоАП РФ отнесено к исключительной компетенции прокурора.

Кроме того привлечение лица к административной ответственности за оскорбление не является основанием для освобождения его от обязанности денежной компенсации причиненного потерпевшему морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК РФ.

Следует отметить, что если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением. Аналогичная правовая позиция выражена в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»,

Подготовлено прокуратурой Кромского района.

?ВС просит судей не урезать без причин компенсации морального вреда

Как отмечает ВС в разделе, посвященном разрешению споров, возникающих вследствие причинения вреда, в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано на основании того, что невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений. Сам факт причинения таких повреждений является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение ответчика к уголовной или административной ответственности не является при этом обязательным условием для удовлетворения такого иска.

Читайте так же:  Размер пособия на 2 ребенка по уходу до 1 года

С. 1953 года рождения обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ей были нанесены побои А. 1988 года рождения, являющейся ее соседкой по коммунальной квартире. В связи с причинением ей физических и нравственных страданий истец просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Решением суда иск удовлетворен частично, с А. в пользу С. взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции указал, что каких-либо материалов, подтверждающих факт уголовного либо административного преследования А. или обращение истца в правоохранительные органы и принятие каких-либо мер в отношении ответчика, истцом не представлено.

В обоснование отказа в иске суд апелляционной инстанции указал, что материалы дела не содержат доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что причинителем вреда в том объеме, который указывает истец, является ответчик.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ признала указанные выводы суда апелляционной инстанции сделанными с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 24 постановления Пленума Верховного суда РФ от 11 декабря 2012 г. №29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» разъяснено, что при рассмотрении кассационных жалоб, представления с делом суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства (ч. 2 ст. 390 ГПК РФ). Вместе с тем, если судом кассационной инстанции будет установлено, что судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера (например, судебное постановление в нарушение требований ст. 60 ГПК РФ основано на недопустимых доказательствах), суд учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

Частью 4 ст. 198 данного кодекса установлено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Согласно ч. 1 ст. 195 этого же кодекса решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59–61 и 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного суда РФ следует, что суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Результаты оценки доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного постановления, в том числе доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства или отдает предпочтение одним доказательствам перед другими.

Данные требования в силу ч. 1 ст. 328 ГПК РФ распространяются и на суд апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и судебных постановлений, выводы суда первой инстанции основаны на непосредственном исследовании доказательств, в том числе объяснений сторон и показаний свидетеля. Выводы суда об оценке доказательств изложены в решении суда.

Суд апелляционной инстанции по материалам дела сделал прямо противоположный вывод о недоказанности факта причинения ответчиком телесных повреждений истцу. При этом в нарушение приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного суда РФ суд апелляционной инстанции не привел никакого обоснования тому, почему он отверг приведенные судом первой инстанции доказательства, в частности медицинские документы, подтверждающие факт наличия травм, ушибов, ссадин, и показания свидетеля, прямо указавшего на нанесение ударов истцу ответчиком.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ также признала ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что невозможность установить точный объем телесных повреждений, их характер и степень является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По аналогии с данным разъяснением объем причиненных телесных повреждений, их характер и степень тяжести для разрешения спора о взыскании компенсации морального вреда тоже должны быть доказаны с разумной степенью достоверности, невозможность установления точного количества, характера и степени телесных повреждений не может являться основанием для отказа в иске о возмещении морального вреда.

Ссылаясь на то, что вопрос о привлечении ответчика к административной или уголовной ответственности не разрешался, суд апелляционной инстанции не учел, что привлечение причинителя вреда к указанным видам ответственности законом не предусмотрено в качестве обязательного условия для возмещения вреда в гражданском порядке.

Указанные выше требования закона и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного суда РФ, не были учтены судом апелляционной инстанции при разрешении данного спора, что повлекло вынесение незаконного судебного акта об отказе в иске (определение № 78-КГ17-30).

ВС: Компенсация морального вреда за оскорбление возможна без требования опровержения

29 июня 2015 г. во время судебного заседания, на котором рассматривался спор родителей о порядке общения с ребенком, представитель ответчика Ильгиз Нафиков допустил оскорбительное высказывание в адрес представителя истца Вадима Ахмадуллина, произнеся в ходе судебного заседания фразу: «Заткнись, придурок».

В связи с этим Вадим Ахмадуллин обратился в суд с иском к Ильгизу Нафикову о защите чести и достоинства и взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 100 тыс. руб. Суд принял решение о частичном удовлетворении иска и взыскал в пользу истца 700 руб. При этом первая инстанция исходила из того, что ответчик допустил высказывание в адрес истца в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство, и ему были причинены нравственные страдания.

Рассмотрев апелляционную жалобу на это решение, Верховный Суд Республики Башкортостан отменил его и принял новое – об отказе в удовлетворении иска. Судебная коллегия ВС РБ исходила из того, что требование о компенсации морального вреда может быть заявлено только наряду с требованием об опровержении порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений, с которыми истец в суд не обращался.

В кассационной жалобе, направленной в Верховный Суд РФ, Вадим Ахмадуллин просил отменить апелляционное определение как незаконное. Рассмотрев материалы дела,

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ вынесла Определение № 49-КГ18-15, которым направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В качестве обоснования своей позиции Верховный Суд напомнил, что в соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени; нематериальные блага согласно ГК РФ защищаются в порядке, предусмотренном Кодексом и другими законами, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150). Кроме того, Гражданский кодекс в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Верховный Суд указал, что в соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может обязать нарушителя компенсировать моральный вред, причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага.

Также Суд отметил, что, как следует из разъяснений Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика, допустившего оскорбительное высказывание, унижающее честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного оскорблением (ст. 130 УК РФ, ст. 150, 151 ГК РФ).

«Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты», – заключил Верховный Суд.

Комментируя «АГ» определение Суда, партнер Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С», адвокат Дмитрий Загайнов отметил ошибочность позиции нижестоящей инстанции, согласно которой взыскание компенсации морального вреда по спору о защите чести и достоинства возможно только лишь наряду с одновременным заявлением требования об опровержении порочащих его честь и достоинство или деловую репутацию сведений. «Такие случаи необходимо исключать из судебной практики, – убежден эксперт. – Статья 12 ГК РФ содержит перечень способов защиты гражданских прав, и выбор способа не должен быть обусловлен избранием какого-либо еще доминирующего способа защиты».

По мнению адвоката, поскольку в адрес представителя истца было допущено оскорбительное высказывание, нет смысла добиваться его опровержения, доказывая в суде, что оно не соответствует действительности. «Оскорбительное высказывание преследует одну цель – унизить честь и достоинство другого лица, – считает Дмитрий Загайнов. – Разница между оскорблением, предусмотренным ст. 5.61 КоАП РФ, и оскорбительным высказыванием как раз и заключается в форме применения – приличной и неприличной. Если оно высказано в неприличной форме, наступает административная ответственность, а если квалифицирующих признаков для привлечения к административной ответственности не хватает, должен действовать самостоятельный способ защиты прав, без сопутствующего опосредования».

Дмитрий Загайнов убежден, что словесные оскорбления участников судебного процесса необходимо пресекать. «Лицо, которое претерпело в свой адрес оскорбительные высказывания, должно иметь в своем арсенале тот способ защиты, который считает в сложившихся обстоятельствах наиболее эффективным и действенным», – резюмировал адвокат.

Адвокат АП Санкт-Петербурга Константин Ерофеев, поддерживая позицию ВС РФ, отметил, что требования о компенсации морального вреда очень часто рассматриваются судами только в привязке к исковому заявлению по спору о праве. «Тем более суды зачастую неосновательно отказывают во взыскании компенсации морального вреда или минимизируют размер взыскания, – пояснил он. – Например, по делам о причинении имущественного ущерба суды считают, что гражданину достаточно присудить компенсацию ущерба, а компенсация морального вреда уже ему не положена».

Адвокат отметил, что суды, даже рассматривая требования о компенсации морального вреда, не исследуют глубоко причинно-следственную связь между требованием компенсации и, например, ухудшением состояния здоровья. Чаще всего решение о присуждении компенсации автоматически следует за удовлетворением основных требований. Между тем, по мнению Константина Ерофеева, этот вопрос подчас весьма сложен, требует скрупулезного сбора и детального изучения доказательств и нуждается в отдельном судебном заседании.

Адвокат АП Москвы Арсен Егиазарян также считает необходимым четко разграничивать способы защиты гражданских прав, не смешивая их в единую составляющую: «Требование о компенсации морального вреда не может быть заявлено только наряду с требованием об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, по той причине, что понятия “моральный вред” и “опровержение” являются разными предметами судебного спора», – пояснил эксперт.

Арсен Егиазарян отметил: понятие «опровержение» подразумевает, что лицо, требующее опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию, настаивает, по сути, на восстановлении своего доброго имени путем обязания лица, распространившего такую информацию, опубликовать опровержение. Однако, по мнению адвоката, «опровержение» лишь частично удовлетворит нарушенные права заявителя.

«Лицо, которому нанесено оскорбление, тем более публичное, в результате стресса может и в больнице оказаться. Даже если требование о компенсации морального вреда не заявлялось в рамках дела о защите чести и достоинства, истец не должен утратить право заявить требование о компенсации морального вреда в рамках отдельного дела». Эксперт добавил, что лицо, переживающее по поводу нанесенного ему оскорбления, может попасть в больницу даже после завершения дела о защите чести и достоинства, и это следует иметь в виду. «Другое дело, что заявитель должен будет объяснить суду связь между оскорблением, переживаниями и наступившими последствиями», – заключил Арсен Егиазарян.

Взыскан моральный ущерб вред за оскорбление личности, чести и достоинства

Камбарский районный суд Удмуртской Республики в составе:
Председательствующего судьи Ефимова С.Л.,
При секретаре Хисамутдиновой А.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению К.В.Н. к К.И.Н. о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

К.В.Н. обратилась в Камбарский районный суд УР с первоначальными исковыми требованиями к К.И.Н. о защите чести, достоинства и деловой репутации, опровержении порочащих сведений, компенсации причиненного морального вреда, взыскании судебных расходов.

В ходе рассмотрения дела истец отказалась от исковых требований в части признании распространения ответчиком в отношении истца сведений порочащих честь и достоинство не соответствующих действительности, опровержении сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Также истец изменила основание иска, указав, что доказательства, подтверждающие факт высказывания в адрес истца оскорблений в форме нецензурной брани со стороны ответчика, представлены стороной истца в полном объеме. Установленные в суде фактические обстоятельства произошедшего свидетельствуют о том, что моральный ущерб истцу причинен ответчиком оскорблением, выраженным в неприличной форме в виде нецензурной брани, а не распространением порочащих, не соответствующих действительности сведений, которые бы можно было проверить на соответствие действительности, чем истцу был причинен моральный вред. В связи с чем, в окончательной форме истец просила суд взыскать с ответчика:

— —— рублей — сумму компенсации морального ущерба, причиненного оскорблением;

— ——рублей – сумму судебных расходов по оплате государственной пошлины;

— —— рублей — сумму судебных расходов по оплате услуг адвоката за составление искового заявления и уточнения к исковому заявлению;

— ——- рублей — сумму судебных расходов по оплате услуг адвоката за представительство интересов истца в суде.

Определением суда от 31.08.2012 г. принят отказ истца от исковых требований о признании распространенных ответчиком сведений несоответствующими действительности и порочащим честь, достоинство и доброе имя истца, обязании опровергнуть распространенные сведения.

С учетом уточнения исковое заявление мотивировано следующими доводами.

Читайте так же:  Приказ управления лесами

Истец более 40 лет проживает вместе со своей семьей. Ответчик К.И.Н. является бывшей невесткой истца, то есть бывшей женой родного сына истца – К.М.В., брак между которыми в настоящее время расторгнут.

С бывшей невесткой у истца были фактически нормальные отношения, каких-либо ссор и конфликтов ранее не возникало.

08 мая 2012 гола накануне празднования Дня Победы истец вместе со своими совершеннолетними детьми и внуками собрались у нее в огороде жилого дома, где занимались домашней работой, готовили шашлыки.

Около 20 часов, когда истец находилась с дочерью – З.Е.В. в парнике огорода, она (истец) услышала крики своей бывшей невестки К.И.Н., которая беспричинно кричала, выражалась в адрес всех присутствующих нецензурной бранью. Сын истца К.М.В., стал выводить свою бывшую супругу на улицу, во избежание какого-либо конфликта, а истец пошла вслед за ними.

Во дворе дома ответчик стала оскорблять истца различной нецензурной бранью, словами, смысл которых сводится к тому, что истец является гулящей женщиной легкого аморального поведения. От происходящего все были в подавленном состоянии, предпраздничный вечер ответчиком был испорчен не только истцу, но и всем присутствующим.

Истец, присутствующие ее дети и зять были глубоко возмущены безнравственным поведением ответчика, ответчик оскорбляла истца в течение 3-5 минут, после чего села в автомобиль и уехала.

Ответчиком представлены в суд письменные возражения по иску, согласно которым предъявленные исковые требования К.В.Н. ответчик не признает в полном объеме. Указывает, что с 19 по 24 марта 2012 г. в дом, пришла К.В.Н. и оскорбила мать ответчика – С.Р.И., высказывала фразы о том, С.Р.И. очень плохо воспитала свою дочь К.И.Н., что ответчик лентяйка, тунеядка, грязнуля и т.д.

08 мая 2012 г. ответчик приехала, чтобы забрать свою дочь К. В то время, пока она ждала, когда дочь обуется, вышла во двор К.В.Н. и начала толкать ответчика за ворота, оскорблять ее и ее родителей. На почве длительных неприязненных отношений произошла обоюдная ссора, инициатором которой была К.В.Н. Когда ответчик села в машину, К.В.Н. открыла правую переднею дверь машины и также продолжала оскорблять ответчика и ее семью.

Неприязненное отношение к ответчику от К.В.Н. начались, когда ответчик вышла замуж за сына К.В.Н. – К.В.М. Истец всегда влезала в их семью, наговаривала про К.М.В., после чего у ответчика и К.М.В. происходили ссоры.

Факт распространения порочащих сведений в отношении истца, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности, может подтвердить или опровергнуть только сын истца – К.М.В. Все остальные лица, указанные в исковом заявлении – К.К.В., З.Е.В., З.А.В., в это время находились в огороде истца. З.Г.У. и Л.Е. находились на своих земельных участках, и соответственно, не могли быть свидетелями указанного истцом инцидента, и, следовательно, не могут подтвердить или опровергнуть факт распространения ответчиком порочащих сведений в отношении истца.

К ней у К.В.Н. и всей ее семьи сложились личные неприязненные отношения по причине расторжения брака с сыном истца К.М.В. Ситуация, указанная в иске является истцом надуманной, с целью опорочить ответчика из-за личного неприязненного отношения к ней. Указывает, что свидетели – К.К.В., К.М.В., З.Е.В. являются членами семьи истца — детьми, свидетели З.Г.У., Л.Е.Н. — приятелями истца и являются заинтересованы в исходе дела, благоприятном для истца, в связи с чем к их показаниям следует отнестись критически. Кроме того, показания свидетелей недостоверны, т.к. в них имеются противоречия в части описания обстоятельств конфликта, варианты оскорблений указанных истцом в исковом заявлении и указанных свидетелями различны.

Ответственность за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, предусмотрена ч.1 ст. 5.61 КоАП РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 4.7 КоАП РФ — споры о возмещении морального вреда, причиненного административным правонарушением, рассматриваются судом в порядке гражданского судопроизводства. В соответствии со ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения, за нарушение законодательства Российской Федерации. Следовательно, срок привлечения к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, истек. Основания для взыскания суммы компенсации причиненного оскорблением морального вреда, предусмотренные ст. 150,151, 1099-1101 ГК РФ, в пользу истца отсутствуют.

В судебном заседании истец К.В.Н. исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и дополнении к иску. Суду пояснила, что от оскорблений ответчика ей было очень тяжело, неделю не могла придти в себя, так как оскорбления ответчиком высказывались на глазах семьи истца и соседей по улице. В ее жизни такие оскорбления она слышала первый раз.

В тот день во дворе находилась дочь истца – З.Е., сын М., потом выходил К. Когда все это началось, З. — зять истца, находился не во дворе, а в огороде, где располагается беседка. Все сидели в беседке, когда пришел ответчик, а истец и З.Е. находились в теплице. В это время истец услышала шум. Ответчик оскорбила Костю унизительными словами. Соседи даже услышали в огороде, как она орала. Потом все пошли к воротам. Во дворе начали ответчика выпроваживать, так как она кричала громко. В это время ответчик начала обзываться, стала выражаться нецензурными словами. Соседка истца слышала эти слова.

Представитель истца адвокат Г.А.Я., действующий на основании ордера, в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнении к иску. Суду пояснил, что в возражении на иск ответчик ссылается на Кодекс об административных правонарушениях РФ. В данном же случае рассматривается факт оскорбления. Требования предъявлены о возмещении морального ущерба в порядке гражданского процессуального законодательства. Требования заявлены об оскорблении в части взыскании компенсации морального вреда, если действительно действиями ответчика в отношении конкретного лица были высказаны какие либо оскорбления, которые опорочили честь, достоинство и деловую репутацию потерпевшего. В своем возражении ответчик ссылается на то, что спор о возмещении морального вреда, причиненного административным правонарушением, рассматривается судом в порядке гражданского судопроизводства и потом идет ссылка на ст. 4.5 КоАП РФ о том, что постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения, за нарушение законодательства РФ. В процессе не ведется речь о привлечении ответчика к административной ответственности, речь идет о возмещении компенсации морального вреда именно как лицу, потерпевшему, в отношении которого было высказано оскорбление в части, предусмотренном гражданским законодательством. Кроме того, исходя из КоАП РФ постановление о привлечении за совершение указанного правонарушения выносится должностными лицами органов внутренних дел. Соответственно речь не идет о привлечении лица к административной ответственности, а рассматривается вопрос о привлечении лица к гражданско-правовой ответственности, которая КоАП не регламентирована. В связи с чем, данная ссылка является не обоснованной. В возражении на исковое заявление ответчик ссылается на то, что у К.В.Н. и ее семьи сложились неприязненные отношения к ответчику по причине расторжения брака с сыном истца К.М.В. Данные сведения можно опровергнуть, поскольку истец указала, что никаких неприязненных отношений у нее нет, она была просто возмущена поведением ответчика и высказанными оскорблениями в ее адрес. Свидетелями были, как указывает ответчик К.К., К.М., З.Е., которые являются членами семьи истца. Но при этом ГПК РФ предусматривает то, что за основу берутся любые доказательства, которые были исследованы судом в установленном судебном порядке. Основания не доверять показаниям свидетелей отсутствуют, так как свидетели в момент произошедшего были в указанном месте. Также по поручению суда был допрошен свидетель К.М.В., который также находился на месте произошедшего, поэтому оснований не доверять свидетелю нет. Таким образом, в свою защиту ответчик К.И.Н. никаких доводов привести не может. Доказательства, которые представлены стороной истца при рассмотрении дела по существу, это показания всех опрошенных по делу свидетелей, в совокупности, представленные суду доказательства со стороны истца, подтверждают, что 8 мая 2012 года, ответчик явилась на территорию домовладения, принадлежащего истцу К.В.Н., и совершила в адрес истца оскорбление, то есть высказывалась нецензурной бранью, чем причинила истцу моральный вред. —— рублей компенсации морального ущерба обосновывает тем, что оскорбление было высказано в форме неприличной, нецензурной брани. Данные высказывания носили длительный период, слова высказывались в течение нескольких минут, о чем указали свидетели и истец в судебном заседании. Считает, что эта сумма —— рублей будет являться надлежащей формой компенсации причиненного морального вреда.

В судебном заседании ответчик К.И.Н. исковые требования не признала. Суду пояснила, что в начале апреля К.В.Н. приходила к матери ответчика и стала высказывать в отношении нее (ответчика) оскорбления. Это говорит о том, что истец относиться к ответчику неприязненно. По этому поводу ответчик сама подавала в суд исковое заявление на истца за оскорбление, но потом отказалась от иска, чтобы не травмировать свою маму. Указывает, что показания свидетелей противоречат друг другу, в частности свидетели указывают не тот цвет машины, на которой приехала ответчик. Считает, что это все надумано истцом для того, чтоб унизить ее (ответчика). Со стороны истца все к ответчику относятся неприязненно по поводу того, что она развелась с их сыном, и это все надумано. Оскорблений ответчик никаких не говорила. Была словесная перепалка, но ответчик не материлась. Дети истца, выступающие в качестве свидетелей, говорили про одни оскорбления, а соседка Л. указала на совсем другие оскорбления.

Выслушав ответчика, истца и его представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация относится к нематериальным благам, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства гражданина, а также деловой репутации юридических лиц» при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. ст. 150, 151 ГК РФ).

В гражданском законодательстве отсутствует регламентация понятия «оскорбление». Поэтому суд, учитывая положения ст. 6 ГК РФ (аналогия права) при разрешении настоящего дела по существу исходит из понятия оскорбления, содержащегося в ст. 5.61 КоАП РФ, где под оскорблением понимается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.

При этом в законодательстве не определены такие понятия как честь и достоинство. Поэтому суд, учитывая мнение большинства известных юристов, при разрешении настоящего дела по существу исходит из того, что:

Честь – это общественная, устойчивая положительная моральная оценка деятельности индивида общественным мнением, объективная оценка личности, определяющая отношение общества к гражданину.

Достоинство – это внутренняя самооценка собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего общественного значения.

Учитывая вышеизложенное, суд исходит из того, что оскорблением является акт прямого действия, направленный на подавление интеллектуальной составляющей сознания личности с целью отрицания ценности деятельности лица, отрицания внутренней самооценки собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего общественного значения.

Таким образом, в частности, оскорбление в форме высказывания негативного характера, выраженные в неприличной форме с употреблением ненормативной лексики, адресованные конкретному лицу, может нарушить его право на высокую внутреннюю самооценку (достоинство) и на положительное отношение к нему общества (честь).

При рассмотрении заявленных К.В.Н. требований, суд исходит из того, что ответчиком в отношении истца были допущены высказывания негативного характера, выраженные в нецензурной форме.

Так, допрошенный в ходе предварительного судебного заседания свидетель К.К.В. суду показал, что 08 мая 2012г. был у своей мамы К.В.Н. Находился там весь день. Кроме него там также находились К.М.В., З.А.В., З.Е.В. Сначала все сидели под навесом в огороде, общались. В это время К.М.В. позвонила К.И.Н. Они поговорили по телефону и из разговора было понятно, что разговор шёл о ребёнке, т.к. дочь К.М.В. и К.И.Н. – К. находилась в это время у бабушки К.В.Н. К.М.В. и К.И.Н. напряжённо поговорили по телефону о том, останется ли К. у бабушки ночевать. Было слышно, что с К.М.В. ответчик разговаривала на повышенных тонах. Из разговора свидетель понял, что К. остаётся до утра у бабушки. Через 5 минут на сотовый телефон дочери К.К.В. позвонила ответчик. Так как его дочь в это время находилась в доме на 2-м этаже, он ответил на звонок. Звонила ответчик, которая в приказном порядке сказала: «———-». Он ей вежливо ответил: «Ты куда звонишь? У М. есть свой телефон, пожалуйста, звони ему и общайтесь. И тем более тут мою дочь впутывать в эти отношения вообще не надо» и положил трубку. Ответчик ещё раз перезвонила, и от неё пошли нецензурные оскорбления в его адрес. Он не стал выслушивать, отключил телефон. Через некоторое время ответчик приехала на бежевой «Четвёрке». Машину она поставила у гаража, который находится на расстоянии 8 метров от ворот дома. Ответчик вошла сначала в прихожую, потом в дом, и вышла в огород из другого выхода из дома. В огороде находились те же лица, все сидели в беседке за столом, пили чай и отдыхали. К.К.Н. находился под навесом, К.В.Н. и З.Е.В. в это время находились в теплице, которая расположена в 3-х метрах от навеса. Первая брань ответчика была в адрес него из-за того, что он ответчику ранее так ответил по телефону и ей это не понравилось. Она назвала его «——», «——», «——», «——», и после каждого слова высказывала нецензурную брань. После этого ответчик стала оскорблять всю семью К. Говорила: «——-», «——-», была также в ее речи нецензурная брань в их адрес. Никто не отвечал на её слова, и она пошла через огород во двор. С ней на выход пошёл её бывший муж К.М. На выходе, возле бани, ответчик очень сильно оскорбила К.В.Н., которая вышла из теплицы. Когда начались оскорбления, ответчик, истец, З.Е.В. и К.М. переместились во двор. К.К.Н. их уже не видел, только слышал, так как за ними не пошел. Он слышал слова К.В.Н. ответчику: «Иди отсюда, зачем ты сюда пришла и такое начинаешь». В ответ от ответчика была очень обидная нецензурная брань. Когда все были во дворе, З.Е.В. крикнула К.К.Н. Он почти бегом добежал до бани, откуда просматривается весь двор и увидел, что во дворе стояли З.Е.В., К.В.Н., и К.М.В., который держал ответчика, а ответчик ругаясь и обзываясь, пыталась пнуть К.В.Н. ногой. К.М. ответчика полуобнял и пытался её выдворить из двора на улицу, а она пыталась из-за него пинать. Истец и ответчик находились друг от друга на расстоянии 1 метр. Двор очень узкий вдоль дома. Все находившиеся там повернулись в сторону ворот, потому что К.М. пытался выдворить ответчика за ворота. В конечном итоге у него это получилось. Слова произносились ответчиком в адрес К.В.Н. очень громко, были произнесены криком. К.В.Н. вернулась в огород. К.К.Н. подошёл к ответчику, которая стояла на улице возле оградки со стороны входа во двор. Он сказал ответчику, что она ведет себя некрасиво, на что ответчик стала оскорблять его нецензурной бранью, после чего села за руль, дожидаясь когда выйдет ее дочь К. Свидетель пошёл обратно под навес. К.М. в это время заходил за кофтой дочери. Ответчик сразу не уехала, потому что ещё выносили кофту. Она забрала ребёнка и потом К.М. вынес кофту. Весь инцидент происходил приблизительно в течении получаса. За этим наблюдали соседи по улице. Соседка Л. услышала крики и подошла ближе к их воротам со стороны улицы. З.Г.У. к самому дому не подходила, она находилась на улице на детской площадке, на расстоянии приблизительно 60 метров от ворот. З.Г.У. всё слышала, потому что оскорбления говорились ответчиком с интонацией. На улице было тихо, машины редко проезжают, ветра не было, поэтому слышимость была очень хорошая. После произошедшего К.В.Н. долго не могла прийти в себя, не могла поверить, что ответчик может в её сторону произнести такие слова, потому что за всю жизнь никогда плохого ничего ответчику никто не делал. Высказанные ответчиком слова, сильно подорвали авторитет К.В.Н. и семьи со стороны соседей в целом.

Читайте так же:  Пенсионер по потере кормильца налоговые льготы

Допрошенный в ходе предварительного судебного заседания свидетель З.Е.В. суду показала, что все произошло 8 мая 2012 г. вечером. Она с мужем З.А.В. в этот день приехали к К.В.Н. в гости в 18 час. 00 мин. Кроме них там ещё были К.М.В., К.К.В. Какое-то время все сидели, общались в летней кухне под навесом в огороде. Через некоторое время К.К.В. поступил звонок от К.И.Н., которая хотела пообщаться с К.М.В. Звонок поступил на телефон дочери К.К.В. – А.. К.К. К.И.Н. отказал, сказал, чтобы она звонила на телефон К.М.В. Затем К.И.Н. позвонила ещё раз. З.Е.В. стояла рядом с К.К.В. и слышала по телефону нецензурную брань, на что К.К.В. отключил телефон. Через некоторое время приехала К.И.Н. и сразу стала кричать, оскорблять К.К.В. К.М.В. подошёл к ней и начал выводить её из двора. Свидетель с К.В.Н. в это время были в теплице. К.В.Н. услышала, как К.И.Н. начала кричать, вышла из теплицы, она вышла за ней. Потом К.М.В., К.В.Н. и К.И.Н. вышли во двор, и там, уже около ворот, ответчик стала кричать: «—————». К.В.Н. ей сказала: «———, уходи отсюда». К.И.Н. пнула К.В.Н. ногой. З.Е.В. наблюдала за происходящим. К.М.В. начал выводить К.И.Н. из двора, защищая К.В.Н., чтобы К.И.Н. её не пинала. В ответ, в адрес К.В.Н., К.И.Н. начала нецензурно выражаться. К.И.Н. стояла и кричала минут 5. К.М.В. в это время пытался вывести К.И.Н. из двора. Потом К.В.Н. ушла в огород, З.Е.В. осталась во дворе, вышла к воротам и видела, как К.И.Н. села в машину. К.И.Н. с ребенком начали отъезжать, потом вернулись, т.к. дочь ответчика К. забыла кофту. К. вернулась за кофтой, села обратно в машину и они уехали. Из присутствующих на К.И.Н. никто голоса не повышал, ни одного слова плохого в адрес ответчика не было сказано. Происходящее также видела соседка Л.Е.Н., которая стояла у своего дома и всё это слышала. Дом Л. — соседний дом, находится совсем рядом.

Допрошенная в ходе предварительного судебного заседания свидетель Л.Е.Н. суду показала, что К.В.Н. ее соседка. 8.05.2012 г. свидетель вышла в огород сорвать лук и услышала крик, шум со стороны огорода К. Она побежала проверить, думала, что у них что-то случилось дома. Их участки с К. рядом, смежные, в 3-х метрах. Она не видела, кто находился в огороде К., но услышала крик К. И. Голос её узнала, т.к. раньше слышала, что она повышала голос не один раз. Л. подумала, что К.В.Н. с ответчиком находятся вдвоём. Свидетель вышла на улицу через ворота, пошла в сторону К., и, не доходя до их двора, услышала крики, как К.И.Н. кричала в адрес К.В.Н. нецензурные выражения. В это время К.И.Н. стояла во дворе дома, её держал её муж К.М. К. пыталась пнуть К.В.Н., и пнула её правой ногой. Потом К.М.В. вывел К.И.Н. из двора. Ворота у них были открыты. Когда ответчика К.М.В. вывел из двора, выбежала их дочь К. К.И.Н. ей сказала: «Быстро в машину!» и ребёнок убежал сразу в машину. К.М.В. увёл К.И.Н. к машине. К.М.В. у машины некоторое время разговаривал с К.И.Н. Потом К.И.Н. села в машину и уехала с дочерью. За рулём находилась К.И.Н., никого больше не было. После произошедшего К.В.Н. была не в себе. Она только говорила: «После моей помощи, после того, что я им сделала, я им помогала всегда, а получила в ответ самое плохое, что не ожидала получить». Свидетель и раньше слышала голос К.И.Н. на повышенных тонах. К.В.Н. учила ответчика чему-то, а ответчику всегда это не нравилось. К.И.Н. всегда повышала голос, говорила: «Я сама знаю, меня не надо учить». Это всегда произносилось громко.

Допрошенный в ходе предварительного судебного заседания свидетель З.Г.У.суду показала, что8 мая 2012 г. к ней приехали дочь, внучка и зять. Она в это время вышла из двора. Внучка подбежала к качелям, которые были на улице. Свидетель пошла за ней, посадила её на качели и обернулась в сторону дома К., которые живут через 2 дома от нее, по одному ряду. У К. стояла машина, возле которой стояли К.И.Н. и К.М.В., которые стояли лицом к лицу и разговаривали на повышенных тонах, при этом К.И.Н. сильно кричала. Затем от К. выбежала К., К.И.Н. К. крикнула: «Быстро в машину!». К. села в машину. Машина была — тёмного цвета. За рулём села К.И.Н. и они уехали. К.В.Н. стояла у своей оградки на улице и осталась стоять. З. поняла, что у них что-то произошло. Слышала как громко кричала К.И.Н. Она подумала, что К.И.Н. ссорится с К.М.В. Впоследствии она узнала от Л.Е.Н., что К.И.Н. оскорбила К.В.Н. Впоследствии К.В.Н. рассказывала ей о случившемся, говорила сквозь слезы. Со слов К.В.Н. ей стало известно, что ответчик высказывала в адрес К.В.Н. нецензурные слова: посылала «на три буквы», называла истца «———», и высказывала другие слова.

Допрошенный по судебному поручению в порядке ст. 63 ГПК РФ свидетель К.М.В. суду показал, что 08 мая 2012 года в период времени с 18:00 часов до 22:00 часов он находился, у своей матери К.В.Н. С ним вместе также были: К.В.Н., К.К.В., З.А.В., З.Е.В. В тот день К.И.Н. в присутствии К.М.В. в адрес К.В.Н. были высказаны оскорбления, выраженные в нецензурной форме, также К.И.Н. в адрес всей семьи высказывались оскорбления также в неприличной форме. При произошедшем присутствовали З.Е.В., которая сначала находилась в теплице, потом во дворе, Л.Е.Н. — соседка, которая подходила ко двору дома, и так как ворота были распахнуты, все видела и слышала. К.К.В. присутствовал небольшой промежуток времени. З.А.В. находился в огороде, и возможно слышал как К.И.Н. оскорбляет К.Н.В., так как К.И.Н. кричала. Также это возможно слышала З.Г.У., которая находилась возле своего дома. Конфликт начался с телефонного звонка К.И.Н. на телефон К.А.К. В этот момент К.М.В., К.К.В. и З.А.В. находились в огороде около летней кухни. В это время подошла К.А.К. и передала телефон К.К.В, который ответил на звонок и сказал по телефону: «ты звонишь не по адресу, если хочешь с ним поговорить, звони ему» и нажал сброс. После чего, снова последовал звонок от К.И.Н., К.К.В. спокойно ответил, после чего от К.И.Н. в его адрес посыпались оскорбления, которые даже были слышны через динамик, так как К.И.Н. громко кричала, затем К.К.В. скинул вызов.

По прошествии какого-то времени К.М.В. заметил, что К.И.Н. находится в прихожей. Она с ходу начала оскорблять К.К.В. Находившаяся в этот момент в теплице К.В.Н. (она там была вместе с З.Е.В.) подошла к К.И.Н. и сказала: «выйди со двора». В этот момент к К.И.Н. подошел он и во избежание конфликта стал К.И.Н. выводить со двора. В ответ К.И.Н. начала пинаться и высказывать оскорбительные слова в адрес К.В.Н. и в адрес всей семьи. После того, как К.И.Н. вывели со двора, в этот момент из дома вышла К.К.М. К.М.В. их проводил до машины, которая стояла в арке дома соседа. После произошедшего конфликта его мать К.Н.В. сильно переживала.

Оценивая в совокупности доказательства по делу, показания свидетелей, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая допустимость и достоверность показаний свидетелей суд исходит из того, что показания свидетелей логически и последовательно взаимосвязаны, дополняют, уточняют и подтверждают в совокупности объективные обстоятельства дела.

Свидетели К.К.В., К.М.В., З.Е.В., Л.Е.Н., своими показаниями подтвердили, что К.И.Н. высказала в адрес К.В.Н. ряд нецензурных слов, в числе которых присутствовали слова-синонимы, означающие гулящую женщину легкого аморального поведения.

При этом суд отмечает, что в показаниях ряда свидетелей имеются ряд противоречий. В частности, свидетель К.К.В. указал, что ответчик приехала на бежевой «четверке», в то время как остальные свидетели указали на то, что машина была «темного цвета». Кроме того К.К.В. указал, что Л.Е.Н. во время конфликта подошла к их воротам, о чем также указала сама Л.Е.Н., а свидетель З.Е.В. указала, что Л. находилась в 10-15 метрах от их ворот.Указанные расхождения в показаниях свидетелей суд оценивает как несущественные, поскольку каждый человек в силу личных физиологических характеристик уровня зрительного и иного восприятия, а также в силу иных субъективных и объективных причин (стрессовая ситуация, погода, время суток и т.д.), по-разному оценивает количественные или качественные показатели ситуаций, предметов и объектов, что в частности может проявляться при оценке цветовых показателей объекта (цвет машины), показателей расстояния до объекта (расположение человека на местности) и т.д. Все свидетели, в том числе К.К.В., назвали одну модель автомобиля.

Между тем, показания свидетелей логичны, последовательны, содержат повествование о детальных обстоятельствах. В частности все свидетели показали, что после конфликта ответчик уехала с дочерью на машине; все свидетели подтвердили место, дату и время произошедшего между истцом и ответчиком конфликта; все свидетели (кроме К.К.В.) указали на цвет автомобиля, на котором приехал ответчик; свидетель З.Е.В., Л.Е.Н. указали, что ворота во двор во время конфликта были раскрыты.

Довод ответчика о том, что такие доказательства как показания свидетелей не вызывают доверия, так как все свидетели (за исключением Л.Е.Н. и З.Г.У.) являются родственниками истца, а свидетели Л.Е.Н. и З.Г.У. приятелями истца суд считает необоснованным, поскольку факт наличия родственных и приятельских отношений со свидетелем не указывают на недостоверность сведений, имеющихся в показаниях данных свидетелей. Суд доверяет показаниям этих свидетелей. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку показания последовательны, согласуются между собой и пояснениям истца. Кроме того свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Заинтересованность же свидетелей в благоприятном для истца исходе дела ответчиком не доказана.

Также суд не принимает во внимание довод ответчика о том, что между семьей истца и ответчиком сложились личные неприязненные отношения, в силу чего истец преследует цель оклеветать ответчика, поскольку согласно показаниям свидетелей между истцом и ответчиком личные неприязненные отношения отсутствовали. Наличие указанных отношений ответчиком в суде не доказано.

Кроме того, суд отмечает, что показания ответчика построены по принципу отрицания всего того, что прямо или косвенно может свидетельствовать об оскорблении ею истца.

Таким образом, допущенные ответчиком в разговоре с истцом высказывания оскорбительного характера, выраженные в неприличной форме и содержащие отрицательную оценку личности истца, имеющие обобщенный характер и унижающую честь и достоинство истца, носят тон оскорбления и унижения, как содержащие негативные высказывания в адрес истца, чем причинили ей моральные и нравственные страдания.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Определением суда от 31.08.2012 года судом распределено бремя доказывания по данному делу, в соответствии с которым истцу необходимо было доказать факт, что моральный вред ей был причинен оскорблением, выраженным в нецензурной форме, а ответчик должен был доказать, что с её стороны в отношении истца оскорблений в нецензурной форме не высказывалось.

Истцом представлены суду достоверные и достаточные доказательства, что моральный вред ей был причинен оскорблением, выраженным в нецензурной форме. Ответчиком же не представлено в судебное заседание каких-либо доказательств, подтверждающих, что она не оскорбляла истца.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к мнению об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда, причиненного оскорблением в соответствии со ст. 151 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает: степень и характер нравственных страданий, понесенных истцом; то, что высказывания ответчика умаляют честь и достоинство истца. Факт несения истцом нравственных страданий подтверждается показаниями свидетелей К.К.В. (л.д.32), З.Е.В. (л.д.33), З.Г.У. (л.д.34-оборот), К.М.В. (л.д.46).

С учетом вышеуказанных обстоятельств, исходя из принципа разумности и справедливости сумма компенсации морального вреда подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца должна быть определена в сумме ——— рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

Истец просит взыскать с ответчика понесенные им расходы по составлению искового заявления и дополнения к иску в размере ——- рублей, по оплате услуг представителя в сумме ——— рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере ——- рублей.

Учитывая категорию рассматриваемого дела, а также исходя из принципа разумности и справедливости, сумма понесенных истцом расходов по составлению искового заявления и дополнения к иску должна быть определена в сумме ——- рублей, по оплате услуг представителя в сумме ——— рублей. Также с ответчика в пользу истца подлежит взысканию судебные расходы по оплате госпошлины в сумме ——- рублей.

Лицам, участвующим в деле было разъяснено положение статьи 56 ГПК РФ в части доказывания сторонами тех обстоятельств, на которые они ссылаются, от представления дополнительных доказательств лица участвующие в деле отказались.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования К. В.Н. к К.И.Н. удовлетворить частично.

Взыскать с К.И.Н. в пользу К.В.Н. компенсацию морального вреда в сумме ——- рублей.

Взыскать с К.И.Н. в пользу К.В.Н. судебные расходы по оплате госпошлины в сумме ——- рублей, по составлению иска и дополнения к нему на общую сумму —— руб., по оплате услуг представителя в сумме —— рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики через Камбарский районный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Полный текст решения изготовлен 16 октября 2012 года.