Иск на волокиту

Суд отклонил иск Алдонина к МВД о взыскании 47 млн рублей за волокиту

Замоскворецкий суд Москвы отказал в удовлетворении иска экс-игрока ЦСКА и сборной России Евгения Алдонина о взыскании 47,3 млн рублей у МВД. Об этом сообщает РАПСИ .

Алдонин требовал такую сумму за волокиту и ошибки следствия, которое с июля 2014 года занимается делом о хищении средств экс-игрока в банке «Замоскворецкий».

«В исковом заявлении истца отказать», — сказала судья.

В 2013 году Алдонин перевел на свой счет в банке 1,5 млн долларов, однако средства ему не поступили: часть перечислили на счет некоего Романа Щербакова, а часть якобы выдали самому футболисту.

Узнав после лишения банка лицензии в июле 2014 года о хищении его средств, футболист обратился с заявлением в УВД по ЦАО Москвы. В 2015 году обвинение в хищении было предъявлено бывшим председателю правления банка Илье Бударину, топ-менеджеру Ирине Павловой и ее брату Янису Павлову. Бударин в итоге был приговорен к 3,5 годам лишения свободы, а остальные фигуранты дела по-прежнему находятся в розыске.

Алдонин полагает, что следователи утратили важные улики по делу и позволили фигурантам дела вывести похищенные активы.

Позднее Алдонин выиграл иск по делу против банка «Замоскворецкий», и имущество Щербакова было выставлено на торги, чтобы возместить ущерб.

Также Замоскворецкий суд рассматривает аналогичные иски к МВД экс-футболистов Дмитрия Хохлова, Юрия Никифорова, Андрея Каряки, Дмитрия Кириченко. Такой же иск к МВД подал Дмитрий Сычев, возобновивший карьеру футболиста.

Суд признал шестилетнюю волокиту следствия

Потерпевшая еще в мае 2009 года обратилась в Следственный комитет при прокуратуре с заявлением о неправомерных действиях судебного пристава-исполнителя, в которых, по его мнению, усматривались признаки состава преступления.

Доследственная проверка по заявлению длилась два года и семь месяцев. За это время следователи вынесли 12 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, каждое из которых было отменено при оспаривании. Только в конце декабря 2011 года заявителю, наконец, удалось добиться возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса (превышение должностных полномочий).

Спустя еще два года, в январе 2014 года, приставу предъявили обвинение в совершении преступления по ч. 1 ст. 293 УК (халатность). Но предварительное следствие по делу не завершилось. За следующие три с половиной года, до 23 сентября 2017 года, были допрошены пять свидетелей, один раз обвиняемая, один раз представитель потерпевшей и получены три ответа на запросы.

Таким образом, на момент обращения с административным иском в суд 13 ноября 2017 года продолжительность предварительного следствия по уголовному делу составила пять лет, девять месяцев и 17 дней, то есть она превысила срок в четыре года, установленный законодательством в качестве необходимого условия для подачи заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

В качестве компенсации потерпевшая требовала 300 000 руб. В ходе заседания представители Минфина и Следственного комитета возражали против иска, полагая, что сотрудники правоохранительных органов действовали эффективно и никакой волокиты по делу допущено не было. Они утверждали, что у потерпевшего не возникло права на подачу административного искового заявления даже по формальным основаниям.

В итоге суд признал, что волокита имела место быть, но присудил компенсацию в 10 раз меньше запрошенной – 30 000 руб. Об этом «Адвокатской газете» рассказал представитель истца – адвокат Максим Никонов. По его словам, вопрос об обжаловании этого решения они с его доверительницей примут после изготовления мотивированной части решения.

Новости

МОСКВА, 14 ноя — РАПСИ. Замоскворецкий суд Москвы отказал в удовлетворении иска четырех экс-футболистов сборной России к МВД о взыскании более 109 миллионов рублей за ошибки в расследовании дела о мошенничестве в банке «Замоскворецкий», сообщил РАПСИ юрист Александр Бурчук.

«В удовлетворении иска Юрия Никифорова, Дмитрия Хохлова , Андрея Каряки и Дмитрия Кириченко было отказано. Общая сумма требований составляла более 109 миллионов рублей», — добавил Бурчук.

Бывшие футболисты просили суд возместить ущерб за бездействие следственного управления МВД по ЦАО, которое, согласно иску, повлекло невозможность добиться взыскания с виновных в хищениях в кредитной организации лиц.

Бывший тренер футбольного «Динамо» Хохлов положил на счёт в банке 300 тысяч долларов, но получить их обратно не смог. Он считает, что документы, свидетельствующие о выдаче средств, были подделаны. Никифоров, Каряка и Кириченко также имели в банке вклады, но из-за предполагаемого хищения сотрудниками банка деньги назад не получили.

По словам юриста, с мошенничеством в банке столкнулись более 60 человек, половина из которых добивалась расследования уголовного дела по эпизодам хищений, однако, после задержания председателя правления банка Ильи Бударина в конце августа 2020 года в суд поступило уголовное дело только по одному эпизоду хищения. Экс-руководитель банка был признан виновным в растрате и получил 3,5 года колонии.

Представитель Алдонина считает, что действия МВД по ЦАО повлекли невозможность взыскания в рамках гражданского производства имущества, поскольку большинство виновных в мошеннической схеме лиц не были привлечены к уголовной ответственности.

«В ходе расследования уголовного дела установлена причастность к хищениям 25 экс-работников банка. Без каждого работника дополнительного офиса банка хищение было бы невозможным. Утеряны доказательства и возможность наложения ареста на их имущество», — говорил Бурчук.

По словам юриста, речь идёт о сокрытых от следствия и вкладчиков шести квартирах на улице Якиманка в Москве, здании банка и 10 дорогих автомобилях, цена которых, по мнению истца, составляет около 1,5 миллиарда рублей. Именно это имущество, согласно гражданскому иску, должно было быть реализовано в счёт хищений у вкладчиков.

По словам ответчика, ошибок и волокиты в работе следствия не было. МВД считает, что исполнение должностных обязанностей сотрудников не образует состав преступления.

В ноябре прошлого года Мосгорсуд удовлетворил иск спортсменов к Министерству финансов и присудил им по 30 тысяч рублей компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.

Также Замоскворецкий суд рассматривает аналогичный иск футболиста Дмитрия Сычева. В похожем иске экс-футболиста Евгения Алдонина накануне было отказано.

МОСКВА, 13 ноя — РАПСИ. Замоскворецкий суд Москвы отказал в удовлетворении иска экс-футболиста сборной России Евгения Алдонина к МВД о взыскании более 47 миллионов рублей за ошибки в расследовании дела о мошенничестве в банке «Замоскворецкий», передает корреспондент РАПСИ из зала суда.

Читайте так же:  Цивильное право наследование

«В исковом заявлении истца отказать», — сказала судья.

Алдонин требовал возместить ущерб за бездействие следственного управления МВД по ЦАО, которое, согласно иску, повлекло невозможность добиться взыскания с виновных в хищениях в кредитной организации лиц. Истец требовал с ведомства 47 миллионов рублей.

Бывший футболист в 2013 году разместил в «Замоскворецком» вклад в размере 18 миллионов рублей, однако, ко времени отзыва у банка лицензии в 2014 году в банковских документах остаток по вкладу истца составил только 1800 рублей. «Якобы 8 миллионов рублей было выдано моему доверителю по вкладу наличными, а 21 миллион рублей был перечислен на счёт неизвестного Щербакова», — заявил в суде представитель экс-футболиста Александр Бурчук.

По словам юриста, с мошенничеством в банке столкнулись более 60 человек, половина из которых добивалась расследования уголовного дела по эпизодам хищений, однако, после задержания председателя правления банка Ильи Бударина в конце августа 2020 года в суд поступило уголовное дело только по одному эпизоду хищения. Экс-руководитель банка был признан виновным в растрате и получил 2,5 года колонии.

Требование футболиста

«Уважаемый суд, в ходе расследования уголовного дела установлена причастность к хищениям 25 экс-работников банка. Без каждого работника дополнительного офиса банка хищение было бы невозможным. Утеряны доказательства и возможность наложения ареста на их имущество», — заявил Бурчук.

По словам юриста, речь идёт о сокрытых от следствия и вкладчиков шести квартирах на улице Якиманка в Москве, здании банка и 10 дорогих автомобилях, цена которых, по оценкам истца, составляет около 1,5 миллиарда рублей. Именно это имущество, согласно гражданскому иску, должно было быть реализовано в счёт хищений у вкладчиков.

Позиция МВД

По словам ответчика, ошибок и волокиты в работе следствия не было. Ведомство считает, что за хищение ответственен экс-замруководителя банка Янис Павлов, управлявший дополнительным офисом, а председатель к этому хищению отношения не имеет. Павлов объявлен в международный розыск, а факт его отсутствия в России препятствует завершению расследования уголовного дела.

МВД считает, что исполнение должностных обязанностей сотрудников не образует состав преступления.

Также Замоскворецкий суд рассматривает аналогичные иски экс-футболистов Дмитрия Хохлова, Юрия Никифорова, Андрея Каряки, Дмитрия Кириченко. Такой же иск к МВД подал Дмитрий Сычев, возобновивший карьеру футболиста.

Компенсация за волокиту следствия

Истец – адвокат Адмиралтейской коллегии адвокатов Санкт-Петербурга Константин Кузьминых – оказался в числе обманутых дольщиков. Должностные лица компании ООО «Нординвестстрой», с которой адвокат заключил договор долевого строительства, не выполнили своих обязательств по сдаче дома во Всеволожске в 2011 г.

После четырех лет предварительного следствия обвинение никому так и не предъявили, а дело до сих пор ведется в отношении «неустановленных руководителей компании-застройщика». При этом уголовное преследование в отношении подозреваемого, генерального директора и единственного собственника компании, в 2015 г. было прекращено за недоказанностью его умысла на совершение мошенничества.

На момент подачи административного искового заявления в Санкт-Петербургский городской суд уголовное дело было приостановлено уже в десятый раз по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ – за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Правда, все постановления о приостановлении предварительного следствия были впоследствии отменены, а надзирающая прокуратура в своем ответе указала на многократные меры прокурорского реагирования с привлечением виновных должностных лиц следственного органа к ответственности за ненадлежащую организацию расследования.

«В суде позиция представителей МВД и Минфина России сводилась к тому, что административный иск не может быть рассмотрен судом по причине отсутствия в уголовном деле обвиняемого, как это указано в ч. 5 ст. 250 КАС РФ. Кроме того, ответчики пояснили, что с материалами уголовного дела они не знакомы, субъектами производства по уголовному делу они не являются, а субъект производства – следователь – в суд не явился», – рассказал «АГ» Константин Кузьминых.

Представители следственного органа (ГСУ ГУ МВД СПб и ЛО) в суд не явились, но представили письменные материалы. Оценив эти документы, суд указал, что, несмотря на сложность уголовного дела, основными факторами длительности досудебного производства являются нераспорядительные и неэффективные действия органа предварительного следствия. Видимо, повлиял на решение суда и письменный ответ надзирающей прокуратуры о виновных действиях и бездействии должностных лиц следственного органа.

Суд принял во внимание, что административный иск подан в период действия постановления о приостановлении предварительного следствия за неустановлением подлежащего привлечению в качестве обвиняемого лица, и рассмотрел иск по существу, применив ч. 6 ст. 250 КАС РФ. Убедившись в недобросовестности работы следствия, Санкт-Петербургский городской суд частично удовлетворил административное исковое заявление, присудил адвокату компенсацию в размере 50 тыс. рублей.

Однако компенсировать ущерб можно только по завершении уголовного судопроизводства в отношении лица, совершившего хищение. А сама сумма компенсации во много раз ниже заявленной истцом, который требовал 4 млн 700 тыс. рублей на основании цены договора с компанией-застройщиком, и суммы исполнительных производств по имеющимся судебным решениям о взыскании неустойки. Но беда в том, что денег, украденных физическим лицом, в компании уже нет. Поэтому получить их путем гражданского или арбитражного производства у юридического лица (компании) нельзя.

Суд же, разрешая вопрос о сумме компенсации, сослался на п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 г. № 11, указав, что при определении суммы следует руководствоваться практикой Европейского Суда по правам человека, т.е. теми суммами, которые присуждает ЕСПЧ за нарушение ч. 1 ст. 6 Конвенции в части нарушения права на разумный срок судопроизводства. Справедливую сумму компенсации в данном деле суд определил в 50 тыс. рублей, т.е. по текущему курсу ЦБ РФ примерно в 845 евро.

«Однако практика ЕСПЧ состоит в присуждении компенсаций за нарушение разумных сроков судопроизводства в размере нескольких тысяч евро (есть и решения о присуждении десятков тысяч евро), – указал Константин Кузьминых. – Поэтому полагаю установленную судом сумму компенсации заниженной примерно в 10 раз по сравнению с практикой Европейского Суда». Адвокат также добавил, что определение размера компенсации является общеизвестной проблемой российской судебной практики и зачастую сводится к усмотрению суда.

«Это решение является первой ласточкой, и нам, адвокатам, предстоит еще много сделать, чтобы механизм предварительного следствия наконец начал работать, – отметила адвокат КА «Адвокат» Ольга Савостьянова. – Поэтому такие иски подавать надо. Это просто необходимо! Вода камень точит».

Адвокат также заметила, что это касается не только дел обманутых дольщиков. «В России процветает преступность. И во многом причиной тому является нежелание правоохранительных органов раскрывать и расследовать сложные преступления. Например, то же самое касается деятельности черных риелторов», – добавила она.

Читайте так же:  Налог за квартиру куда платить

Адвокат АП г. Москвы Анна Минушкина напомнила, что «право на присуждение компенсации за нарушение права на досудебное уголовное судопроизводство появилось сравнительно недавно благодаря принятому Конституционным Судом РФ Постановлению от 25 июня 2013 г. № 14-П». А потому, по ее мнению, судебное решение, вынесенное Санкт-Петербургским городским судом, имеет важное «прецедентное» значение.

Адвокат также обратила внимание на статистику рассмотрения судами этой категории дел. «Согласно Отчету Верховного Суда РФ о работе судов общей юрисдикции, по состоянию на первое полугодие 2016 г. было рассмотрено 23 подобных дела, из которых 17 закончились удовлетворением требований. Как видим, подобные дела являются редко встречающимися в судебной практике», – отметила она.

Отдельно эксперт указала на незначительный размер присуждаемых компенсаций: «Удивляют суммы присужденных компенсаций. Так, почти в каждом третьем заявлении административный истец просил присудить ему компенсацию более 1 млн рублей, однако в среднем размер компенсации определялся судом в 84 тыс. рублей. То есть суды примерно в 11 раз сокращают размер требований административного истца». По ее мнению, подобные суммы нельзя признать разумной компенсацией с точки зрения практики Европейского Суда по правам человека, на которую ссылаются суды, рассматривая дела данной категории.

С ней согласна коллега Ольга Савостьянова, которая считает такую сумму компенсации «смехотворной» и высказывает мнение, что такая выплата не заставит правоохранительные органы работать эффективно.

30 марта 2017 г. Санкт-Петербургский городской суд частично удовлетворил мое административное исковое заявление о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное уголовное судопроизводство в разумный срок, поданное в связи с превышением ГСУ ГУ МВД России четырехгодичного срока предварительного следствия по уголовному делу о хищении денежных средств участников долевого строительства должностными лицами компании ООО «Нординвестстрой» (ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ).

Известно, что если денежные средства, переданные компании-застройщику участниками долевого строительства, похищены путем совершения физическим лицом мошенничества, то компания завершить строительство дома не может по причине отсутствия финансовых средств, и попытки компенсации в гражданском или арбитражном судопроизводстве неэффективны по той же причине. Таким образом, компенсация причиненного участникам долевого строительства ущерба возможна только в уголовном судопроизводстве, где к ответственности привлекается не безденежная компания, а виновные в хищении физические лица.

В делах обманутых дольщиков понесенный потерпевшими ущерб всегда значительный, эти дела имеют повышенный общественный резонанс и социальное значение, нередко находятся на контроле органов исполнительной власти и депутатов, освещаются в СМИ.

Все это имеет место и по этому уголовному делу, но на пятый год предварительного следствия никому обвинение предъявлено не было, оно все еще ведется в отношении «неустановленных руководителей компании-застройщика», а уголовное преследование в отношении подозреваемого, генерального директора и единственного собственника компании, в 2015 г. было прекращено за недоказанностью его умысла на совершение мошенничества.

Затем, после года изучения четырехстраничного ответа экспертного учреждения о невозможности оценить степень готовности дома из-за недостаточности документов по строительству, следствие назначило дополнительную строительно-техническую экспертизу и сообщило, что начало ее проведение ожидается в первом квартале 2020 г. Если эксперты вновь не смогут оценить степень готовности дома, уголовное дело будет прекращено за недоказанностью события преступления.

На момент подачи административного искового заявления уголовное дело в десятый раз было приостановлено по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ – за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, и не расследовалось по этому основанию в совокупности более двух лет. Один раз дело было приостановлено по причине невозможности участия в следственных действиях подозреваемого без предоставления им подтверждающих эту невозможность документов.

Все постановления о приостановлении предварительного следствия отменены, а надзирающая прокуратура в своем ответе указала на многократные меры прокурорского реагирования с привлечением виновных должностных лиц следственного органа к ответственности за ненадлежащую организацию расследования.

В ходе сравнительно непродолжительного судебного разбирательства административного иска действовавшее на дату его подачи постановление о приостановлении производства по уголовному делу было в очередной раз отменено, через короткое время следователь еще раз приостановил производство по делу, и ближе к завершению рассмотрения административного иска это постановление было вновь отменено как необоснованное.

Все решения об отмене постановлений о приостановлении предварительного следствия, как и постановление о прекращении уголовного преследования генерального директора компании-застройщика, суд в ходе рассмотрения административного иска запросил и исследовал.

Представители следственного органа ГСУ ГУ МВД СПб и ЛО (не путать с административным ответчиком по иску – МВД России) в суд не явились, ограничились представлением суду письменных материалов. Позиции представителей МВД России и Минфина России сводились к тому, что административный иск не может быть рассмотрен судом по причине отсутствия в уголовном деле обвиняемого, как это указано в ч. 5 ст. 250 КАС РФ.

Административные ответчики также сослались на Постановление Пленума ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», где в п. 2 «а» говорится о том, что закон о такой компенсации распространяется на уголовные дела с установленным подозреваемым или обвиняемым (напомним, что ранее применялось аналогичное Постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 30/64, на текущий момент оно отменено).

Однако суд обратил внимание, что административный иск подан в период действия постановления о приостановлении предварительного следствия за неустановлением подлежащего привлечению в качестве обвиняемого лица, в связи с чем подлежит применению ч. 6 ст. 250 КАС РФ, на которую административный истец ссылается. До принятия КАС РФ, когда подобные иски (заявления) рассматривались в порядке гл. 22.1 ГПК РФ, Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что для уголовных дел, где подлежащее привлечению в качестве обвиняемого лицо не установлено, необходимо оценить достаточность принятых к установлению такого лица мер (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 25 июня 2013 г. № 14-П по жалобе А.Е. Поповой, Определение от 9 декабря 2014 г. № 2754-О по жалобе Н.А. Подкопаевой, Постановление от 11 ноября 2014 г. № 28-П по жалобам В.В. Курочкина, А.Б. Михайлова, А.С. Русинова).

Общий подход высших судов РФ к вопросам компенсации потерпевшим за длительность досудебного производства по уголовному делу состоит в том, что законодательство о такой компенсации принято во исполнение решений Европейского Суда по правам человека и с учетом данных в них толкований ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о разумных сроках судопроизводства. Как известно, эти решения ЕСПЧ в основном касаются защиты прав обвиняемых по заволокиченным уголовным делам. Уголовное преследование осуществляется в отношении конкретного лица – подозреваемого или обвиняемого, и когда такое лицо не установлено, это серьезно ограничивает возможность оценки разумности срока производства по делу.

Читайте так же:  Уголовный кодекс разбор по составу

Основная формальная проблема обращения с административными исками по заволокиченным в стадии предварительного следствия делам сводится к правильному определению оснований обращения с иском – ч. 5 или ч. 6 ст. 250 КАС РФ. Причем если ч. 5 ст. 250 КАС РФ требует предварительного обжалования в порядке ст. 124 или ст. 125 УПК РФ нарушения разумных сроков судопроизводства по уголовному делу, то ч. 6 такого условия не содержит. Однако с практической точки зрения для всех случаев рекомендуется обращение с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, так как по заволокиченным уголовным делам нельзя презюмировать, что если потерпевший о приостановлении предварительного следствия или о прекращении уголовного преследования подозреваемого не уведомлен, то предварительное следствие по делу идет и подозреваемый имеется. Поэтому до решения вопроса об обращении с административным иском о компенсации процессуальную ситуацию по делу рекомендуется проверить в порядке ст. 125 УПК РФ.

Вторым доводом административных ответчиков была их оценка добросовестности, полноты, тщательности расследования при особой сложности предмета доказывания по уголовному делу. Данный довод не получил развития, так как ответчики закономерно пояснили, что с материалами уголовного дела они не знакомы, субъектами производства по уголовному делу они не являются, а субъект производства – следователь – в суд не явился.

Оценив в этой части представленные следствием письменные материалы, суд указал, что, несмотря на сложность уголовного дела, основными факторами длительности досудебного производства являются нераспорядительные и неэффективные действия органа предварительного следствия: все десять постановлений о приостановлении предварительного следствия были отменены, в одном случае невозможность участия подозреваемого в следственных действиях не была подтверждена документами, в общей сложности следствие не велось более двух лет. Полагаю, что и письменный ответ надзирающей прокуратуры о виновных действиях и бездействии должностных лиц следственного органа дополнительно убедил суд в недобросовестности работы следствия.

В итоге Санкт-Петербургский городской суд административное исковое заявление удовлетворил частично.

В вынесенном решении суд прежде всего согласился с доводом административного истца о том, что срок досудебного производства по уголовному делу следует исчислять именно с даты первичного обращения с заявлением о совершении преступления. Таким образом, данный срок был установлен судом в 4 года 6 месяцев и 27 дней. Основанием здесь явились положения ч. 3.1 и 3.3 ст. 6.1 УПК РФ.

Доводы административного ответчика МВД России о том, что административный истец не имел права на обращение с административным иском в силу правил ч. 5 ст. 250 КАС РФ, были отвергнуты судом по причине применения оснований ч. 6 ст. 250 КАС РФ, после чего суд дал оценку добросовестности работы следственного органа в том смысле, что более двух лет предварительное следствие было приостановлено и все десять постановлений о приостановлении предварительного следствия были отменены как необоснованно вынесенные.

Наконец, о сумме компенсации. Административным истцом была заявлена сумма в 4 млн 700 тыс. рублей на основании цены договора с компанией-застройщиком и суммы исполнительных производств по имеющимся судебным решениям о взыскании неустойки при наличии постановлений ФССП о прекращении всех исполнительных производств по причине неустановления имущества компании-застройщика. Настоящую статью мы начинали с тезиса о том, что если деньги украдены физическим лицом, то получить их путем гражданского или арбитражного производства у юридического лица (компании) нельзя, так как этих денег в компании уже нет – они перешли к физическому лицу, совершившему хищение. И компенсировать ущерб можно только по завершении уголовного судопроизводства в отношении совершившего хищение (преступление) лица.

Между тем суд, разрешая вопрос о сумме компенсации, ссылаясь на п. 60 Постановления Пленума ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 11, указал, что при определении такой суммы следует руководствоваться практикой Европейского Суда по правам человека, т.е. теми суммами, которые присуждает ЕСПЧ за нарушение ч. 1 ст. 6 Конвенции в части нарушения права на разумный срок судопроизводства. Справедливую сумму компенсации в данном деле суд определил в 50 тыс. рублей, т.е. по текущему курсу ЦБ РФ примерно в 845 евро.

Однако практика ЕСПЧ состоит в присуждении компенсаций за нарушение разумных сроков судопроизводства в размере нескольких тысяч евро (есть и решения о присуждении десятков тысяч евро). Поэтому полагаю установленную судом сумму компенсации заниженной примерно в десять раз по сравнению с практикой ЕСПЧ. Определение размера компенсации является общеизвестной проблемой нашей судебной практики и зачастую сводится к усмотрению суда.

Можно ли волокиту как-то изжить?

Достаточно часто случаются ситуации, когда суд затягивает рассмотрение дела. При этом все доказательства представлены, юридическая сторона дела ясна, но суд, либо ведомый своими соображениями, либо действиями кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо собственной нерешительностью или неорганизованностью, вновь и вновь откладывает дело без серьезных оснований. При этом процесс может начинаться со значительными опозданиями, а разбирательство дела происходить упрощенно. Для искусственного продления процессуальных сроков рассмотрения дела суд, как правило, навязывает истцу необходимость уточнить иск хотя бы по формальным основаниям, представить «дополнительные доказательства» и т.п., либо истребует у ответчика доказательства, которых у него нет и быть не может. А клиент, тем временем несёт судебные расходы и не получает своевременной защиты своих интересов.

Рано или поздно суд примет решение. В некоторых ситуациях, иногда действительно, лучше подождать. Некоторые коллеги иногда даже идут на поводу у суда, уточняя иск, собирая «ненужные» доказательства (именно под таким предлогом суд может откладывать дело). С соответствии с процессуальным законодательством (п.6 ст.6.1 ГПК РФ) в случае, если после принятия искового заявления или заявления к производству дело длительное время не рассматривалось и судебный процесс затягивался, заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела. К данной процедуре юристы прибегают, как правило, достаточно редко. Сами заявления по существу и не рассматриваются, хотя председатель суда, безусловно, обратит внимание конкретного судьи на необходимость соблюдения процессуальных сроков.

Самое эффективное средство – жалоба в квалификационную коллегию судей. Хотя ответ по результатам её рассмотрения носит, скорее формальный характер, поскольку судей наказывают редко, однако разбирательство по жалобе сопровождается служебной проверкой, которая мало удовольствия может доставить любому судье. К такой исключительной мере, как жалоба в ККС, возможно прибегнуть лишь в крайних случаях при наличии исключительных обстоятельств, полноценной доказательной базы и обоснованной правовой позиции.