Биография вышинского прокурора

Вышинский Андрей Януарьевич

Вышинский Андрей Януарьевич — советский государственный деятель и создатель советской прокуратуры.
Биография Вышинского Андрея Януарьевича – молодые годы.
Вышинский Андрей Януарьевич родился 10 декабря 1883 года в Одессе. Его отец был провизором, мать учительницей музыки. Позже его семья переехала в Баку. Там Вышинский окончил гимназию.
Вышинский получал юридическое образование в Киевском университете. Из-за участия в студенческих беспорядках его исключали из университета, поэтому учеба заняла у него период с 1901 по 1913 год. В 1903 году стал членом меньшевистской организации РСДРП. Принимал участие в революционных движениях в 1905 году, за что отбывал год лишения свободы в Баиловской тюрьме. В период тюремного срока Вышинский познакомился со Сталиным.
После окончания университета Вышинский пытался остаться на кафедре, чтобы получить профессорское звание, но был отстранен администрацией университета, так как в биографии Вышинского были факты, из-за которых его сочли политически неблагонадежным, и стал преподавателем частной гимназии в Баку, а также занимался адвокатской практикой.
В 1917 году после февральской революции Вышинский получил должность комиссара милиции Якиманского района. В 1923-1925 годах Вышинский стал прокурором Верховного суда. В 1925—1928 годах был ректором Московского государственного университета. Деятельность его в качестве ректора вряд ли можно характеризовать с положительной стороны: помимо того, что по его инициативе был уволен весь старый преподавательский состав, что снизило уровень преподавания в университете, он ввел на факультетах так называемые «проверочные комиссии» с целью снижения автономии учебных подразделений. Также Вышинский инициировал проведение политико-пропагандистской работы среди студентов.
Биография Вышинского Андрея Януарьевича – зрелые годы.
В 1935 году Вышинского назначили Прокурором СССР. Являясь официальным обвинителем на сталинских политических процессах 1930-х годов, в отношении так называемых «дел о государственном заговоре» Вышинский придерживался мнения, что к обвиняемым по подобным делам нельзя применять принцип полного и всестороннего исследования доказательств. Председатель Народной судебной палаты в гитлеровской Германии Роланд Фрейслер брал деятельность Вышинского за образец.
Во время процессов по делам о государственной измене Вышинский был исключительно груб и применял в своих обвинительных речах чрезмерно оскорбительные и унижающие человеческое достоинство выражения.
Александр Орлов, бывший помощником прокурора в Верховном суде, в своих воспоминаниях, опубликованных в его «Тайной истории сталинских преступлений» объяснял такое поведение Вышинского… его стремлением «выжить». По версии, изложенной в «Тайной истории сталинских преступлений», Вышинский, будучи генеральным обвинителем, как опытный прокурор, не видел никаких объективных доказательств вины подсудимых, более того, ему вообще были неизвестны подробности следствия. Единственной задачей, которую четко поставило перед ним руководство НКВД, было провести процесс максимально правдоподобно. С этой целью Вышинскому были открыты только те обстоятельства дела, которых ему нужно было во что бы то ни стало избегать на судебных заседаниях. Если верить такой версии, Вышинский был всего лишь актером, мастерски исполняющим свою роль. Зная, что перед ним на скамье подсудимых невиновные люди, которых неминуемо ждет расстрел в подвалах НКВД, ему оставалось только играть, убеждая мировую общественность в доказанности их вины, красноречиво доказывая необходимость смертной казни обвиняемых. Многие источники называют Вышинского не иначе как главным инквизитором Сталина.
Переводчик В.М. Бережков писал о Вышинском, что он отличался грубостью и в отношениях с подчинёнными, умел заставить себя бояться. Однако перед собственным начальством Вышинский вел себя очень скромно и угодливо, даже подобострастно. Примечательным фактом биографии Вышинского является то, что в молодости он состоял в рядах меньшевиков. По мнению Бережкова, Вышинский очень боялся Берии и Деканозова, а еще больше Сталина и Молотова из-за своего меньшевистского прошлого. Л. Млечин писал о Вышинском, что тот имел правильный подход к Сталину, выражая всем своим поведением почтение и восхищение, и никоим образом не напоминая о времени, проведенном ими в одной тюремной камере и дружеских отношениях в молодости.
С 1940 года Вышинский состоял в наркомате иностранных дел. Летом 1940 г. занимался координированием деятельности по присоединению Латвии к Советскому Союзу. В 1945 году присутствовал при капитуляции Германии.
В 1949 —1953 годах занимал пост министра иностранных дел СССР, этот период деятельности Вышинского совпал с разгаром начального этапа холодной войны и войной в Корее. Л. Млечин в своей книге «Министры иностранных дел» пишет о Вышинском, как о самом образованном подручным Сталина, владеющим несколькими языками, и искусном ораторе. Описывая факты биографии Вышинского, Млечин отмечает, что в период министерской деятельности Вышинский в своем поведении выказывал «прокурорские» повадки: никогда не шел на компромиссы и не стремился достичь соглашения, из-за чего иностранные дипломаты старались не вести с ним серьезных переговоров. После смерти Сталина Вышинский был отстранен от должности министра и назначен представителем СССР в ООН.
Сталиным деятельность Вышинского была оценена высоко, что подтверждается Сталинской премией, которую Вышинский получил за свой труд «Теория судебных доказательств» в 1947 году, и другие неоднократные награды.
Скончался в Нью-Йорке в 1954 году от сердечного приступа, был кремирован, прах помещён в урне в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве.
В 1956 году деятельность Вышинского подверглась официальному осуждению. Его наследники были лишены государственных привилегий, а его труды в области теории судебных разбирательств были запрещены к официальному использованию в юридической практике.

© Биография Вышинского Андрея Януарьевича . Биография генерального прокурора СССР Вышинского. Биография государственного обвинителя Вышинского

(1883-1954) советский юрист и политический деятель

Вышинский Андрей Януарьевич появился на политической сцене не случайно. Сталину с лихвой хватало ревностных исполнителей, орудовавших в подвалах, камерах и кабинетах. Но никто из них не умел витийствовать на сцене, да при этом еще не стыдясь, а гордясь своей ролью палача. Вышинский делал это не только с блеском (природа наделила его яркими ораторскими способностями), но и с видимым удовольствием.

По иронии судьбы день, когда в Одессе родился Андрей Вышинский — 10 декабря — сто лет спустя был объявлен ООН Международным днем прав человека. Его отец был владельцем известной в городе аптеки, мать — пианисткой и учительницей музыки. Андрею еще не было пяти лет, когда семья переехала в Баку. Там будущий юрист поступил в гимназию, давшую ему превосходное образование. Закончив ее с золотой медалью, он поступил на юридический факультет Киевского университета.

На выпускном гимназическом балу Андрей познакомился со своей будущей женой. Несколько лет спустя они поженились. Капитолина Исидоровна Вышинская пережила своего мужа на девятнадцать лет.

Еще в гимназии он увлекся революционными идеями, участвовал в сходках, читал запрещенную литературу. В университете Андрей Вышинский также включился в работу одного из нелегальных марксистских кружков. Однако уже через несколько месяцев членов кружка выследила полиция. Вышинского исключили из университета, и он был вынужден вернуться в Баку под родительский кров. Но и там он не прекратил революционной деятельности. С 1903 года Вышинский Андрей Януарьевич являлся меньшевиком.

Во время событий 1905 года он организовал рабочую дружину. Она занималась в основном убийствами тех, на кого пало подозрение в сотрудничестве с полицией. Правда, деятельность молодого революционера в Баку продолжалась недолго: уже в конце января 1905 года он был арестован и посажен в тюрьму. Однако вскоре его выпустили и вновь арестовали лишь через два года. Но теперь уже приговор был более суровый: один год заключения в крепости. Лишь недавно выяснилось, что уже после первого ареста, Андрей Вышинский стал тайным осведомителем полиции. Естественно, что этот факт своей биографии, как и многие другие, он впоследствии тщательно скрывал. Впрочем, так поступали многие.

Вышинский отбывал наказание в Баиловской тюрьме. Именно там он впервые встретился со Сталиным. В одной камере с ними сидел и Серго Орджоникидзе. Правда, продолжалось это недолго — всего четыре месяца. Заключенных отправили в сибирскую ссылку, и вновь они встретились лишь через много лет.

После освобождения, Андрей Вышинский вновь отправился на юг, на сей раз в Киев. Здесь его сразу же восстановили в университете, как бы не заметив, что с точки зрения закона он все еще оставался государственным преступником. Но он продолжал учиться и вскоре стал одним из лучших студентов. После блестящей защиты выпускной работы решением Совета, Андрей Вышинский был оставлен при кафедре уголовного права. Но тут вмешалась полиция, и он был вынужден искать работу. Вышинский отправился в Баку, где его ждала жена с дочерью, и вскоре устроился учителем в одну из частных гимназий. Однако преподавать ему пришлось не право, а русскую литературу, географию и латинский язык. Работу же по специальности он найти так и не смог: все его попытки получить адвокатскую практику закончились неудачей.

Надеясь все же найти работу в адвокатской конторе, на следующий год Андрей Вышинский отправился в Москву. Он поселился у своего бакинского друга Артемия Халатова — в будущем видного большевика. В Москве Вышинскому повезло больше. Безработного юриста взял к себе в помощники известный адвокат П. Малянтович. Он защищал на процессах большевиков — Троцкого, Воровского, знаменитого П. Заломова, ставшего прототипом Павла Власова в горьковском романе «Мать», поэтому такой помощник, как Вышинский, ему вполне подошел. Вскоре молодой революционер стал официальным адвокатом Московской судебной палаты. так был сделан первый шаг на юридическом поприще.

После Февральской революции, Андрей Януарьевич Вышинский начинает работать в новых органах местного самоуправления. Он был назначен комиссаром милиции Якиманского района Москвы, а затем и председателем местной управы. Вышинский выступает на собраниях меньшевиков и именно от них избирается сначала в районную, а затем и в городскую управу. В июле 1917 года он получил распоряжение о немедленном аресте Ульянова-Ленина. Оно было подписано П. Малянтовичем, ставшим министром юстиции Временного правительства.

Вышинский распорядился напечатать объявления о розыске и расклеить их по Москве. Впоследствии он позаботился о том, чтобы все, кто знал об этом, сгинули в сталинских застенках. Своего наставника Малянтовича, Вышинский отправил в тюрьму, невзирая на то, что у того был мандат о неприкосновенности, подписанный самим Лениным.

Октябрьская революция показала, что с юридической карьерой пока судьбу связывать не стоит. И Андрей Вышинский начал искать другую работу. На этот раз ему снова помог Халатов, занявший видное положение в большевистской партии. С его помощью Вышинский покинул городскую управу, забыл о своем меньшевистском прошлом и стал продинспектором. После переезда правительства в Москву, Халатов взял Вышинского в аппарат Наркомпрода, где тот стал заведовать реквизиторским отделом, отнимавшим у крестьян продукты, которые они везли в Москву на продажу. Его прямыми начальниками были А. Рыков и А. Халатов, а подчинялись они Л. Каменеву. Вскоре Андрей Вышинский становится начальником управления распределения Наркомпрода, а проще сказать — тем, кто распределял продукты и предметы первой необходимости. Это была «хлебная» работа, но Вышинский хотел большего.

После разгрома Деникина он понял: большевики победили, и надо окончательно определить свою позицию. И Андрей Януарьевич Вышинский в 1920 году вступает в партию большевиков.

С окончанием гражданской войны, переходом к мирному строительству и НЭПу была проведена правовая реформа: ликвидированы ревтрибуналы, образована прокуратура и адвокатура. Естественно, что нужда в квалифицированных юристах была большая. И Вышинский как дипломированный специалист, член партии, получает назначение на должность профессора юридического факультета МГУ. Одновременно он работает в Верховном суде РСФСР прокурором по уголовным делам. С 1925 по 1928 год Вышинский являлся ректором МГУ. Но он понимал, что продвижение по службе и относительная безопасность могут быть обеспечены лишь участием в политических судебных процессах.

Андрей Вышинский оказался тем человеком, который смог придать расправам внешнюю респектабельность. А именно этой цели служили тщательно разработанные инсценировки главных судебных процессов. По итогам первого из них — так называемого «шахтинского дела» — Вышинский написал книгу, в которой оправдывал репрессии и доказывал необходимость их развертывания. Именно он призывал к отказу от понятий свободы личности, презумпции невиновности, права на обжалование судебного приговора.

После убийства С. М. Кирова в декабре 1934 года принимается закон об ускоренном, упрощенном и окончательном рассмотрении политических дел. Как заместитель прокурора СССР, Вышинский отвечал за выполнение этого закона. Он вошел в состав Особого совещания при наркоме внутренних дел. Хотя формально совещание могло принимать решения лишь о ссылке, помещении в лагерь или высылке из СССР, никаких иных постановлений, кроме смертных приговоров, оно не выносило.

Известность Андрею Вышинскому принесло участие в организации и проведении московских процессов 1936, 1937 и 1938 годов. Они были открытыми, причем на них присутствовали и иностранные журналисты. От Вышинского, выступавшего государственным обвинителем, требовалось немалое искусство. Необходимо было скрыть несуразность, нелепость обвинений, выдвигаемых против старых большевиков, крупных партийных и государственных деятелей.

И прокурор изо всех сил стремился не выявить истину, а придать видимость законности очевидной расправе над неугодными людьми. Показательно, что, выступая по чисто уголовным делам, Вышинский строго придерживался традиционных норм и правил, а на политических процессах вел себя нарочито эмоционально, употреблял в адрес подсудимых выражения типа «проклятая помесь лисицы и свиньи».

Андрей Вышинский выдвигает и обосновывает положение о том, что признание подсудимым своей вины является лучшим ее доказательством. На практике это означало, что суд вправе вынести приговор человеку, вина которого не доказана, а лишь предполагается. Таким образом, Вышинский отбросил и принцип презумпции невиновности. Этим проблемам посвящена его книга «Теория судебных доказательств в советском праве». Она стала его главным трудом и была объявлена классической. И сегодня эта книга читается с интересом, причем нельзя не отдать должное прекрасным литературным способностям ее автора. Что же касается ее содержания, то время давно уже вынесло ему свой приговор.

А сам Вышинский неуклонно продвигался на все более высокие посты. В 1939 году он становится заместителем председателя Совнаркома, с 1940 года — заместителем министра иностранных дел. В 1941 году, Андрей Вышинский руководил той частью аппарата Наркоминдела, которая была эвакуирована в Куйбышев. Здесь его способности раскрылись с совершенно иной стороны. Казалось бы, юрист, человек далекий от дипломатии. Но он быстро и легко вписался в новые условия. И это было не случайно. Вышинский выгодно отличался от тех, кто входил в ближайшее окружение Сталина уже тем, что свободно говорил на трех иностранных языках, особенно хорошо владел французским. Практически все историки признают, что по уровню знаний, необходимых для серьезного государственного деятеля, ему в то время в СССР равных не было. Правда, как пишет Р. Конквест, «знающим в этом руководстве вообще нечего было делать: с фатальной неизбежностью их поглощала машина уничтожения». Но доверие Сталина к нему было очень большим. И именно это обстоятельство помогает понять, почему Андрей Вышинский так долго находился практически на вершине политической пирамиды.

Читайте так же:  Штраф за пользование телефоном за рулем

Об этом свидетельствует его направление на подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии. Формально Вышинский прибыл как консультант, поскольку официально Советский Союз представлял Георгий Константинович Жуков. Но фактически, как написал один из корреспондентов, «в облике Вышинского за победным столом в Карлсхорсте сидел сам Сталин».

О деятельности Андрея Януарьевича Вышинского на внешнеполитическом поприще известно гораздо меньше. В послевоенные годы он посещал разные страны и везде был слепым исполнителем воли руководства. В Румынии добивается выборов в правительство угодных Москве людей, в Софии — контролирует состав кабинета министров.

Но особенно ответственная миссия была выполнена им в Нюрнберге. Долгие десятилетия она была покрыта тайной и даже само присутствие Вышинского на процессе оставалось необъясненным. Лишь несколько лет назад стало известно, что именно Андрей Вышинский был, что называется, «главным дирижером» процесса с советской стороны. Он возглавлял секретную «Комиссию по руководству Нюрнбергским процессом». Главная цель ее работы состояла в том, чтобы не допустить публичного обсуждения секретных советско-германских соглашений 1939-1941 годов. Вышинский блестяще выполнил это поручение. А для обеспечения особой действенности его указаний в Нюрнберг была отправлена следственная бригада во главе с М. Лихачевым, позже расстрелянным как один из главных бериевских палачей. Они готовили свидетелей для выступления перед судьями.

В 1949 году Андрей Януарьевич Вышинский становится министром иностранных дел СССР. Но при этом он так и не вошел в ближайшее окружение Сталина. Документы свидетельствуют, что Вышинский ни разу не был приглашен к обеду на сталинскую дачу. Он оставался слугой — очень нужным, важным, доверенным, но так и не стал соратником вождя.

Работать с ним было трудно. Воспоминания коллег — и отечественных, и зарубежных — показывают удручающе похожие друг на друга картины его вседозволенной грубости. Он считал, что всех надо держать в напряжении, поэтому любой разговор неизменно начинал на высоких тонах.

Смерть Сталина сразу же разрушила все его надежды. Он был исключен из ЦК, снят с должности министра и в качестве советского представителя в ООН направлен в Нью-Йорк. Это была очевидная ссылка. Показательно, что перед отъездом он распорядился рассыпать набор своей новой книги. Но о его умении перестраиваться свидетельствует и другой факт. В 1937 году Вышинский отправил на расстрел главного транспортного прокурора Г. Сегала. А весной 1954 он же поддержал ходатайство о его реабилитации. Политическое чутье снова не изменило ему.

Представителем СССР в ООН, Андрей Вышинский проработал всего несколько месяцев. Он пользовался огромной популярностью. Его пламенные речи собирали множество слушателей, но обычно не имели политических последствий. Поначалу его резкость и даже грубость задевала слушателей, но вскоре все увидели, что в конечном счете она работает против советских дипломатов. Андрей Вышинский считался прекрасным собеседником, любил устраивать приемы, на которые охотно приходили его коллеги. Но его известность ограничивалась стенами ООН. На международные конференции, где обсуждались проблемы мировой политики, Вышинского не посылали, и это его обижало. Возможно, такое отношение было обусловлено и его резко конфронтационной позицией по отношению к своим партнерам из западных стран. Многие дипломаты говорили о том, что он отвергал даже те инициативы, которые шли на пользу СССР. 20 ноября 1954 года он неожиданно умер от сердечного приступа, готовясь к очередному выступлению.

Они оставили след в истории Одессы

Одесский биографический справочник

Вышинский Андрей Януарьевич (1883-1954)

Вышинский Андрей Януарьевич – юрист, дипломат, одна из ключевых фигур репрессий в СССР.

Увы, наш город одаривал мир не только светлыми гениями. Андрей (Анджей) Вышинский родился 10 декабря 1883 года в Одессе в состоятельной знатной семье. Отец – выходец из старинного польского шляхетского рода, связан прямыми родственными узами с кардиналом Стефаном Вышинским. Был преуспевающим провизором. Мать была пианисткой, учительницей музыки. В доме Вышинских нередко устраивались литературно-музыкальные вечера. Вышинский с детства владел двумя языками – русским и польским. Немного поздней так же свободно он станет говорить и на французском, усвоенным в первоклассной царской гимназии.

В 1888 году, когда Андрею Вышинскому исполнилось пять лет, семья переехала на новое место жительства в Баку, где отец открыл собственную аптеку и стал работать в Кавказском товариществе торговли аптекарскими товарами. Здесь Вышинский окончил первую мужскую классическую гимназию. На гимназическом балу он познакомился со своей будущей женой, Капитолиной Исидоровной Михайловой, с которой впоследствии прожил всю жизнь. По окончании гимназии поступил на юридический факультет Киевского университета, но за участие в студенческих беспорядках был исключен и вернулся в Баку. В 1903 году вступил там же в меньшевистскую организацию РСДРП. В 1908 году за участие в революционных событиях 1905 года отсидел год в бакинской Баиловской тюрьме. Находясь в ней, познакомился и тесно сошелся с находившимся в той же камере И.В. Джугашвили (Сталиным).

Окончить Киевский университет Вышинский смог лишь к тридцати годам, в 1913 году, затем был оставлен на кафедре для подготовки к профессорскому званию, но отстранен администрацией как политически неблагонадежный. Вновь уехал в Баку, преподавал там русскую литературу и латынь в частной гимназии, занимался адвокатской практикой, в частности, представлял интересы бакинских нефте­про­мышленников.

В 1915 году честолюбивый Вышинский переехал в Москву и вскоре смог устроиться помощником знаменитого адвоката П.Н. Малянтовича. Спустя четверть века, когда Малянтович был приговорен к расстрелу и ожидал своей участи в камере смерти, его обезумевшая от горя жена писала отчаянные письма к “милейшему Андрею Януарьевичу”. Но они так и остались без ответа.

В архивных делах Вышинского отсутствует целый пласт документов, связанных с его молодостью. И это потому, что ему было что прятать.

После Февральской революции 1917 года Вышинский был назначен комиссаром милиции Якиманского района Москвы. На этом посту по должности подписал приказ по району о розыске и аресте скрывавшихся Ленина и Зиновьева.

После Октябрьской революции до 1923 года Вышинский работал в Московской продовольственной управе и Наркомпрод.

Лишь тогда убежденный меньшевик вступил в ряды большевиков. Преподавал в Московском университете, Институте народного хозяйства. В 1923-1925 гг. являлся прокурором Верховного суда, в 1925-1928 гг. – ректором МГУ. В 1931 году – назначен Прокурором РСФСР. В 1935 году – прокурором СССР. Сталину нужно было юридическое обоснование своих беззаконий, и он их нашел в лице Вышинского.

Самое яркое светило советской юридической мысли стал знаменитым прокурором “больших процессов” 30-х годов, главным инквизитором и исполнителем самых кровавых заказов Сталина.

Без его участия не проходил ни один громкий судебный процесс – как скандальные уголовные дела, так и насквозь сфальсифицированные “Шахтинское дело” (1928), “дело «Промпартии»” (1930). Особенно ярко как официальный обвинитель Вышинский показал себя на “больших” сталинских политических процессах 1936, 1937, 1938 годов. Он служил с беспощадной яростью, подводя своих былых товарищей к расстрельной стенке.

Зловещая, страшная фигура, Вышинский был человеком умным, образованным, эрудированным, невероятно работоспособным и абсолютно аморальным.

Страшное кредо Вышинского – “признание обвиняемого – царица доказательств” – позволяло оправдывать произвол, любые методы следствия, упрощенную форму судебного разбирательства, надменную грубость по отношению к подсудимым. Вышинский был не просто исполнителем воли режиссера Сталина, – он был его соавтором. Почти для всех обвиняемых палач Вышинский требовал смертной казни. И при этом был верным мужем и нежно любил свою дочь Зинаиду. За глаза его называли “Андрей Ягуарьевич”.

В 1939 году, получив звание академика, Вышинский становится заместителем председателя правительства СССР, в 1940 году – заместителем наркома иностранных дел. В 1949 году в разгар “холодной войны” стал министром иностранных дел СССР.

В день смерти Сталина он был освобожден от этой должности и выведен из Президиума ЦК. После смерти Сталина он – постоянный представитель СССР при ООН. Это была почетная ссылка, но Вышинский, несмотря на солидный возраст, работал в ООН очень активно. За свои деяния Вышинский был награжден шестью орденами Ленина.

Узнав о начале реабилитации осужденных при Сталине, Вышинский скоропостижно скончался от сердечного приступа 22 ноября 1954 года в США. Похоро­нен на Красной площади у Кремлевской стены.

Прокурора Андрея Вышинского в СССР не боялся только Иосиф Сталин

Его звали Андрей Вышинский. С 1931 по 1939 г. он возглавлял прокуратуру сперва РСФСР, потом СССР. Его обвинительные речи звучали на всех важнейших политических процессах 30-х гг.: промпартия, убийство Кирова, троцкистско-зиновьевский центр, дело маршалов.

О судьбе Вышинского размышляет Александр ЗВЯГИНЦЕВ, заместитель генерального прокурора РФ (полностью его материал можно прочитать в январском номере журнала «Орден»).

Меньшевик

Андрей Януарьевич Вышинский родился 28 ноября (10 декабря) 1883 г. в Одессе в семье аптечного работника и учительницы музыки. Вскоре родители переехали в Баку. В 1901 г. Вышинский поступил на юридический факультет Киевского университета, через несколько месяцев за участие в волнениях был исключён (окончил только в 1913-м). В 1905-м он создал в Баку боевую дружину и даже был ранен в схватке с черно­сотенцами. В апреле 1908 г. он на год попал в тюрьму. Меньшевик Вышинский нередко оказывался в центре дискуссий, которые происходили в камере. Его оппонентом был арестант-большевик по кличке Коба. Так состоялось знакомство со Сталиным.

В 1915 г. он приезжает в Москву и 2 года работает помощником у знаменитого адвоката Павла Малянтовича. Его вторым помощником был Александр Керенский. И если первый отблагодарил своего наставника, сделав его министром юстиции во Временном правительстве, то второй и пальцем не пошевелил для спасения Малянтовича, когда его арестовали органы НКВД.

После Февральской революции, став комиссаром милиции, Вышинский ревностно выполняет указания Временного правительства, в том числе и по розыску Ленина. Октябрьская революция застала Вышинского на посту председателя Якиманской районной управы. Он не сразу поддержал большевиков — в ВКП(б) вступил лишь в ­1920-м. Зато в 30-е гг.

Вышинский услужливо и безропотно выполнял роль главного инквизитора. Бывший прокурор РСФСР А. А. Волин, работавший с Вышинским, рассказывал автору этой статьи, что в то время «всюду был слышен голос только его одного. Вообще говоря, Андрей Януарьевич настолько мог приспосабливаться к ситуации, что даже в наступившее демократическое время вполне пробился бы во власть, причём играл бы не последнюю скрипку». При этом Вышинский, в отличие от многих большевиков, был хорошо образован, знал русский, польский, английский, французский, немецкий, а латынь даже преподавал.

Палач

Прокурор одним из первых подхватил тезис Сталина о том, что при определённых условиях «законы придётся отложить в сторону». Среди многих научных трудов академика Вышинского особенно высоко тогда ценилась монография «Теория судебных доказательств в советском праве». Именно в ней приводился один из главных древних постулатов, который активно и гипертрофированно эксплуатировался репрессивной машиной: «Признание обвиняемого — царица доказательств». Особыми директивами НКВД разрешалось добывать это признание с помощью «специальных методов дознания», то есть с помощью пыток.

На одном из допросов нарком внутренних дел Ежов рассказал, что идею о непригодности гуманного отношения к «врагам народа», отказывавшимся говорить «правду», подал Сталину именно Вышинский во время расследования дела Тухачевского.Газеты печатали речи прокурора на первых полосах: «Пройдёт время. Могилы ненавистных изменников зарастут бурьяном и чертополохом, покрытые вечным презрением честных советских людей, всего советского народа. » Подобный пафос прикрывал откровенную топорность и нелепость предъявленных обвинений. Бухарина, например, обвиняли в том, что он начал свою шпионскую деятельность против советского строя… в 1912 г.! В то же самое время Вышинский был прекрасным семьянином, всю жизнь любившим только одну женщину — собственную жену Капитолину Исидоровну.

Дипломат

Прокурор Вышинский ревностно исполнял свои обязанности, стараясь преданным служением «отцу народов» загладить своё меньшевистское прошлое. И Вышинский, как ни странно, репрессирован не был. Незаметно оставив свой пост, в 1940 г. он уходит в дипломатию и становится заместителем наркома иностранных дел.

Победоносное завершение войны было ознаменовано 9 мая 1945 г. подписанием Германией Акта о безоговорочной капитуляции. Привёз текст акта в Берлин Вышинский. Когда в 1948 г. ООН принимала Декларацию прав человека, позицию Советского Союза озвучил именно Андрей Януарьевич. Всю жизнь призывавший к расстрелу за любые проявления инакомыслия, теперь он сетовал на то, что в Декларации не прописано право на. уличные демонстрации!

Затем четыре года Вышинский проработал главой ­МИДа, но после смерти Сталина вновь оказался в ООН на должности постоянного представителя СССР. В Нью-Йорке он дал волю своей артистической натуре. «Вот он, поджигатель войны!» — мог крикнуть Вышинский прямо на заседании Генассамблеи, указывая пальцем на какого-нибудь несчастного представителя западного истеблишмента.

22 ноября 1954 г., за час до начала очередного выступления, во время диктовки предстоящей речи по поводу создания Международного агентства по атомной энергии, он и умер. Похоронен Андрей Януарьевич в Москве, в Кремлёвской стене на Красной площади.

Андрей Вышинский: Человек, пытавшийся арестовать Ленина

«Единственный образованный человек. «

В разгар перестройки вышла книга Аркадия Ваксберга о Вышинском, по сей день единственная на русском языке. Будучи молодым юристом, автор сам видел своего героя: «Низкого роста, плотно сбитый, благоухающая красивая проседь, почти слившаяся с мундиром мышиного цвета и погонами цвета надраенной стали. Тогда этот странный наряд казался верхом вкуса и элегантности. Щеточка тонких усов, очки в изящной оправе, за стеклами цепкий, колючий, пронзающий взгляд. Чуть прищуренные глаза, тоже стальные». Характеристика неприязненная, но уважительная, о чем говорит и другая цитата:

«Вышинский был единственным образованным человеком во всем сталинском руководстве. Там мало кто знал как следует даже русский. А Вышинский говорил не только на языке матери (русском) и отца (польском), но и на очень хорошем французском, усвоенном в первоклассной царской гимназии. Он знал хуже, но тоже неплохо, еще и английский, и немецкий».

Читайте так же:  Заявление на возврат налога юридическими лицами образец

Ему не исполнилось и пяти лет, когда аптека в Одессе, где служил Вышинский-старший, разорилась, и семья отправилась в поисках счастья на Кавказ. Там Януарий Феликсович стал агентом по закупках медикаментов, а потом открыл собственную аптеку в самом центре Баку, на набережной Александра II (ныне проспект Нефтяников). Поступив в гимназию, Андрей быстро сделался первым учеником. При этом он не был хилым «ботаником»; его одноклассник, бакинский адвокат Мелик-Шахназаров, вспоминал, что будущий прокурор «особенно отличался своими бицепсами, так что небезопасно было вступать с ним в единоборство».

Он охотно музицировал и танцевал на гимназических балах, а на одном из них познакомился с красивой девушкой Капой Михайловой. У нее было много поклонников, но она выбрала Андрея; в 20 лет они поженились и дружно прожили всю жизнь. Капитолина Исидоровна пережила мужа на 19 лет, ни с кем не делясь воспоминаниями о нем. Неразговорчивой была и их дочь Зинаида, ставшая, как и отец, юристом.

Красотой пошедшая в мать, она так и не вышла замуж — женихов отпугивала фамилия ее отца.

Ошибка комиссара милиции

Но это будет потом, а пока в жизни Андрея появилась вторая, после Капы, любовь — революция. Еще в гимназии он устраивал сходки под лозунгом «Долой самодержавие!» В Киевском университете, куда отправился учиться на юриста, принял участие в студенческой забастовке и был исключен. Вернувшись в Баку, устроился бухгалтером в магазин тканей. Попутно вступил в партию меньшевиков, а с началом революции 1905 года активно включился в нелегальную работу. Из рабочих местных фабрик сколотил боевую дружину, участники которой охраняли митинги, добывали для партии деньги и оружие, а также (о чем умалчивалось в советские годы) убивали провокаторов.

Бойцы дружины вспоминали, как «товарищ Андрюша» бесстрашно шел во главе демонстраций и произносил перед рабочими пламенные речи. Поражение революции привело его в Баиловскую тюрьму, где он оказался в одной камере с невысоким рябым грузином по кличке Коба. Вышинский спорил с ним о политике, но щедро делился домашними продуктами, и Сталин это запомнил.

Пригодится и знакомство с известным московским адвокатом Павлом Малянтовичем, у которого Вышинский работал помощником. В сентябре 1917 года Малянтович получил должность министра юстиции и вскоре издал приказ об аресте «государственного преступника» Ульянова-Ленина. Вышинский, к тому времени комиссар милиции Якиманского района, спеша угодить шефу, расклеил этот приказ на всех московских столбах. Много лет спустя это приведет Малянтовича на Лубянку, откуда он будет писать слезные письма бывшему подчиненному.

Результат окажется обратным — 70-летнего бывшего министра расстреляли в январе 1940 года, Большой террор унес жизни двух из трех его сыновей.

Сам же Вышинский свою ошибку понял уже через месяц после Октябрьской революции. Старый бакинский знакомый, видный большевик Артемий Халатов помог ему устроиться на должность в Наркомате продовольствия — буквально «хлебную» в голодающем Петрограде. При этом Вышинский не брезговал и практической работой: ходил в облавы на спекулянтов, рыл окопы против наступающих деникинцев, ездил на заготовку дров и воодушевлял товарищей «заражающей бодростью, энергией, веселостью и пением песен».

Заслужив доверие, в 1920 году смог вступить в большевистскую партию — и тут же попросил найти ему место «по юридической части». Он выступал обвинителем на процессах казнокрадов и взяточников, неизменно требуя для них расстрела, параллельно читал лекции в МГУ, в 1925 году стал ректором университета, а потом и заместителем наркома просвещения Анатолия Луначарского.

Но Вышинскому хотелось большего — блистать на политических процессах, приблизиться к власти, которую возглавил его давний знакомый Коба.

Расстрельный список на двоих

Первым судебным оратором тогда считался председатель Верховного трибунала Николай Крыленко, но Вышинский не без оснований считал, что он, юрист-профессионал, справится с обличением «врагов народа» куда лучше. Доказать это он смог в 1928 году, когда его назначили главой Специального присутствия Верховного суда РСФСР по «Шахтинскому делу». Суду были преданы 53 работника угольной отрасли, которых без веских доказательств обвинили во вредительстве и саботаже. Андрей Януарьевич требовал расстрелять 11 подсудимых, но суд одобрил только пять смертных приговоров.

Искусные речи обвинителя убедили руководство партии в его полезности. Вскоре он сменил Крыленко в должности прокурора РСФСР, в 1935 году стал Генеральным прокурором СССР, попутно отличившись в расследовании убийства Кирова. Вышинский всячески старался обвинить в преступлении бывших оппозиционеров Каменева и Зиновьева, открытый процесс над ними в августе 1936 года сделал прокурора знаменитым, а два последующих упрочили эту славу. Газеты всего мира печатали речи Вышинского, где он называл подсудимых — ветеранов революции, недавних вождей партии, — «бешеными собаками», «презренными насекомыми», «проклятой помесью лисицы и свиньи». Хорошо поставленным голосом, с театральными паузами, он обвинял их в самых страшных преступлениях — шпионаже, диверсиях, попытке убить Сталина и его соратников. И подводил итог: «Вся наша страна, от малого до старого, ждет и требует одного: изменников и шпионов, продавших врагу нашу Родину, расстрелять как поганых псов!»

Наркома внутренних дел Ежова он заверил, что ни судьи, ни прокуроры не будут слушать жалоб заключенных на истязания. А в своих речах проводил принцип средневековых инквизиторов о признании как «царице доказательств». Сознался — значит, виновен. С этой нехитрой мыслью спорили его давний соперник Крыленко и видный юрист, директор Института права Евгений Пашуканис, но после их ареста и расстрела желающих вести с Вышинским теоретические дискуссии больше не нашлось.

Именно Вышинскому принадлежала одобренная Сталиным идея создания на местах «троек», выносивших без лишней возни приговоры по политическим делам. Сам он вместе с Ежовым составил «двойку», которая в 1937-1938 годах подписала смертные приговоры многим тысячам «врагов народа». Только за один день, 29 декабря 1937 года, рассмотрев списки 1000 членов «латышской контрреволюционной организации», они приговорили к расстрелу 992 человека.

Следующий день у Генерального прокурора был выходным, и он с чувством выполненного долга отправился с женой в театр.

Крючок из прошлого

Впрочем, выходные случались редко: маховик террора продолжал раскручиваться, пока не стал угрожать полным параличом власти. Сигналом его остановки стала отставка Ежова, замененного Берией 25 ноября 1938 года, а потом и казнь «железного наркома». Но Вышинский был непотопляем. Причина лежала на поверхности: почти карикатурное заискивание перед сильными мира сего. Об этом вспоминал сталинский переводчик Валентин Бережков:

«Вышинский перед высшим начальством держался подобострастно, угодливо. Даже в приемную наркома он входил как воплощение скромности. Видимо, из-за своего меньшевистского прошлого Вышинский особенно боялся Берии и Деканозова, последний даже при людях называл его не иначе как «этот меньшевик». Тем больший страх испытывал Вышинский в присутствии Сталина и Молотова. Когда те его вызывали, он входил к ним пригнувшись, как-то бочком, с заискивающей ухмылкой, топорщившей его рыжеватые усики». При этом с подчиненными он был груб и нетерпим, хотя при случае мог и помочь, проявить участие. Его «культик», сложившийся в Генпрокуратуре, был подхвачен прессой, прозвавшей Вышинского (как прежде Крыленко) «карающим мечом партии».

Характер не исправишь: дипломат Владимир Ерофеев (отец известного писателя Виктора) вспоминал: «Даже будучи министром иностранных дел СССР в 1949-1953 годах, Вышинский продолжал лебезить перед Молотовым, за которым Сталин оставил общее наблюдение за деятельностью МИДа с поста заместителя председателя Совета министров. Молотов не любил Вышинского, но старался скрывать это, хотя иногда, когда был министром, срывался. Я бывал свидетелем того, как заикающийся от волнения Молотов кричал на Вышинского: «Меньшевик! Саботажник!», а тот в ответ, красный и с топорщившимися усами, пытался отвечать: «Вы не имеете права! Буду жаловаться в ЦК». После подобных сцен проходило немного времени, и Вышинский с деланной улыбкой прокрадывался через наш секретариат в кабинет Молотова с пачкой документов под мышкой и готовностью угодить начальству».

По утверждению А. Ваксберга, после смерти Андрея Януарьевича в его сейфе было найдено письмо старого большевика Дмитрия Мануильского Сталину, где говорилось: в Баку Вышинский работал на охранку, выдал ей многих большевиков. Человек он беспринципный и готов служить любому руководителю, при этом втайне ненавидя его.

Ирония судьбы: одним из организаторов Большого террора стал человек, который должен был стать его жертвой. Но попытка арестовать Ленина в революционном 1917-м, как ни странно, не погубила Вышинского. Может быть, потому, что прошлое держало его на крючке, заставляя истово выполнять волю партии и ее вождя.

P.S. Вечером 21 ноября 1954 года Вышинский после приема у Генерального секретаря ООН Хаммаршельда поехал в свою квартиру в центре Нью-Йорка, чтобы подготовиться к выступлению. Допоздна диктовал речь стенографистке Валентине Карасевой. Посреди диктовки ему стало плохо, вызвали жену и дочь. Зинаида Андреевна, войдя в кабинет, сразу закричала: «Его убили!» Значит, о такой вероятности в семье Вышинских все-таки думали.

В советских газетах появился некролог «верному сыну Коммунистической партии», в ООН объявили траур. Тело Вышинского перевезли в Москву и похоронили у Кремлевской стены. А вскоре его юридические труды были исключены из вузовской программы.

Прокурор Андрей Вышинский

На должности прокурора СССР обеспечивал юридическую поддержку главе НКВД Николаю Ежову в рамках массовых репрессий «Большого террора».

Весь жизненный путь будущего прокурора складывался таким образом, что у него почти не было возможности избежать расстрельных полигонов времён «Большой чистки» 1937?1938 гг. Ведь он так усердно отправлял в печку революции многих коммунистов, считавших себя преданными сынами идей Ленина и Сталина. Сегодня мы хотим познакомить вас с биографией одного из самых одиозных представителей сталинской эпохи 1923?1953 годов — Андрея Януарьевича Вышинского.

Будущий государственный обвинитель появился на свет в декабре 1883 г. в солнечной Одессе. Его мама работала преподавателем музыки. Отец занимал должность преуспевающего аптекаря. Благодаря собственному делу семьи, маленький Андрей получает отличное образование в одной из лучших школ города, избирая своей будущей профессией «юриспруденцию».

Однако, увлеченный идеями революционной молодежи, он довольно быстро был исключен из Киевского университета и вынужден вернуться в Баку, где почти сразу примкнул к партии меньшевиков. Уже на этом моменте вы можете с высокой долей вероятности спрогнозировать дальнейший путь и биографию Вышинского в «расстрельных списках троцкистов», но Андрей Януарьевич, как говорят «родился в рубашке». Он моментально завоевал популярность в узких кругах революционной молодежи, как отличный трибун, но когда раскаты революции 1905 года ушли в небытие, Вышинский получает срок за «излишнее ораторское искусство» и отправляется в тюрьму отбывать годичное заключение. Возможно, именно эта ссылка повлияла на всю дальнейшую жизнь молодого революционера, т. к. его знакомым стал заключенный Иосиф Сталин.

Освободившись, Андрей всё-таки решает получить юридическое образование на Украине, а затем и остаться работать на местной кафедре, но и здесь нашлись сильные мира сего, которые посчитали, что «неблагонадежный» человек не может занимать данную должность.

Вышинский возвращается в Баку, затаив глубокую обиду, но февральская революция уже накрывает Россию. Он становится руководителем местной управы. На этом посту издается «фатальный ордер» за подписью Вышинского о поиске «немецкого шпиона» Владимира Ленина, но именно в этот момент Андрей Януарьевич проявляет политическую дальновидность и вступает в партию большевиков, благодаря покровительству Иосифа Сталина, где с 1923 г. начинает карьеру в должности представителя гособвинения.

В 1928—1930 гг. — представитель Верховного суда по «Шахтинскому делу» и «делу Промпартии».

В 1937—1938 гг. на должности прокурора СССР обеспечивал юридическую поддержку главе НКВД Николаю Ежову в рамках массовых репрессий, вошедших в отечественную историю России, как «Большой террор».

Его «суды» были страстными и обличающими, производящими сильное впечатление на коллегию судей и многочисленных свидетелей.

Николай Ежов был расстрелян, а Андрей Вышинский, обличив «беспредел» сотрудников госбезопасности, получил должность председателя Совета народных комиссаров, курировавший «святую троицу» — культуру, образование и правоохранительные органы. В период Великой Отечественной Войны 1941?1945 гг. Вышинский становится заместителем наркома Иностранных дел и принимает участие в самых значительных конференциях того времени, в первую очередь — «Ялтинской» и «Потсдамской». Вскоре после завершения войны — в 1949 году — занимает пост Главы МИДа.

Однако вскоре после кончины «Отца народов» был переведен на должность представителя СССР при Организации Объединенных Наций. На тот момент ему исполнилось 70 лет.

Андрей Вышинский избежал скамьи подсудимых и скоропостижно скончался от сердечного приступа в Нью-Йорке 22 ноября 1954 года. Был кремирован и похоронен с государственными почестями в Кремлевской стене на Красной площади. Прослушайте, пожалуйста, полную речь государственного обвинителя и сделайте собственные выводы об этом периоде нашей истории и возможных современных аналогиях.

«Ничтожны предложения, идущие из атлантического лагеря!»

Вышинский первым заменил дипломатию площадной бранью и клоунадой. Он был уникальной фигурой. До недавнего времени

Фото: РИА Новости

  • Выступая в ООН, советский министр иностранных дел Вышинский, что-то спутав, убежденно и с необыкновенным напором стал отстаивать западную точку зрения. Сидевшие в зале помощники министра, перепугавшись, отправили ему записку: «Андрей Януарьевич, вы излагаете западную позицию, наша другая».

    Получив записку, министр прочитал ее и отложил в сторону. Он продолжал свою речь как ни в чем не бывало. Договорил, сделал многозначительную паузу, побагровел и с пафосом произнес:

    — Да, господа, так говорят враги мира! А наша, советская позиция диаметрально противоположна.

    И советский министр принялся столь же убежденно излагать нечто обратное тому, что с таким жаром только что доказывал. Беспринципность его не знала пределов. Вышинский всю жизнь пылко отстаивал то, что в данную минуту велело начальство.

    Не договориться, а обругать

    Он мог вещать часами — сказывалась прокурорская закалка. Непринужденно оперировал редкими историческими примерами, латынью, пословицами и афоризмами. Но вел себя как в суде. Он вовсе не пытался объяснить свою позицию, чтобы найти возможность компромисса и договориться.

    Вышинский, пожалуй, первым из профессиональных юристов показал, что можно вообще обойтись без доказательств. Достаточно просто ругаться: «мразь, вонючая падаль, навоз, зловонная куча отбросов, поганые псы, проклятая гадина».

    Читайте так же:  Налог на добавленную стоимость это актив или пассив

    Потом он точно так же ругался и с трибуны ООН: «прожженные жулики, мерзкие твари, проходимцы, бандиты, наглецы, презренные авантюристы».

    Это был особый стиль дипломата Вышинского. Его стиль подхватила вся страна. Он не видел особой разницы между подсудимыми и министрами иностранных дел разных стран. И те и другие были врагами, которых следовало раздавить.

    ООН предоставляет дипломатам разных стран уникальную возможность за закрытыми дверями, путем длительных консультаций и бесед договориться, достичь компромисса. Но в годы холодной войны на компромисс и не рассчитывали. ООН превратилась в трибуну для столкновений, конфронтации и ругани. Не договориться хотели, а обругать и высмеять. Тут Вышинскому не было равных.

    Вышинский запросто мог сказать, указывая пальцем:

    — Вот он, поджигатель войны! Гнусный клеветник! Грубый фальсификатор! Сумасшедший!

    Так же он оценивал и предложения западных дипломатов:

    — Базарные сплетни и вранье! Несусветный вздор! Ничтожны и фальшивы предложения, идущие из атлантического лагеря!

    Его помощник и будущий посол Олег Трояновский вспоминал, как однажды он переводил выступление Вышинского перед большой аудиторией. Министр говорил, что нашу страну критикуют несправедливо и напрасно нас называют тоталитаристами. Трояновский стал переводить эту фразу и никак не мог выговорить это слово. Находчивый Вышинский нагнулся к микрофону и сказал:

    — Видите, да мы это слово даже выговорить не можем!

    На Вышинского не обижались. За джентльмена его никто и не считал. Он был своего рода диковинкой, как бы теперь сказали, первоклассным шоуменом. Он устраивал в ООН представления, и дипломаты сбегались на него посмотреть. Как выразился американский посол Джордж Кеннан, Вышинский издавал «вопль подозрительной, скрытной России против воображаемой враждебности внешнего мира».

    Вышинский, работая и в прокуратуре, и в ведомстве иностранных дел, знал, что у него есть постоянный поклонник, которому нравилась такая ругань. Ради него Андрей Януарьевич и ораторствовал.

    Сталин был артистом. Иностранные дипломаты часто жаловались ему на его же министра иностранных дел. И он вроде бы шел им на уступки. Британский министр иностранных дел Энтони Иден вспоминал, как на одной конференции Сталин сочувственно спросил у него:

    — Ну что, трудно вам?

    И предложил обращаться напрямую к нему, если возникнут затруднения на переговорах. Но на наивного англичанина сталинская любезность произвела сильное впечатление. Принимая важных иностранных гостей, вождь становился чрезвычайно радушен, вспоминала его дочь, был гостеприимен и любезен.

    Но Сталин получал удовольствие, слыша, как Вышинский топчет ногами бывших членов политбюро или иностранных дипломатов.

    Соучастие в убийстве

    Будущий министр, разносторонне одаренный молодой человек, с блеском учился в гимназии, превосходно вальсировал, на балу познакомился со своей будущей женой, с которой прожил всю жизнь. После гимназии — юридический факультет Киевского университета. С юности примкнул к марксистам, за что его выгнали из университета. Вернулся в Баку и принял участие в революции 1905 года, даже состоял в боевой дружине, которая расправлялась с теми, кто сотрудничал с полицией.

    Вышинский участвовал в убийстве двух полицейских провокаторов. Его дважды арестовывали, но судили по весьма незначительной статье — «произнесение публично противоправительственной речи».

    Когда он сам станет прокурором, то не повторит ошибки царского правосудия, не позволит обвиняемым избежать тюрьмы, лагеря или расстрела только потому, что следствие не нашло доказательств вины.

    Он был прирожденным юристом, прекрасно образованным, разносторонне одаренным, с блестящей памятью, с ораторским даром. Потому и понадобился Сталину, которому важно было создать видимость полной законности государства, когда конституция формально почиталась как святыня, а фактически делалось то, что было нужно власти.

    Вышинский многим нравился своими выступлениями с требованиями строжайше соблюдать закон. В реальности он понял замысел вождя и позаботился о том, чтобы придать репрессиям видимость законности. Чекистам запретили арестовывать без санкции прокурора. Но прокуроры ни в чем и никогда не отказывали чекистам!

    Наработки советских чекистов в борьбе с «идеологическими диверсиями» успешно применяются и в сегодняшней России

    Составлялся так называемый «альбом», на каждой странице — имена, отчества, фамилии и «состав преступления» арестованных. Начальник УНКВД писал большую букву «Р» и расписывался, что означало: расстрел. В тот же вечер приговор приводился в исполнение. А прокурор, чтобы не отвлекаться от своих дел, подписывал еще незаполненную страницу «альбома» авансом.

    Часто у следователей НКВД вообще не было никаких доказательств вины тех, кого ждали расстрел или тюрьма. Вышинский нашел выход и приказал подчиненным ему прокурорам:

    — Дела, по которым нет достаточно документальных данных для рассмотрения в судах, направлять для рассмотрения Особым совещанием при НКВД СССР.

    Особое совещание — орган внесудебной расправы.

    Ближний круг Сталина. Слева направо: Вышинский (в кителе) и Молотов. Фото: РИА Новости

    Хозяина расстрелял, дачу забрал

    Вышинский был барином и сибаритом — любил жизнь во всех ее проявлениях. Он мало пил, вечерами гулял на даче, но питал слабость к женщинам. В министерстве у него была одна дама пышных форм, которая в конце концов стала решать все кадровые вопросы. Дипломаты перед ней унижались.

    При этом он оставался одиноким человеком, из близких людей — только жена и дочь. Никаких друзей. Все было относительно — сегодня друг, завтра враг. Какие уж тут друзья! Настроение Сталина могло перемениться в любой день, и, как позднее выяснилось, следователи из Министерства госбезопасности запаслись компрометирующим материалом и на Вышинского, чтобы не оказаться в нужную минуту с пустыми руками.

    Почему он выжил? Никто не в состоянии проникнуть в логику Сталина, но надо понимать, что при очередном повороте истории и Вышинский тоже мог попасть под колесо. И он-то об этом знал! Помнил! Не забывал ни на секунду, что любой день на свободе может стать последним. Ему завидовали, а его во сне преследовали кошмары.

    Сталину как раз и нужны были люди, которых гонит страх и которые поэтому превращаются в лакеев. Выступая в Академии наук, Вышинский, оратор милостью божьей, мог без запинки выговорить панегирик Сталину, предложив «восславить великого вождя, учителя, творца, вдохновителя, создателя бессмертной Конституции, кормчего революции и великого хранителя ленинских заветов». Не всякий мог такое выговорить.

    Но лизоблюдство вознаграждалось. Вышинский попросил передать ему дачу бывшего секретаря ЦК Леонида Серебрякова (до ареста Андрей Януарьевич часто гостил у Серебрякова и очень хвалил дачу). Имущество осужденных подлежит конфискации в пользу государства, но Сталин велел сделать исключение. Хозяйственное управление прокуратуры провело ремонт, и Вышинский поселился на даче человека, которого отправил на тот свет.

    «Вам бы только речи произносить»

    В 1940 году Вышинский был назначен заместителем наркома иностранных дел. Считалось, что, поскольку открытые процессы закончились, на посту прокурора он больше не был нужен, вот его и определили в дипломаты. Но дело не в этом. Сталин выходил на мировую арену. Понадобились таланты Вышинского: дурить предстояло целый мир.

    Нужен был юрист. Не законник, который заботится о соблюдении закона, а юрист-крючкотвор, пройдоха, который любому сомнительному дельцу способен придать законную форму. Вышинский с его хорошо организованным и дисциплинированным умом оказался крайне полезен — умел то, чего не могли другие: с ходу диктовал любой документ — ноту, проект соглашения, речь, приказ.

    Вышинский был, наверное, самым образованным из подручных Сталина, знал европейские языки — польский и французский свободно, немецкий и английский вполне прилично, и изящно объяснялся с иностранцами, которых следовало очаровать.

    «Вышинский показался мне агрессивным, но симпатичным, — вспоминал американский генерал Уолтер Беделл Смит, начальник штаба войск союзников. — Седина, голубые глаза, умение владеть собой, интеллигентная внешность создают прекрасное впечатление при первом знакомстве. У Вышинского есть обезоруживающее чувство юмора, его быстрый ум юриста наслаждается спором, который он иной раз затевает просто для удовольствия. При желании он может быть очаровательным. Но я быстро обнаружил, что когда мы переходим к делам, он становится грубым и свирепым».

    Нарком Молотов и его заместитель Вышинский, кстати говоря, ненавидели друг друга. Вождя это устраивало. Молотов не смел возразить Сталину и смирился с замом, которого не переваривал. Вячеслав Михайлович при всяком удобном случае отчитывал Андрея Януарьевича:

    — Вам бы только речи произносить!

    В марте 1949 года, убрав Молотова, Сталин сделал министром Вышинского. Холодная война была в разгаре. Возможно, вождь исходил из того, что период серьезных переговоров закончился. Остается только демонстрировать силу и превосходство. Вышинский для этой роли подходил идеально.

    Читайте также

    Смейся, палач! Почему Джугашвили умер, а Сталин — жив? Комментарий историка

    Министр в погонах

    На дипломатическом поприще он расцвел. На публике появлялся исключительно в дипломатическом мундире. Сталин одел сотрудников МИД в форму со знаками различия — вышитыми золотом звездами на погонах и металлической золоченой эмблемой — двумя скрещенными пальмовыми ветвями.

    При Вышинском жесткий порядок в ведомстве сменился жестоким и бесчеловечным. Произошла определенная деградация. Министр вел себя с подчиненными грубо, по-хамски, оскорблял их последними словами. После его разносов людей выносили с сердечным приступом. Будущий заведующий отделом ЦК КПСС и посол в Англии Леонид Замятин, работавший с Вышинским, называл его хамом и человеконенавистником.

    Михаил Капица, который со временем станет заместителем министра иностранных дел, вспоминал:

    «Вышинский жесточайшим образом наказывал работников за любой промах. Например, мог уволить с работы за одну опечатку, которую автор записки проглядел. Его в МИД звали Ягуаром Ягуаровичем».

    Однажды министра мастерски отбрил заведующий экономическим отделом МИД Владимир Геращенко (отец будущего банкира).

    Вышинский очередной разнос закончил такими словами:

    — Вы ничего толком и не можете, вы только детей умеете делать!

    У Геращенко действительно было много детей, и он резко ответил:

    — А у вас, Андрей Януарьевич, это плохо получается, вот вы и злитесь.

    Вышинский был настолько ошарашен, что не нашелся, как ответить.

    Рабочий день министра начинался в 11 утра, а заканчивался в 4–5 утра следующего дня. Совещания проходили ночью, потому что Вышинский смертельно боялся отсутствовать на рабочем месте — вдруг понадобится Сталину. Существовал такой порядок: если звонит вождь, всем полагалось немедленно покинуть кабинет министра. Несколько раз он звонил во время заседаний коллегии МИД. Вышинский неизменно вставал и говорил:

    — Здравствуйте, товарищ Сталин.

    Члены коллегии немедленно вскакивали со своих мест и бросались к двери, чтобы оставить министра одного. Но дверь узкая, сразу все выйти не могли. И Вышинский тому, кто выходил последним, своим прокурорским голосом потом говорил:

    — Я замечаю, что, когда я говорю с товарищем Сталиным, вы стремитесь задержаться в кабинете.

    После таких слов в дверях возникала давка, и в результате сотрудники выходили вдвое дольше…

    Вождь все больше полагался на таланты Вышинского, все чаще звонил Андрею Януарьевичу. Помехи при телефонном разговоре воспринимал настороженно: не подслушивают ли его разговоры? 28 сентября 1945 года нарком внутренних дел Берия доложил Сталину о результатах проверки телефонного аппарата Вышинского:

    «Осмотром установлено, что у микротелефонной трубки аппарата «продувание» капсюля микрофона оказалось ненормальным в результате того, что капсюль и внутренние стенки крышки микрофона были влажными с наличием капель воды, что и явилось причиной плохой слышимости. Для предупреждения подобных случаев в дальнейшем произведена замена аппарата другой конструкции с прямой микротелефонной трубкой, обеспечивающей меньшее попадание влаги в микрофон. Линия абонента оказалась в нормальном состоянии».

    Грубые ошибки

    Дипломатия в холодную войну практически сошла на нет. Молодому сотруднику МИД попала в руки бумага, полученная дипломатической почтой из Праги: «Из дневника посла СССР в Чехословакии. Запись беседы со шведским послом».

    Вся запись состояла буквально из одной строчки: «Сегодня во время прогулки на улице я встретил шведского посла. Мы поздоровались и разошлись».

    Начинающий дипломат удивленно спросил старшего коллегу:

    — А зачем он это сообщает?

    — На всякий случай.

    — А зачем гриф «секретно»?

    — Так положено. Бумажке грош цена, а если ее ветром на улицу выдует, лучше сам за ней бросайся — посадят.

    Тем не менее министр постоянно докладывал Сталину об успехах советской дипломатии, которая пыталась разжечь разногласия между Западной Европой и Соединенными Штатами. Но такая дипломатия приносила стране один вред. Рассорились с половиной мира. Вышинский и не пытался убедить партнеров в необходимости принять советские предложения. Он просто ругался и хамил. Он был орудием холодной войны. Иностранные дипломаты знали, что договориться с ним невозможно, а компромисс исключен. Ему не доверяли и серьезных переговоров с ним не вели.

    Государственный секретарь США Дин Ачесон тоже был юристом, но в отличие от Вышинского — человеком с характером и принципами, от которых не отступал. Дин Ачесон так отзывался о коллеге: «Прирожденный негодяй, хотя и занятный».

    Сталин и Вышинский приказали советскому представителю в ООН бойкотировать заседания Совета Безопасности в знак протеста против того, что место в ООН осталось за Тайванем, а не было передано народному Китаю. Это была грубая ошибка. Когда летом 1950 года началась война на Корейском полуострове, советский представитель отсутствовал на заседании Совбеза и не смог наложить вето на резолюцию, осуждавшую Северную Корею и призывавшую помочь Южной. Американские войска получили право высадиться в Корее под флагом Организации Объединенных Наций.

    Как только Сталин умер, Вышинского тут же убрали из министерского кресла и приступили к реанимации профессиональной дипломатии.

    До и после Вышинского министрами иностранных дел становились люди, случайно вознесенные на дипломатический олимп. В других исторических обстоятельствах они не заняли бы столь заметного места. А вот Вышинский в любую эпоху и в любой стране занял бы высокое положение, отвечающее его природным талантам и дарованиям. И может быть, в другие времена не возникло бы спроса на заложенные в его характере подлость, трусость и беспринципность.

    Друзья!

    Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

    «Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

    Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.