Военны договор сша и китая

Страшный сон США — военный союз РФ и КНР. Увы, он будет полон противоречий

Но по большинству мировых проблем Москва и Пекин уже — спина к спине

России и Китая созвали на 22 августа внеочередное заседания Совбеза ООН в связи с планами США по разработке и размещению еще недавно запрещенных типов ракет средней дальности. Об этом СМИ сообщил и. о. постпреда России при организации Дмитрий Полянский.

Поводом послужили испытания запрещенной Договором РСМД крылатой ракеты, создание которой США, как там утверждают, начали лишь в феврале нынешнего года. То есть — всего полгода назад. Если так и есть — темпы в ракетостроении просто невиданные.

Естественно, и в Москве, и в Пекине сразу закрались подозрения, что на самом деле соответствующие опытно-конструкторские работы за океаном активно вели и раньше. В нарушение того самого ДРСМД, который по инициативе Штатов перестал действовать только со 2 августа 2020 год.

Мало того. По словам министра обороны РФ Сергея Шойгу, средства на создание ракет, подпадающих под ограничения ДРСМД, в американский бюджет были заложены еще в 2020 году. Практически за год до выхода США из Договора.

Но американцы упорствуют. Бывший помощник госсекретаря США Томас Кантримен заявил РИА Новости, что проведенные испытания вбили гвоздь в гроб в ДРСМД и «на этом этапе пути назад нет».

Официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан в ответ сказал, что действия США свидетельствуют о стремлении Вашингтона в одностороннем порядке обеспечить себе военное превосходство. «Это приведет к очередному всплеску гонки вооружений, эскалации вооруженного противостояния в мире и крайне негативно отразится на региональной и глобальной безопасности», — подчеркнул он.

Вполне понятно, что перед лицом новой угрозы Китай и Россия тут же встали плечом к плечу. И не только в ООН. Как отмечают многие эксперты, своими действиями США фактически подталкивают РФ и КНР к еще большему сближению, только и позволяющему обеспечить безопасность названных государств.

О том же свидетельствуют и очередные совместные военные учения, которые пройдут в сентябре на территории России, в том числе — в акватории Каспийского моря. Китайские военные примут в них самое активное участие.

В том же ряду — поддержка Китаем российской концепции безопасности в Персидском заливе. А еще — заявленное Москвой и Пекином недавно намерение расширить сотрудничество в противостоянии вмешательству во внутренние дела стран «со стороны других государств».

«Это типичное вмешательство во внутреннюю политику России, свидетельствующее о гегемонии [Запада]», — заявил Гэн Шуан, комментируя ситуацию с прошедшими в Москве протестными акциями.

Кстати, об активном вмешательстве этих самых «других государств» в не свои внутренние дела, в Китае знают не понаслышке. Еще в июне в Гонконге начались масштабные протестные акции, в поддержке которых Пекин обвинил, в частности, США.

Как считает руководитель Школы востоковедения Высшей школы экономики профессор Алексей Маслов, Россия и Китай сейчас действительно необычайно тесно координируют свои усилия в военно-политической области.

— Кроме того, очевидно, что Россия и Китай разработали совместную позицию по угрозам, которые сейчас поступают. Причем — не только со стороны США, но и в целом по любой дестабилизации мировой военной и торговой ситуации.

Для Китая все более тесное сотрудничество в этом деле с Россией — серьезный прорыв. Потому что Пекин редко совместно с кем-то выступал и выступает. Китай давно привык держаться над любой схваткой и спокойно выжидать, кто победит.

Сейчас идет речь о жизненных интересах Китая. И в одиночку даже ему что-то существенное здесь не решить.

Пекин очень грамотно переводит сейчас ситуацию с противостояниях «Китай против США» или «США против Китая» на серьёзный глобальный уровень. Поэтому Россия, как основной интересант этой ситуации, выступает, по сути дела, с солидарной с Китаем позиции.

У нас и раньше с китайцами были подобные взаимодействия. Например, по северо-корейской проблеме Москвой и Пекином была разработана совместная Дорожная карта. Но, чтобы координировать военно-стратегические вопросы, в том числе — по ракетной проблематике, — такого раньше не было. Это новая история.

«СП»: — К чему она может привести?

— Совместные действия, в конечном счете, теоретически могут привести к созданию серьезного военно-политического союза РФ и КНР. И не факт, что он будет в виде некого «Азиатского НАТО», то есть — возникнет какой-то широкий альянс. Может быть заключена система перекрестных межгосударственных договоров, которые формализуют создание этого союза.

В дальнейшем к альянсу могут присоединиться и другие страны Азии. В их числе — бывшие советские республики, которые крайне заинтересованы в стабильности в своем регионе и во многом зависят от политики КНР и России. Это неплохая база для расширения российского влияния.

«СП»: — Кроме вопросов обороны и безопасности обостряются и проблемы в сфере экономики. Торговая война между Китаем и США затрагивает в той или иной степени весь мир. Какие плюсы и минусы она несет для России? Сблизит ли эта ситуация РФ и КНР?

— Уже сейчас Китай проявляет больший интерес к экономическому взаимодействию с Россией. Здесь очень много недопонимания и ложных установок. Как со стороны Китая, так и России. Но самое главное, что Китай расширил спектр обсуждения экономических вопросов. Помимо обычной торговли, которая существует на протяжении десятилетий, мы начали обсуждать, например, вопросы перекрёстных инвестиций, создания совместных научных лабораторий и центров, которые должны, в конечном счете, дать конкурентную продукцию.

Китай подписал за последний год почти на 20 млрд долларов инвестиционных договоров в России, чего раньше не было. Это не факт, что Китай прямо сейчас готов вкладывать. Но очевидно, что он хочет показать России, что заинтересован в ней, как в инвестиционном партнере.

Вопрос в другом. Как я уже сказал, Китай всегда пытается держаться на дистанции в равной степени от всех стран. Нельзя говорить, что Россия для него становится приоритетным партнёром. Не надо на это рассчитывать.

Кроме того, Китай не всегда понимает некие «объективы», которые идут со стороны России. И наоборот.

Например, многие российские кампании, которые хорошо укладываются в ситуацию в нашем понимании, непонятны китайцам. Китай не воспринимал наш российский разворот на Восток. Хотя нам казалось, что это очень удачная формула.

Также Китай не воспринимает концепцию «Большая Евразия», которая сейчас у нас раскручивается. Это, скорее, наша ошибка — делать предложения, непонятные партнерам.

Такая же история и со сторон Китая, когда он говорит об «Одном поясе — одном пути». Априорно полагая, что все страны, включая Россию, должны присоединиться автоматически и поддерживать. Нет, мы считаем, что не можем быть участником этого китайского проекта. Хотя и позитивно к нему относимся.

Вопрос взаимодействия — это еще и вопрос правильно подобранного языка. В военно-политической области он понятен: есть угроза и должен быть найден ответ на нее. С экономической областью у нас совершенно разные потенциалы, мы решаем разные проблемы.

Например, Китай решает сейчас вопрос поступательного развития высокотехнологичной экономики. США этому мешают. Россия решает вопрос импортозамещения и реиндустриализации. И эта этапность развития несопоставима. Поэтому то, что предлагает Китай, не всегда адекватно мнению России. И — наоборот.

«СП»: — И все-таки налицо явное сближение России и Китая в их противостояние с США и коллективным Западом. Оно может привести к пересмотру торговых, финансово-экономических отношений на глобальном уровне? Например, к усилению БРИКС, ШОС, ослаблению ВТО?

— У меня много сомнений. Ничто не мешало нам усиливать БРИКС и ШОС. Но этого не произошло. Потому что собравшиеся в эти организации страны во многом не доверяют друг другу. У них свои интересы.

Китай, казалось бы, подобрал правильную формулу — делать грандиозные зоны свободной торговли, потому что торговля интересна всем. Но многие государства, в том числе — и Россия, не присоединяются к нему. Потому что такая идея может повредить развитию национальных экономик. Так как в них хлынет слишком много китайских товаров.

До сих пор между нашими странами есть уровень не недоверия, который мы давно преодолели, а защиты национальных интересов. Безусловно, шаг за шагом мы будем сближаться. В торговле, в военной области.

Другой момент, что Китай мыслит себя как глобальная держава. И выдвигает новые идеи развития для всего мира, которые формализованы в виде «Одного пояса — одного пути». Это в известной степени противостоит американской глобализации мира.

У России нет глобальной концепции. Подавляющее большинство наших проектов направлены на развитии именно России и ее регионов. Таким образом, амбиции у нас (России и Китая — ред.) сформулированы по-разному. Поэтому нам сложно общаться.

Нам невыгодна позиция китайской глобализации. Потому что тогда бы мы получили лишь вторичную позицию после Китая. В этом мы видим некоторую опасность. Стать политическим придатком Китая для Москвы было бы неверно.

Китай и США подписали договор о военном сотрудничестве

Представители военных ведомств Китая и США заключили соглашение о сотрудничестве в военной сфере. Церемония подписания документа, как сообщает China Daily, состоялась в конце прошлой недели в Вашингтоне.

Соглашение, подписанное генерал-майором Уильямом Хиксом и представителем КНР генералом Тан Нинем, является первым документом о военном сотрудничестве между Вашингтоном и Пекином за последние годы. И, по мнению ряда экспертов, оно «олицетворяет собой важный шаг вперед» в отношениях между двумя странами.

Кроме того, стало известно, что в следующем году армии Соединенных Штатов и Китая могут провести совместные сухопутные учения. Также следует ожидать подписания дополнительных соглашений в военной сфере.

Как отмечает издание, в Пекине подчеркнули, что новые военные соглашения позволят отработать механизм диалога двух армий, а также будут способствовать предотвращению кризисов в отношениях двух стран.

Речь идет, в частности, об обострившемся в последние годы конфликте вокруг архипелага островов Спратли. Китайские власти неоднократно предупреждали США о необходимости дистанцироваться и соблюдать осторожность в высказываниях и действиях по ключевым вопросам, связанным с территориальной целостностью КНР. Вашингтон, со своей стороны, устами высокопоставленных чиновников и военных лиц, включая министра обороны Эштона Картера, указывал Пекину на недопустимость резких действий в вопросе отстаивания своих интересов и открыто предупреждал о необходимости немедленного прекращения активного освоения китайцами прибрежной полосы в Южно-Китайском море.

Политика

В мире

Нелюбовный треугольник: как США строят диалог с Москвой и Пекином

«Худший кошмар» для России и Китая назвали американские СМИ

Стратегия давления Вашингтона в отношении России и Китая, привела к сближению Москвы и Пекина, что теперь вызывает опасения со стороны Белого дома. Теперь же США озабочены растущей военной мощью Китая, и в Вашингтоне пытаются придумать, как вовлечь Китай и Россию в новый ядерный договор. При этом американская пресса пишет о том, что могло бы стать «худшим кошмаром» для РФ и КНР. В особенностях построения США нового диалога в треугольнике Москва-Пекин-Вашингтон разбиралась «Газета.Ru».

Президент США Дональд Трамп в минувшие выходные, позитивно оценил торговые переговоры с Китаем, однако отметил, что если Вашингтон не получит «хорошей сделки, то сделки не будет».

Речь идет о сложных торговых переговорах двух стран. Ранее США угрожали увеличить тарифы с 25% до 30%. Чтобы заставит Пекин пойти на свои условия, Трамп уже поднял тарифы на продукцию китайского импорта в объеме $250 млрд, что нанесло сильный удар по китайской экономике.

Торговые войны между США и КНР случались и раньше, однако для Трампа ситуация с КНР не просто бизнес. Рассыпаясь в комплиментах китайскому лидеру Си Цзиньпину, он рассматривает Пекин как серьезного противника, державу, которая бросает вызов США.

Вашингтон толкает Москву к Пекину

В последней оборонной доктрине, принятой в 2017 году, Китай и Россия были названы «ревизионистскими державами», угрожающими мировому порядку. Одновременное давление на Китай и Россию — государства, которые имеют прочные отношения между собой, способствует еще большему их сближению.

Обе стороны подчеркивают, что их партнерство не говорит о строительстве общего военного блока, однако в будущем считают эксперты, это может произойти.

Читайте так же:  Залог наследник

Как ранее отмечали в докладе эксперты Российского совета по международным делам, к большему военному взаимодействию Москву и Пекин может подтолкнуть именно усилившиеся давление США.

Среди возможных шагов говорится о расширении практики совместных учений военных, а также обмене развединформацией о США, возможно также усиление военного сотрудничества и совместный выход оборонных компаний двух стран на рынки.

Все это получило уже начало получать некоторое практическое подтверждение. Недавно президент России Владимир Путин заявил, что Москва помогает Пекину в создании системы раннего предупреждения о ракетном нападении.

«Запад своими санкциями подтолкнул Россию к Китаю, даже если это не в наших (стран Запада) интересах», — говорит «Газете. Ru», ведущий аналитик The Altantic Council Мэтью Берроуз, который многие годы работал в правительстве США и изучал военный потенциал Китая.

Эксперт давно бьет в набат. В 2015 году он написал статью в издании The National Interest, где отмечал, что сближение Китая и России станет «худшим кошмаром» Вашингтона. «Китайско-российские отношения ближе, чем когда-либо за последние 50 лет, что дает им возможность изменить мировой порядок по своему вкусу», — писал в своей статье Берроуз.

К слову, сегодня The National Interest снова вышел с материалом, где обозначил «худший кошмар» — только в этот раз уже для России и Китая. Таковым, по версии авторов издания стало бы начало продажи США атомных подводных лодок союзникам.

Поставка американских субмарин класса Virginia Австралии способствовала бы усилению военной мощи Вашингтона и его союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что позволило бы поспособствовать сдерживанию политики Пекина в регионе, считает автор.

Вопрос, «с кем будет Россия» сегодня активно обсуждается в американских политических кругах, вторит Виктор Мизин, профессор МГИМО, специалист в области международной безопасности. «Их волнует, удастся ли оторвать Россию от Китая. Их очень беспокоит возможный военный союз России и КНР», — говорит эксперт «Газете.Ru».

Публикации на тему возможного военного альянса России и Китая часто звучат в американской прессе: от либеральной до консервативной. При этом есть и те, кто считает что между двумя державами немало противоречий и долгосрочные военно-политические и отношения между ними невозможны: «Россия всегда будет бояться слишком большой политической и экономической зависимости от Китая», — считает Берроуз из Atlantic Council.

Эксперт также отмечает, что

в Китае также настроены прагматично: «Они по-прежнему надеются на улучшение отношений с США, поэтому не хотят, чтобы какие-либо прочные связи с Москвой мешали этому».

К тому же, против тесного союза играют демографические и экономические факторы в обеих странах. «Если существующие тренды эволюции России и Китая продолжаться без изменений, то это может привести к тому, что поддерживать отношения на равных им станет затруднительно», — говорит «Газете.Ru» научный сотрудник Белферского центра науки и международных отношений при Гарвардском университет Симон Сараджян.

Как рассказывает в частной беседе один из влиятельных американских экспертов, в Вашингтоне есть силы, которые хотели бы большего союза с Россией в противовес Китаю, однако они «находятся в меньшинстве».

Макрон понимает и действует

По иронии судьбы в 1970-е годы США смогли добиться успеха в противостоянии СССР, используя тогдашние противоречия между Советским Союзом и КНР. Обе державы были в то время настроены враждебно друг к другу, чем воспользовался Белый дом, когда начал политику сближения с КНР при президенте Ричарде Никсоне.

Однако, несмотря на жесткую позицию Трампа в отношении Китая, Вашингтон вряд ли пойдет на то, чтобы предложить Москве «альянс» против КНР, понимая бесперспективность подобных действий в текущих условиях.

Москва также не будет идти против соседа, однако ослабление давления, если оно произойдет, даст России возможность вести, более сбалансированную политику. Она будет заключаться в поддержке хороших отношений как с Пекином, так и с Вашингтоном, что могло быть выгодно для всех игроков. В свое время это хорошо понимали и в администрации Никсона: сближаясь с Пекином тогдашний Белый дом также пошел и на политику «разрядки» в отношениях с Москвой.

Сейчас же американская администрация не стремится к разрядке и, наоборот, все больше нагнетает ситуацию. Последние заявления разведывательного сообщества США, что в грядущие выборы президента в 2020 году будут пытаться вмешиваться и Москва, и Пекин, не улучшают атмосферу. При этом американские силовики признают, что пока никаких доказательств у них нет.

Пока же США, опасаясь российско-китайского сотрудничества, не идут на диалог с Москвой, инициативу перехватывает президент Франции Эммануэль Макрон.

«Макрон — единственный крупный политик, который понимает, что Россия и Китай вместе создают огромные проблемы для Запада», — говорит Берроуз. В пример он приводит инициацию диалога Франции с Россией по урегулированию на Украине: «Это первый шаг французской и западной разрядки с Москвой», — считает эксперт.

Пока неясно, готов будет ли пойти на это Белый дом, в случае если Трамп вновь займет кресло президента.

Китай и Россия против

Если подобные рассуждения — долгосрочная задача, то краткосрочная состоит в желании США заключить некий «большой договор» об ограничении ядерных вооружений, как с КНР, так и с Россией.

Несмотря на то что выход из договора по Ракетам средней и меньшей дальности США был мотивирован якобы российскими нарушениями, больше всего их волнует именно Китай. «США прекратили договор «холодной войны» с Россией с целью сдерживать Китай», — отмечала The New York Times в августе.

«Для многих в Вашингтоне Китай — наиболее серьезная угроза в долгосрочной перспективе, и если мы хотим большего контроля над ракетами, надо, чтобы Китай был туда включен», — говорит «Газете.Ru» ведущий аналитик Гудзоновского института в Вашингтоне Ричард Вайц.

Эксперт отметил, что, по его мнению, сенат вряд ли ратифицирует еще один договор, где будет только Россия. Речь, прежде всего, о договоре о Стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3), действие которого истекает в феврале 2021 года. Договор можно продлить на пять лет, однако в Вашингтоне дают понять, что его подписантом должен стать Китай.

Своими соображениями эксперт поделился на полях Московской конференции по нераспространению, прошедшей на прошлой неделе в Москве. Эта тема активно обсуждалась в кулуарах, выступавший на ней глава МИД Сергей Лавров сказал, что США пытаются присоединить Китай к СНВ-3 в качестве условия для диалога с Россией по договору. При этом Белый дом игнорирует официальную позицию Пекина, заявил министр.

Китай, в свою очередь, не собирается присоединяться к переговорам Москвы и Вашингтона по разоружению: «Неправильно говорить о трехсторонних переговорах, приглашать Китай присоединиться к разговору США и России о сокращении вооружений. Это, в общем, неправильное действие, это отвлечение от реальных целей», — отметил директор департамента по контролю над вооружениями МИД КНР Фу Цуна, Пекин готов сокращать свои ядерные арсеналы до честных уровней.

По данным американских экспертов, число ядерных боезарядов в арсенале Китая составляет приблизительно 290 единиц. Потенциал КНР несопоставим с российским и американским. При этом, как утверждает Вашингтон, китайские ракеты могут потенциально нанести и удар по американским кораблям, и по базам США в Корее и Японии в случае обострения конфликта.

Несмотря на жесткую позицию Москвы в плане нежелания включить Китай в новый договор с США и позицию Пекина, в российской экспертной среде есть мнения о необходимости компромисса.

Ранее бывший посол России в США, сенатор Владимир Лукин, отмечал, что подобные сложные вопросы могли бы обсуждаться Россией и Китаем на неформальном экспертном уровне, чтобы «узнать позиции друг друга». Лукин полагает, что такой формат может быть востребован с прицелом на будущее, ведь рано или поздно США и Россия поведут свой диалог на ядерную тематику.

Ричард Вайц полагает, что договор СНВ-3 может быть продлен, чтобы вернуться к дискуссии о включении туда Китая уже через пять лет. «Логическая вещь — это продлить действующий договор, а потом включить туда Китай. Нужно будет долгое время, чтобы поменять сознание китайцев, по этому вопросу», — говорит Вайц.

Однако за это время может произойти многое, сменится руководство как в Москве, так и в Вашингтоне, и обсуждать возможную конфигурацию отношений в треугольнике Москва-Пекин-Вашингтон могут другие люди.

Ситуация, однако, может сложиться совсем иначе, если к власти в США вновь придут демократы, которые будут настроены на более прагматичное, сотрудничество с КНР в духе покойного сторонника сближения США и Китая Збигнева Бжезинского: «Если Америка и Китай будут сотрудничать, у России нет абсолютно никакого выбора, кроме как присоединиться к двум странам. В первую очередь, это было бы в интересах Америки. Но это также будет выгодно и для России в долгосрочной перспективе», — говорил сам Бжезинский в беседе с «Газетой.Ru».

США и КНР подписали соглашение о сотрудничестве в военной сфере

Пекин и Вашингтон подписали соглашение об активизации сотрудничества в военной сфере. Об этом сообщает The China Daily.

Документ, подписанный 12 июня в стенах Национального университета обороны США, определяет порядок осуществления диалога между военными ведомствами США и КНР. Соглашение было заключено в ходе визита в Соединенные Штаты заместителя председателя Центрального военного совета Китая Фань Чанлуна. Как отмечает издание, в ходе встреч с высокопоставленными гражданскими и военными руководителями США он убеждал их ограничить операции в акватории Южно-Китайского моря и предупреждал об опасности вмешательства в вопросы, имеющие ключевое значение для безопасности КНР.

Материалы по теме

США против альянса России и Китая: попытки игры на «историческом недоверии»

В последнее время США предпринимают большие усилия для того, чтобы создать хоть какие-то противоречия между Россией и Китаем.

Так, стало известно, что при обсуждении выхода США из Договора о ракетах средней и малой дальности (ДРСМД) переговорщики из США напрямую намекали российским участникам, что выход США из договора направлен не столько против России, сколько против Китая. Пекин, мол, сильно продвинулся в производстве ракет среднего радиуса действия, пользуясь тем, что действие ДРСМД никак не распространяется на страну. В России «Независимая газета» обобщила эти высказанные США псевдо-озабоченности в следующей противоречивой формулировке: «Ядерный потенциал Китая угрожает не только США, но и России» (1)

При этом и сама «Независимая газета», и целый ряд военных экспертов подчеркивают: объективных данных о каких-либо угрозах со стороны КНР не существует. В интервью американскому изданию National Interest известный российский военный эксперт, главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский цитируется с утверждением о том, что Китай не стремится к превосходству ни над США, ни над Россией в области ядерных вооружений, Пекин лишь хочет получить такой военный потенциал, который давал бы ему потенциальную возможность нанести любому агрессору неприемлемый ответный удар. (2)

Президентом США Трампом в последние месяцы озвучивалась и продвигалась идея заключения нового соглашения по ракетам средней дальности, которое включало бы и Китай, хотя Китайская Народная Республика (КНР) неоднократно декларировала свою незаинтересованность в таком новом договоре. При этом с американской стороны упор делался на описанную выше аргументацию: мол, неучастие Китая в созданной еще в годы холодной войны системе контроля над вооружениями делает его опасным соперником не только для США, но и для других стран, включая Россию. Но политические реалии подтверждают обратное, и Россия уже давно взяла курс на укрепление взаимного доверия с Китаем. И именно это не устраивает Вашингтон.

Американские псевдо-опасения по поводу последовательного развития отношений между двумя странами нашли свое выражение и в прессе. Так, «Нью-Йорк таймс» в своей редакционной статье о российско-американо-китайском треугольнике отметила неприятные для США факты: «Путин и Си Цзиньпин встречались 30 раз с 2013 года. Россия недавно согласилась продать Китаю свои последние военные технологии, включая противовоздушные ракеты С-400 и истребители СУ-35»,- констатирует газета в номере от 21 июля 2020 года. (3)

Читайте так же:  Исковое заявление о выплате страхового возмещения по осаго образец

В той же статье издание «делает открытие», что Россия и Китай в течение целого десятилетия проводили совместные военные учения, а с 2012 года начали совместные военные маневры в Средиземном море. Особенно впечатлили «Нью-Йорк таймс» «самые большие за многие десятилетия» российско-китайские маневры в восточной Сибири, состоявшиеся в этом году.

Почему долгое время перед этим «Нью-Йорк таймс», да и другие издания либерального мейнстрима не хотели верить в саму возможность российско-китайского альянса, а потом, как могли, отрицали его прочность? Дело в том, что уже сам факт роста российско-китайского сотрудничества является неприемлемым для американской стратегии доминирования в мире. В американской картине мира прочные альянсы возможны только между теми странами, которые поддерживают сами США. Вероятно, поэтому в той же редакционной статье начинаются поиски возможности и необходимости развала этого союза:

«В настоящий момент именно Китай, а не Россия представляет собой более опасный вызов американским приоритетам, причем Китай намного опаснее России. Это значит, что президент Трамп прав, когда пытается построить более разумные отношения с Россией с целью оторвать ее от Китая». (4)

Этот пассаж вызывает много вопросов. Когда это Трамп успел сделать что-то позитивное для американо-российских отношений? Высылка дипломатов, явно политизированные санкции CATSA, вводимые к тому же в форме трудно отзываемого закона, а не президентского указа, выход из ДРСМД, попытка затормозить строительство «Северного потока-2» и многое другое – это, что ли, теперь называется «более разумными отношениями»?

Сразу после странной похвалы Трампу за попытку установления «более разумных отношений» с Россией, «Нью-Йорк таймс» намечает для президента целую программу действий, с самого начала ограничив ее жесткими рамками: «Америка не может стремиться к более теплым отношениям со страной-соперником, заплатив в качестве цены полным игнорированием вмешательства этой страны-соперника в американскую демократию. Но даже и во время холодной войны США и Советский Союз порой добивались прогресса в каких-то областях своих отношений, оставаясь в состоянии конфликта в других областях. Например, США и Россия могли бы расширить свое сотрудничество в космосе. Уже сейчас США нуждаются в российских ракетах-носителях, чтобы добираться до Международной космической станции. Россия и США могли бы также тесно сотрудничать в Арктике», — пишет «Нью-Йорк таймс» в статье, озаглавленной «Какой козырь нужен США, если Россия решит разыграть китайскую карту?» (6)

При этом предлагаемые в ней решения «российско-китайской проблемы» США не просто циничны, они еще и нелогичны. Неужели в Вашингтоне считают, будто в Москве будут столь рады возобновлению сотрудничества с США в космосе, что закроют глаза на продолжающиеся уже много месяцев антироссийские действия. И что заставляет «Нью-Йорк таймс» предполагать, будто Россия ради «счастья» совместных проектов с США в космосе и Арктике пойдет на то, чтобы хоть в какой-то мере свернуть свои отношения с Китаем!

Отсюда – оправданно недоуменная реакция Москвы на неуклюжие попытки США «оторвать» Россию от Китая при сохранении американского давления на обе страны, которые военная доктрина США называет «соперниками» Америки и «угрозами» для нее.

«Пока нам не очень понятно, как США планируют определиться. То признают, что договор по РСМД нужен, иначе мы вообще потеряем все инструменты регулирования проблем в сфере стратегической стабильности, то говорят, что этот договор нужно продлевать, только если к нему присоединится Китай. Беспокоит нас и то, что в своей последней редакции ядерной доктрины Штаты резко понизили порог применения ядерного оружия», – отозвался глава российского МИД С.В.Лавров об американских «предложениях» по включению в ДРСМД Китая. (7)

Одновременно с неуклюжими попытками представить Китай более опасной угрозой для России, чем ныне резко ухудшившие отношения России с США и ЕС, средства массовой информации США открыли еще один «информационный фронт» в борьбе одновременно и с Россией, и с Китаем. Этот фронт – освоение Арктики, которое СМИ США освещают исключительно в формате стратегического соперничества, а не сотрудничества. России при этом приписываются агрессивные планы использования тающей от глобального потепления Арктики для достижения военного и экономического превосходства над «наивными» США, управляемыми «не верующим» в глобальное потепление «антинаучным» простаком Трампом. Китаю же приписываются амбиции по «интернационализации» Арктики, вывода ее территории из-под влияния пяти арктических стран (России, США, Канады, Норвегии и Дании).

В этом плане очень показательна статья, появившаяся на ресурсах информационного агентства Bloomberg от 30 июля 2020 г., панически озаглавленная «США проигрывают битву за Арктику» (8)

«Арктика становится зоной, за которую идет борьба,- пишет автор статьи Хэл Брандс. – Россия усиливает свои возможности по «проецированию» своей военной мощи на этом пространстве, а также усиливает контроль над ключевыми морскими коммуникациями. Китай, самопровозглашенная «околоарктическая» держава, начинает и там усиливать свое военное присутствие, а свою деятельность в арктическом регионе привязывает к своей инициативе «Один пояс – один путь».

Автор забывает упомянуть, что американское и канадское военное присутствие в Арктике во много раз превосходят любые китайские возможности в этом регионе. «Блумберг» в данном случае во многом повторяет уже сформировавшееся в американском политическом руководстве мнение – представляющее собой смесь глобалистской идеологии с агрессивно понятыми национальными интересами США. При этом автор статьи не скрывает, что многие его идеи почерпнуты из планов действий Пентагона в Арктике:

«Предлагаемый ответ Пентагона на арктический вызов является довольно откровенным и разумным. Ключевые стратегические документы ставят перед военно-морским флотом, морской пехотой и береговой охраной задачу – проводить больше учений в этом регионе. США могут предпринять и военные операции, призванные обеспечить свободу судоходства, для того, чтобы бросить вызов России и другим странам, которые пытаются распространить свой суверенитет на то, что США считают международными морскими путями. Морская пехота намеревается подготовить две экспедиционные бригады, которые смогут действовать в условиях Арктики». (9)

Тревожно, что при текущем агрессивном отношении к Китаю США предлагают применить против России и ее проекта развития Северного морского пути те же меры, которые были применены против Китая в Южно-Китайском море, — размещение в этом северном регионе военно-морского флота и морской пехоты США.

На мой взгляд, довольно странно в этом контексте ждать от России понимания и взывать к ее подозрительности в отношении Китая («товарищу по несчастью» в навязанной Вашингтоном конфронтации). Тем не менее, американские аналитики делают именно это – после множества угрожающих заявлений в адрес Москвы они ждут, что «историческое недоверие» (выражение авторов аналитической группы Stratfor) оттолкнет Москву от Пекина, заставляя ее искать партнерства с Западом. Более чем необоснованные надежды!

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

(1) «Независимая газета», 16 июля 2020 года.

Военны договор сша и китая

Реализация концепции глобального удара (ГУ) Соединенными Штатами Америки является качественно новым витком в глобальной гонке вооружений. Принятие на вооружение и развертывание средств ГУ, как ожидается, приведет к окончательному демонтажу существующих межгосударственных обязательств по взаимной безопасности, разрушению стратегической стабильности в мире, подрыву доверия между странами. В складывающейся военно-стратегической обстановке человечеству необходима новая система коллективной безопасности, основы которой могут быть заложены уже сегодня.

Как оказалось, c окончанием «холодной войны» гонка вооружений вовсе не прекратилась, а лишь временно перешла в качественную сферу совершенствования вооружений с созданием принципиально новых образцов оружия и военной техники в последние десятилетия. Запад во главе с США использовал свое преимущество победителя в «холодной войне» для навязывания уступок в ущерб интересам России и максимального ее разоружения, создания условий для того, чтобы значительно опередить своих потенциальных противников в технологиях.

Данное положение можно подтвердить тем, что Вашингтон в 2001 г. в одностороннем порядке вышел из Договора по ПРО 1971 г. Это произошло после существенного снижения потенциала стратегических ядерных сил (СЯС) России до уровня, актуализирующего целесообразность создания глобальной системы ПРО США и ее региональных сегментов. С созданием и развертыванием гиперзвуковых систем вооружений (ГЗСВ) США могут получить безусловное военное преимущество, ликвидировав сложившуюся военно-стратегическую устойчивость. Журнал Foreign Affairs писл по этому поводу еще в 2006 г.: «Впервые за почти 50 лет США приблизились к достижению ядерного превосходства. Скоро, возможно, США будут в состоянии уничтожить стратегические ядерные силы России и Китая первым ударом. Стратегический ядерный потенциал России может быть уничтожен, даже если оружие США окажется на 20% менее точным и на 30% менее надежным. У атакованной страны выжил бы лишь крошечный арсенал, если вообще что-то осталось бы. В этих условиях даже относительно скромная или малоэффективная система ПРО сможет защитить США от ответного удара».

Сегодня концепция глобального удара стала основной стратегической идеей США, инструментом изменения стратегического баланса сил и силового обеспечения мирового лидерства. В результате принятия на вооружение и развертывания ГЗСВ будут сведены на нет все ранее достигнутые договоренности в области ограничения и сокращения стратегических ядерных вооружений.

Реализация концепции ГУ на основе ГЗСВ предполагает высокоточное глобальное (в любой точке Земного шара) неядерное поражение важных объектов любого противника в течение одного часа с момента принятия решения на уничтожение цели. При этом дальность действия средств поражения может достичь 15 тыс. км. По мнению зарубежных специалистов, подобные средства поражения могут быть развернуты к 2030 г. и размещены на континентальной части США и удаленных ТВД на территории других государств. Принятие на вооружение первых ударных средств, близких по ТТХ к гиперзвуковым системам, но с региональной (средней) дальностью, возможно уже к 2020 г.

Основные цели для поражения ГЗСВ – пусковые установки МБР, объекты СПРН, ПРО/ПВО, системы боевого и государственного управления и связи. Следует напомнить, что военно-политическое руководство (ВПР) США продолжает рассматривать Россию и Китай в качестве военных противников.

Прототип ракеты Х-51 под крылом бомбардировщика В-52. Развертывание США гиперзвукового оружия сведет на нет все договоренности в области ограничения и сокращения стратегических ядерных вооружений.

История развития концепции ГУ включает ряд этапов:

• 2001 г. – Вашингтон взял курса на наращивание возможностей по «проецированию силы» обычными средствами поражения.

• 2006 г. – запланирована модернизация БРПЛ Trident II боевыми блоками в обычном (неядерном) оснащении. Поставлена задача создания гиперзвуковой ракеты HTV-2 (Hypersonic Technology Vehicle) c дальностью полета до 17 тыс. км, а также варианта ГЗСВ AHW (Advanced Hypersonic Weapon) с дальностью полета 6 тыс. км.

• 2010 г. – начаты испытания прототипов ГЗСВ. Первые из них для HTV-2 завершились неудачей, а AHW преодолел 3,8 тыс. км на гиперзвуковой скорости.

• 2013 г. – летательный аппарат

X-51 Wave Rider успешно разогнался до скорости 5,1М за 6 минут после предшествовавших трех неудачных испытаний.

Как более реалистичный, проект AHW получил больший приоритет со смещением акцентов от «мгновенного глобального» к «мгновенному удару регионального масштаба». Подтверждение тому – недавнее объявление о программе создания баллистической ракеты средней дальности (около 2,4 тыс. км) SLIRBM (Sea-Launched Intermediate Range Ballistic Missile) для размещения на многоцелевых АПЛ типа Virginia.

Особый интерес представляет анализ ситуации с эскалацией гонки вооружений в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), которая главным образом также связана с концепцией ГУ США. По взглядам американского ВПР, ориентация на применение ГЗСВ в АТР против ядерных сил Северной Кореи неактуальна, учитывая слабость системы ПВО и отсутствие стратегической глубины территории. Все задачи здесь могут быть решены имеющимися средствами поражения. Основным противником остается только Китай.

Предполагаемый внешний вид ГЗСВ Advanced Hypersonic Weapon (AHW).

В настоящее время США намерены развернуть в АТР ГЗСВ средней дальности с задачами:

– уничтожения объектов СЯС Китая – ПУ стационарных и мобильных МБР (нейтрализация контрсилового потенциала);

– поражения системы противоспутникового оружия КНР для ликвидации угрозы своей орбитальной группировке – один из центров противоспутникового оружия Китая находится в глубине территории страны на удалении 2,5 тыс. км от побережья, то есть вне досягаемости КРБД Tomahawk с морских направлений;

– подавления китайских средств вооруженной борьбы, создающих угрозу передовым группировкам США, присутствующим в АТР (баллистических ракет DF-21D, нацеленных на уничтожение американских авианосцев);

– вывода из строя пунктов военного и государственного управления, объектов ПРО/ПВО Поднебесной.

По мнению руководства США, средства ГЗСВ позволят повысить эффективность устрашения и сдерживания Китая, одновременно уменьшить опору на передовые группировки американских ВС, развернутые в АТР. В случае развертывания ГЗСВ окажут значительное влияние на баланс сил в АТР, приведут к подрыву региональной и глобальной стабильности и естественно – к резкому ухудшению отношений между КНР и США.

Читайте так же:  Приказ положение о командировках 2020

Старт ракеты STARS с боевым блоком AHW на борту.

Очевидно, что восстановление баланса сил в АТР станет возможным только в результате создания и развертывания Китаем собственных средств ГЗСВ, что означает переход процесса гонки вооружений на совершенно новый качественный уровень.

Так, 9 января 2014 г. КНР провела первое испытание гиперзвукового ЛА HGW (Hypersonic Glide Weapon) WU-14, после чего США обеспокоились возможностью потери технологического преимущества в сфере создания гиперзвукового оружия. Второе испытание WU-14 состоялось 7 августа 2014 г., третье – в декабре 2014 г., четвертое – 7 июня 2015 г., пятое – в августе 2015 г. WU-14 развивает скорость 10М (12231 км/ч) и способен совершать маневры, подниматься на границу с открытым космосом.

Несмотря на повторное неудачное испытание прототипа AHW в США в августе 2014 г., после китайских испытаний Конгресс США усилил подержку идеи создания гиперзвукового оружия.

США воспринимают китайские баллистические ракеты DF-21D, предназначенные для уничтожения авианосцев, как средство, изменившее военный баланс в АТР. Баллистические ракеты DF-21D вынуждают США трансформировать стратегические подходы и планы подготовки к возможной войне с КНР. В качестве ответного хода в ближайшей перспективе Вашингтон может разметить ГЗСВ средней дальности в АТР на ПЛА ВМС США (типа SLIRBM) или наземных ПУ (типа AHW дальностью до 6 тыс. км) на Гавайях, на островах Гуам или Диего Гарсия. В свою очередь, Китай неизбежно будет рассматривать данный шаг как угрозу своей безопасности и нарушение баланса сил в регионе.

Принятие на вооружение ударных средств ГЗСВ США и КНР сделает кризисную стабильность очень хрупкой. Потенциал по нанесению внезапного, разоружающего удара ГЗСВ увеличит риски развязывания военных действий в АТР, а также их эскалации с применением ядерного оружия. Декларируемые США основы ядерной стратегии, отвергающие возможность нанесения удара первыми против ядерной державы, обладающей потенциалом ответного удара, потеряют актуальность. Несмотря на то что Вашингтон пытается убедить Москву и Пекин, что американские обычные средства поражения большой дальности не нацелены на их объекты ядерного потенциала, такие заявления не вызывают доверия ни в РФ, ни в КНР. Перед лицом новой угрозы своей военной и гражданской инфраструктуре Китай в принципе может первым нанести удар по группировке сил США при возникновении кризиса.

Шахтные пусковые установки российских МБР – одна из основных целей для создающегося в США гиперзвукового оружия.

Решением проблемы разрядки напряженности является создание основ новой коллективной безопасности в мире. В качестве их базиса предлагается рассмотреть возможность заключения российско-китайского договора о взаимной ядерной обороне. Актуальность подобных договоренностей сегодня очень высока. Предметом договора должны стать взаимные гарантии безопасности в сфере ядерных стратегических сил и обязательства нанести ответный ядерный удар по третьей стороне-агрессору в случае, если территория России или Китая или их группировки войск (сил) подвернутся нападению с использованием ядерного оружия со стороны других государств. Договор должен исключать возможность России и Китая первыми применять ядерное оружие против какого-либо государства, а также включать пункт о взаимном неприменении ядерного оружия.

Можно предположить, что перспективных возможностей США, с учетом средств ГУ, системы глобальной ПРО/ПВО и ее региональных сегментов (следует также учитывать возможность нанесения ударов по наземным целям из позиционных районов ЕвроПРО), может оказаться достаточно для нейтрализации контрсилового потенциала СЯС России или Китая либо любой другой страны по отдельности. Однако даже при таком развитии событий договор о взаимной ядерной обороне способен коренным образом подорвать военные основы политики гегемонии США в мире.

Огромный международный резонанс вызовет даже декларация или публикация соглашения о намерениях, объявление о возможности заключения подобного договора. Не говоря уже о заключении возможного двустороннего меморандума о взаимопонимании, разработке «дорожной карты» и др. Большую роль будет играть создание канала прямой связи между государственными руководителями России и Китая.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе Вашингтон намерен противопоставить свои будущие ГЗСВ китайским противокорабельным баллистическим ракетам DF-21D.

Любые мероприятия в направлении заключения договора о взаимной ядерной обороне станут политическим сигналом США и другим странам Запада. Консолидации континентальных держав нет альтернативы в противостоянии стратегии «атлантизма» Запада, которая лежит в основе Североатлантического альянса.

Важно отметить, что начало стратегического военного партнерства Москвы и Пекина уже положено в сфере военно-морского сотрудничества. Ежегодные, ставшие традиционными совместные российско-китайские военно-морские маневры являются важным фактором стабильности и безопасности в мире. Особенно это проявилось в ходе совместных учений в Средиземном море «Морское взаимодействие-2015».

Значимые перспективы имеет возможность последующего расширения «ядерного зонтика» на страны ШОС с предоставлением гарантий безопасности. Что чрезвычайно важно, не исключается последующее присоединение к договору Индии. Таким образом, договор может стать трехсторонним.

Взаимные острые противоречия Индии и Пакистана также могут быть нивелированы посредством их присоединения к договору. Ведь подобный исторический прецедент уже существует – вхождение Греции и Турции в состав блока НАТО.

Большую роль играет намерение Китая достичь к 2030 г. паритета с США в области стратегических ядерных вооружений, противоракетной обороны и космических средств вооруженной борьбы. По некоторым оценкам, к этому времени НОАК сможет получить более 1 тыс. носителей СЯС и около 2,5 тыс. ядерных боезарядов. Причем уже к 2020 г. КНР в соответствии с новой стратегией национальной обороны «Контроль за пределами государства», возможно, развернет до 1,5 тыс. ядерных боезарядов.

Базой для новой мировой системы коллективной безопасности может стать российско-китайский договор о взаимной ядерной обороне.

Сегодня Россия еще может предложить распространить «ядерный зонт» над государствами, обладающими ядерным оружием: Китаем, Индией и Пакистаном и даже Северной Кореей. Но захочет ли завтра Китай предоставить нам гарантии взаимной ядерной обороны?

Ответ на поставленный вопрос зависит от состояния СЯС России на фоне эскалации ядерных вооружений Китая. Ясно, что Москва не может себе позволить роль «ядерного карлика», какую ранее играл Китай, оставаясь сторонним наблюдателем ядерного противостояния США и СССР. Поэтому России следует повысить приоритетность программ перевооружения ядерных сил и сделать все возможное и невозможное для наращивания их потенциала.

Договор о взаимной ядерной обороне позволит Китаю добиться разрядки напряженности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, снять остроту глобального взаимного военного противостояния с США в мире с меньшими затратами ресурсов, а также подключиться на более выгодных условиях к процессу ядерного разоружения в последующем. Самое главное – будет устранена военная угроза существованию китайского государства.

Исторический опыт свидетельствует, что устремленность к безраздельному мировому господству способна оправдать любые преступления – Освенцим и Бухенвальд, Хиросиму и Нагасаки, агрессию во Вьетнаме и Югославии, Ираке и Афганистане, Ливии и Сирии. Можно утверждать, что как только ВПР США станет уверенным в возможности безнаказанно нанести первыми ядерный удар и уничтожить Россию с окончательным решением в свою пользу исторического «русского вопроса», таковые планы немедленно будут реализованы. Нельзя забывать о том, что человечество пережило балансирование на грани гибели во второй половине ХХ века и сохранило мир во многом благодаря сдерживающему фактору гарантированного взаимного уничтожения.

Лишь сплоченность, консолидация сил мира и добра, объединение прогрессивных сил на основе идеи справедливости могут дать человечеству надежду на выживание и предотвращение катастрофы назревающей новой мировой войны. Таковы уроки прошлого.

Утверждение о возможности присоединения других стран-обладательниц ядерного оружия к российско-китайскому договору о взаимной ядерной обороне базируется на справедливости следующего положения. Стремление этих государств обладать ядерным оружием во многом диктовалось желанием избежать роли жертвы военной агрессии США. Убедительных примеров американской агрессии в истории второй половины ХХ и начала ХХI веков более чем достаточно. Вьетнамский или югославский сценарий сегодня более чем вероятен как типичная американская реакция на независимую внутреннюю и внешнюю политику той или иной страны.

С другой стороны, в настоящее время Китай не участвует в международных соглашениях по ограничению стратегических ядерных вооружений. Эскалация ядерного потенциала Китая рано или поздно сделает этот вопрос очень актуальным. Договор о взаимной ядерной обороне, особенно на многосторонней основе, позволит на основе сложившегося взаимного доверия существенно облегчить процесс последующего одновременного сокращения уровня ядерных потенциалов стран-участниц.

Таким образом, взаимная оборона в сфере ядерных стратегических вооружений может стать основой новой системы коллективной безопасности в мире. Важно достижение взаимопонимания в этой области между Россией и Китаем, распространением ядерных гарантий безопасности на страны ШОС с дальнейшим вовлечением обладающих ядерным оружием Индии, Пакистана и, возможно, КНДР. Как представляется, в будущем это позволит резко снизить возможности развертываемой системы глобальной ПРО США и ее региональных сегментов, а также заставит ВПР США коренным образом пересмотреть содержание концепции глобального удара, подрывая изначальный замысел создания и развертывания ГЗСВ.

Неспособность США противостоять совместному ядерному потенциалу государств договора о взаимной ядерной обороне будет означать крах силовой политики Вашингтона. Народы мира навсегда избавятся от опасности «экспорта демократии» и «цветных революций», перестанут оглядываться на властные окрики руководства США и получат возможность созидательного развития.

Николай Иванович БАШКИРОВ – профессор Академии военных наук, кандидат военных наук, капитан 1-го ранга запаса

Сергей Николаевич СЕРГЕЕВ – военный эксперт, полковник запаса

Трамп высказался за снижение военных расходов США, России и Китая

Президент США заявил, что Вашингтон, Москва и Пекин слишком много тратят на оборону и лучше направить деньги на мирные цели. Между тем глава Госдепа напомнил об угрозе от РФ и КНР для НАТО.

Президент США Дональд Трамп заявил, что его страна, Китай и Россия слишком много тратят на производство вооружений, в том числе ядерного оружия. На эту тему он высказался на встрече с китайским вице-премьером Лю Хэ в Вашингтоне в четверг, 4 апреля.

Контекст

70-летие НАТО: альянс встречает юбилей в режиме кризиса

Комментарий: Ответит ли Путин на военный вызов Трампа?

Кремль не сможет адекватно ответить на модернизацию армии США, но и давать задний ход не собирается. Российско-американские отношения ждет новый виток кризиса, считает Константин Эггерт. (14.08.2020)

Автор доклада о вооружениях: Россия и Китай бросают вызов США

Не только Россия, но и КНР увеличивают военные расходы. Пекин хочет быть наравне с США в воздухе и на море. Это ухудшает ситуацию с безопасностью в мире, уверен эксперт IISS Бастиан Гигерих. (19.02.2020)

«Думаю, эти три страны могли бы собраться вместе и прекратить эти расходы, тратить деньги на, возможно, более продуктивные в плане достижения долгосрочного мира вещи», — отметил Трамп. Лю Хэ ответил, что это хорошая идея.

Помпео обратил внимание НАТО на угрозы из России и КНР

В тот же день, 4 апреля, госсекретарь США Майк Помпео, перечисляя угрозы для НАТО, указал, в частности, на те, что исходят от России и Китая. «Мы должны приспосабливаться к возникающим угрозам, будь то российская агрессия, неконтролируемая миграция, кибератаки, угрозы энергобезопасности, стратегическое соперничество с Китаем, включая технологии и 5G, а также многое другое», — подчеркнул Помпео на встрече глав МИД стран альянса в Вашингтоне.

НАТО действует правильно, стремясь достичь мира посредством силы, подчеркнул он, отметив необходимость противостоять «российской агрессии» и «растущим угрозам» со стороны Китая и Ирана.

Подписывайтесь на новости DW в | Twitter | Youtube | или установите приложение DW для | iOS | Android

Инфографика: Сколько тратят на оборону Россия, США и Германия

Четверть расходов — на оборону

В 2016 году Россия потратила на оборону 3 триллиона 889 миллиардов рублей (60,82 миллиарда долларов). Это почти четверть всех расходов российского бюджета. У Германии и США эта доля значительно меньше — 11% и 15% соответственно.

Расходы в двойном размере

Совокупные расходы России на оборону, национальную безопасность и правоохранительную деятельность в 2016 году составили 5 триллионов 832 миллиарда рублей (в пересчете 91,5 миллиарда долларов). Это более чем вдвое больше аналогичных расходов Германии, которые составили 44,7 миллиарда долларов.

Оборона и секретные расходы в приоритетах

Несмотря на снижение трат на оборону и секретных расходов в 2017 году, они остаются среди крупнейших статей расходов бюджета РФ. Основная часть секретных расходов обычно приходится на статью «Национальная оборона». Но, как отмечают эксперты, в 2017 году необычайно большая доля закрытых расходов выпала на такие сферы, как национальная экономика, здравоохранение и даже периодическая печать.