Судебная практика по примирению сторон

ВС обобщил практику освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа

Президиум Верховного Суда РФ 10 июля утвердил Обзор судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ).

В документе, содержащем 13 правовых позиций, отмечается, что за период действия ст. 76.2, 104.4 и 104.5 УК (с 2016 г.) институт судебного штрафа подтвердил свою востребованность. Так, в 2020 г. он был назначен свыше 33 тыс. лицам, что в 1,6 раз больше, чем в 2017 г. Данная мера уголовно-правового характера применялась в отношении лиц, совершивших преступления небольшой и средней тяжести (кражу, мошенничество, присвоение или растрату, умышленное уничтожение или повреждение имущества и др.).

ВС указал, что суды в основном правильно применяли уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, регламентирующее основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, руководствуясь при этом разъяснениями Пленума ВС (постановления от 27 июня 2013 г. № 19; от 22 декабря 2015 г. № 58; от 1 февраля 2011 г. № 1 и от 20 декабря 2011 г. № 21).

Практика применения судебного штрафа

Как указано в п. 1 обзора, закон не запрещает применение данной меры и в тех случаях, когда диспозиция инкриминируемой статьи не предусматривает причинение ущерба или иного вреда в качестве обязательного признака объективной стороны преступления.

При этом подчеркивается, что суд в каждом конкретном случае должен не просто констатировать наличие или отсутствие оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В п. 2 отмечается, что согласно п. 21 Постановления № 19 способы возмещения ущерба и заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц. При этом они не ограничены законом. Таким образом, суды правильно исходят из того, что причиненный преступлением вред может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные последствия, – в том числе и с помощью судебного штрафа.

В п. 3 обзора ВС указал, что лицо также может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, если материальный ущерб фактически не причинен ввиду того, что преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам. При этом возврат похищенного имущества потерпевшему может быть признан в качестве возмещения ущерба или заглаживания вреда при условии, если это было сделано добровольно (п. 4 обзора). В то же время отмечается обоснованность отказов судов в применении положений ст. 76.2 УК, если похищенные предметы были изъяты при задержании лица, а также в ходе следствия.

В п. 5 обзора подчеркивается, что имущественное положение и отсутствие источника дохода не препятствуют освобождению от уголовной ответственности и применению судебного штрафа. При этом суды исходят из того, что необходимость выяснения имущественного (материального) положения предусмотрена исключительно при определении размера судебного штрафа, что соответствует ст. 19 Конституции РФ.

ВС также разъяснил, что в мотивировке постановления об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела и назначении судебного штрафа должны быть приведены основания прекращения дела и (или) уголовного преследования, а также указание на согласие подозреваемого, обвиняемого на это. Так, суды выясняли, возместило ли данное лицо ущерб либо иным образом загладило причиненный вред, и приводили в своих решениях доказательства, подтверждающие это. Если суды первой инстанции не выполняли соответствующие требования УПК, вышестоящие инстанции обоснованно отменяли такие постановления (п. 6 обзора).

Как указано в п. 7, согласие потерпевшего в качестве обязательного условия для освобождения лица от уголовной ответственности по ст. 76.2 УК не предусмотрено. ВС отметил, что в большинстве случаев в ходе предварительного расследования выяснялось мнение потерпевших о такой возможности, оформляемое в виде ходатайств либо письменного согласия на прекращение дела. Если потерпевший возражает против прекращения дела с назначением судебного штрафа, судья выясняет причины его позиции, а также оценивает достаточность принятых обвиняемым мер по возмещению ущерба или заглаживания вреда для признания выполненными условий, предусмотренных ст. 76.2 УК.

В п. 8 обзора разъясняется, что размер судебного штрафа не может превышать половину максимального размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК. Если же штраф не предусмотрен, то размер судебного штрафа не должен превышать 250 тыс. руб. Минимальный размер судебного штрафа не установлен.

ВС напомнил, что в п. 71 Постановления № 58 указано, что судебный штраф, назначаемый на основании ст. 76.2 УК лицу, освобожденному от уголовной ответственности, не является уголовным наказанием, а относится к иным мерам уголовно-правового характера. Правила ст. 46 УК к назначению и исполнению судебного штрафа не применяются. Размер последнего определяется судом с учетом тяжести преступления и имущественного положения лица, освобождаемого от уголовной ответственности, и его семьи, а также с учетом возможности получения им зарплаты или иного дохода.

В п. 9 обзора ВС указал, что УК не содержит положений, регламентирующих порядок назначения судебного штрафа, а также определения его окончательного размера в отношении лиц, совершивших несколько преступлений небольшой и (или) средней тяжести (образующих их совокупность). В то же время в п. 16.1 Постановления № 19 подчеркивается, что совершение лицом впервые нескольких преступлений небольшой и (или) средней тяжести не препятствует его освобождению от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Верховный Суд подтвердил обоснованность позиции судов о том, что судебный штраф является не наказанием, назначаемым за конкретное преступление, а иной мерой уголовно-правового характера, и на него не могут распространяться положения ст. 69 УК. Поскольку освобождение от уголовной ответственности на основании ст. 76.2 УК ? это единовременное решение суда в отношении одного лица, то с учетом всех обстоятельств, позволяющих судить о наличии оснований и условий для принятия такого решения, независимо от количества совершенных преступлений всегда вместо наказания применяется одна единая мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. При определении размера судебного штрафа за несколько преступлений суды, подчеркнул ВС, обоснованно применяют санкцию статьи, устанавливающей наиболее строгую ответственность.

Процессуальные особенности назначения судебного штрафа

Как указано в п. 10 обзора со ссылкой на п. 25.1 Постановления № 19, согласие подозреваемого является обязательным условием прекращения дела в связи с назначением судебного штрафа, так как относится к нереабилитирующим основаниям. ВС подчеркнул, что суды обоснованно отказывают в удовлетворении ходатайств следователей или дознавателей, если обвиняемый не подтвердил согласие.

В п. 11 отмечается, что участие прокурора в рассмотрении соответствующего ходатайства следователя или дознавателя обязательно. При этом ВС подчеркнул, что мнение прокурора, не поддержавшего ходатайство, не препятствует применению ст. 76.2 УК, если судом установлено наличие законных оснований для прекращения дела и (или) уголовного преследования с назначением судебного штрафа.

При рассмотрении ходатайства суд должен убедиться, что предъявленное лицу обвинение в совершении преступления небольшой или средней тяжести обоснованно, подтверждается собранными по делу доказательствами, размер ущерба или иного вреда определен верно и в материалах дела содержатся достаточные сведения, позволяющие суду прекратить дело или уголовное преследование и назначить обвиняемому судебный штраф (п. 12 обзора).

В случаях, когда суд, рассматривая ходатайство, устанавливает иные основания для прекращения дела (как реабилитирующие, так и нереабилитирующие), он отказывает в удовлетворении ходатайства и возвращает его с материалами дела руководителю следственного органа или прокурору (п. 13 обзора).

Вместе с тем, если в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства по уголовному делу, поступившему в суд с обвинительным заключением или постановлением, будут установлены основания, предусмотренные ст. 25.1 УПК, а стороны заявляют ходатайство об освобождении подсудимого от уголовной ответственности по иным основаниям (например, в связи с примирением сторон или с деятельным раскаянием), то суд прекращает дело по тому основанию, против которого не возражает подсудимый.

Если суд придет к выводу о невозможности прекращения дела в связи с деятельным раскаянием либо примирением сторон, то при отсутствии возражений подсудимого он прекращает его с назначением судебного штрафа.

Адвокаты оценили практическую значимость правовых позиций ВС

Адвокат и руководитель уголовной практики юридической фирмы «Инфралекс» Артем Каракасиян отметил, что за три года применения института судебного штрафа накопились спорные вопросы, в связи с чем обзор имеет особое значение с точки зрения корректировки практики и расширения сферы применения данной меры.

«ВС упорядочил назначение судебного штрафа по делам, где лицо обвиняется в совершении преступления с формальным составом, т.е. без наступления конкретных вредных последствий и наличия потерпевшего, – пояснил он. – Некоторые суды по таким делам, например по ст. 327 УК “Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков”, отказывали в удовлетворении ходатайств о применении судебного штрафа, поскольку считали, что при отсутствии потерпевшего невозможно загладить причиненный преступлением вред».

Эксперт добавил, что в основу позиции ВС было положено Определение Конституционного Суда РФ от 26 октября 2017 г. № 2257-О о том, что отсутствие прямого указания в УК на наступление конкретных последствий не означает, что совершение преступления не причинило никакого вреда или не повлекло возникновение реальной угрозы его причинения. «В этой связи ВС справедливо указал, что совершение лицом преступления с формальным составом не исключает применения к нему норм о судебном штрафе», – подчеркнул Артем Каракасиян.

Другое важное, по мнению адвоката, разъяснение касается способов возмещения ущерба и заглаживания вреда, которые, как указано в обзоре, не ограничены законом. «Таким образом, суды могут учитывать любые меры, принятые подсудимым для минимизации причиненного им вреда, – полагает он. – При этом необходимо учитывать, что достаточность мер по заглаживанию ущерба является оценочным понятием, определяемым исключительно по усмотрению суда». Эксперт добавил, что это может спровоцировать всплеск обращений в вышестоящие инстанции для пересмотра приговоров ввиду субъективного подхода судов.

Также Артем Каракасиян обратил внимание, что положениями обзора была скорректирована практика в части назначения судебного штрафа при отсутствии согласия потерпевшего. «Судебная коллегия по уголовным делам ВС обоснованно сделала вывод, что для применения норм ст. 76.2 УК не требуется согласие потерпевшего, если выполняются требования для назначения судебного штрафа. Таким образом, Суд признал применение данной нормы по аналогии с нормой об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим некорректным».

Адвокат АБ «Феоктистов и партнеры» Руслан Долотов также считает правовые позиции, включенные в обзор, крайне важными. Он подчеркнул, что Президиум ВС однозначно ответил на весьма спорный вопрос, вызвавший немало дискуссий в уголовно-правовой доктрине, касательно освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа сразу за несколько преступлений: «Суд не назначает вначале судебный штраф за каждое деяние и не суммирует “итоговый штраф” по аналогии с правилами назначения наказания по совокупности преступлений. Разъяснено, что в данной ситуации назначается один судебный штраф независимо от количества совершенных деяний, размер которого определяется исходя из санкции, устанавливающей наиболее строгую ответственность за преступление, входящее в совокупность».

Также, добавил адвокат, в обзоре дан четкий ответ на вопрос о том, как применять ст. 76.2 УК при одновременном наличии оснований освобождения от уголовной ответственности по другим статьям Кодекса. Принципиальное значение, по мнению Руслана Долотова, имеет позиция о том, что освобождение от ответственности с назначением судебного штрафа может быть применено даже в тех случаях, когда речь идет о покушении на преступление и ущерб реально не был причинен. Данный вопрос, считает эксперт, актуален и для ч. 2 ст. 76.1 УК; он выразил надежду, что представленный в обзоре вариант применения ст. 76.2 УК в отношении покушений на преступления послужит толчком к решению аналогичной проблемы для этой статьи.

«К сожалению, в обзоре нет и намека, что ст. 76.2 УК может быть применена при изменении категории тяжести преступления. В Постановлении Пленума ВС от 15 мая 2020 г. № 10 четко указано, что применение ч. 6 ст. 15 УК может повлечь освобождение от наказания со ссылками на ст. 75 и 76 Кодекса. В подобной ситуации, несмотря на спорность подхода (ст. 75 и 76 УК не могут служить основанием для освобождения только от наказания, так как в них идет речь об освобождении от уголовной ответственности вообще), нераспространение “юрисдикции” ч. 6 ст. 15 на ст. 76.2 УК выглядит крайне несистемным шагом», – резюмировал адвокат.

Адвокат АП Тюменской области Илья Сливко подчеркнул, что применение судебного штрафа в России в виде наказания приобрело широкие масштабы. «Суды очень активно используют данную форму прекращения уголовного дела, и не могу сказать, что это плохо, – считает он. – Как всегда, имеют место перегибы, когда правоохранители уговаривают людей признать вину, не всегда по правильно квалифицированному преступлению и доказанную, обещая прекращение уголовного дела с назначением судебного штрафа. Преподносят ситуацию как благо, которое могут предоставить только они. Задача адвоката при этом – разъяснить доверителю все “плюсы” и “минусы”». Самые большие минусы, по мнению эксперта, – факт привлечения лица к уголовной ответственности и дальнейшие последствия, к примеру, в виде искового заявления о взыскании ущерба.

Илья Сливко добавил, что иногда правоохранители, прокуратура и суд используют судебный штраф как «средство торговли» по тем делам, где доказательства вины очень слабые. «Такие прецеденты тоже имеют место быть. Но еще раз отмечу, что в общей системе правосудия в России, к которой масса вопросов и в которой огромное количество проблем, практика применения судебного штрафа носит исключительно положительный характер», – отметил он.

По словам адвоката, в его практике всего три дела закончились назначением судебного штрафа – по ст. 134, 176, 327 УК. В первом случае стороны в суде заявляли о прекращении уголовного дела за примирением сторон. Однако прокурор был против, мотивируя тем, что преступление было совершено против половой неприкосновенности. «Сам факт того, что преступление совершено в сфере половой неприкосновенности, не может являться основанием для отказа в прекращении уголовного дела за примирением сторон. По ходатайству прокурора дело было прекращено судом с применением судебного штрафа в 40 тыс. руб., причем ни я, ни потерпевшие, ни подсудимый об этом не ходатайствовали, – пояснил Илья Сливко. – С учетом разъяснений ВС, приведенных в п. 13 обзора, я бы подал апелляционную жалобу и акцентировал внимание суда на несогласии подсудимого на прекращение дела с применением судебного штрафа. В той ситуации с решением суда пришлось согласиться».

В другом случае ходатайство о применении судебного штрафа было заявлено на стадии судебного разбирательства. «Это был выход как для стороны защиты, так и для стороны обвинения, так как доказательства преступления отсутствовали, было много сомнений в виновности, общий срок уголовного судопроизводства по делу уже составлял более трех лет, и было понятно, что подзащитного все равно осудят, однако до приговора может пройти еще несколько месяцев. Столь длительный срок разбирательства не позволял моему доверителю нормально жить и работать, и нам пришлось согласиться на прекращение дела с применением судебного штрафа», – отметил эксперт.

По третьему случаю адвокат пояснил, что ходатайство о прекращении дела с применением судебного штрафа было заявлено на стадии предварительного расследования, и с согласия прокуратуры суд прекратил дело.

В качестве особенно интересных с практической точки зрения позиций обзора Илья Сливко назвал п. 2, 7, 11, 13. «Так, в п. 2 разъясняется возможность возместить ущерб в любой форме, а не только посредством возмещения материального вреда. Адвокаты активно пользуются практикой возмещения ущерба по неимущественным преступлениям – к примеру, по ст. 228 УК, где нет потерпевших, посредством направления денег в детские дома и благотворительные фонды. Но в рассматриваемом пункте обзора приведен пример общественно полезных работ. Я в своей практике такого не встречал и не видел подобных примеров у коллег», – пояснил он.

Эксперт также считает важным разъяснение о том, что мнение потерпевших и прокурора не обязательно учитывать для применения наказания в виде судебного штрафа. «Зачастую суды идут на поводу как у прокуроров, так и у потерпевших при рассмотрении вопроса и о назначении наказания, и о применении судебного штрафа, – отметил Илья Сливко. – В рассматриваемом обзоре ВС вновь обратил внимание судов на необходимость в первую очередь соблюдать закон, а уже во вторую – учитывать мнение прокурора».

Немного иначе, по мнению адвоката, выглядит ситуация с мнением потерпевших. «Раньше одним из основных нереабилитирующих оснований прекращения дела было примирение сторон, где мнение потерпевших учитывалось. Это создавало условия, когда потерпевшие торговались с подсудимыми за право прекратить дело, называя суммы, не соответствующие реальному ущербу. Сейчас с возможностью прекращения дела с применением судебного штрафа порочная практика может быть искоренена», – подчеркнул Илья Сливко.

Читайте так же:  Приказ возложить обязанности директора на период отпуска

По мнению адвоката, обзор поможет улучшить практику применения судебного штрафа и облегчит работу адвокатам по убеждению судов в необходимости прекращения уголовного дела по тем или иным основаниям.

Анализ практики прекращения судами уголовных дел по статье 25 упк РФ Текст научной статьи по специальности « Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Кувалдина Ю.В.

Статья посвящена анализу практики прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) федеральными районными и городскими судами Самарcкой области. Автором подмечено, что прекращение уголовных дел в связи с примирением сторон ставится в большей степени в зависимость от дополнительных, не предусмотренных в законе условий конкретных обстоятельств совершения преступления, данных о личности подсудимого, смягчающих ответственность обстоятельств. При этом установление по делу сходных дополнительных условий одним судьям дает возможность прекратить уголовное дело, а другим отказать в этом. Автор попыталась разобраться в причинах, по которым практика прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон судами не отличается единообразием.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Кувалдина Ю.В.,

ANALYSIS OF THE PRACTICE OF CRIMINAL CASE DISMISSAL UNDER THE ARTICLE 25 OF THE RUSSIAN FEDERATION CODE OF CRIMINAL PROCEDURE

This article analyzes the practice of dismissal of criminal cases in connection with the reconciliation of the parties (Article 25 of the Russian Federation Code of Criminal Procedure) in federal district and municipal courts of the Samara region. The author observed that the dismissal of criminal cases in connection with the reconciliation of the parties is placed in more dependency on additional, not provided by law conditions specific circumstances of the crime, data on the identity of the defendant, extenuating circumstances. At the same time determination of similar additional conditions in the case permits some judges to dismiss a criminal case, and the other to refuse dismissal. The author has tried to examine the reasons for the lack of uniformity in the judicial practice of criminal cases dismissal in connection with the reconciliation of the parties.

Текст научной работы на тему «Анализ практики прекращения судами уголовных дел по статье 25 упк РФ»

АНАЛИЗ ПРАКТИКИ ПРЕКРАЩЕНИЯ СУДАМИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

ПО СТАТЬЕ 25 УПК РФ

Статья посвящена анализу практики прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) федеральными районными и городскими судами Самарской области. Автором подмечено, что прекращение уголовных дел в связи с примирением сторон ставится в большей степени в зависимость от дополнительных, не предусмотренных в законе условий конкретных обстоятельств совершения преступления, данных о личности подсудимого, смягчающих ответственность обстоятельств. При этом установление по делу сходных дополнительных условий одним судьям дает возможность прекратить уголовное дело, а другим — отказать в этом. Автор попыталась разобраться в причинах, по которым практика прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон судами не отличается единообразием.

Ключевые слова: прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, целесообразность уголовного преследования, диспозитивность, дискреционные полномочия суда.

Анализ следственной и судебной практики показывает, что, несмотря на установление всех условий, предусмотренных материальным и процессуальным законом для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ), органы уголовного преследования чаще отказывают в этом. При этом следователи (дознаватели) либо вообще не заботятся о мотивированности принятых решений, прямо нарушая ч. 2 ст. 7 УПК РФ, либо обосновывают отказ обстоятельствами, не предусмотренными законом. Наиболее распространенные мотивы, которые следователи (дознаватели) приводят в постановлениях об отказе в прекращении уголовного дела, следующие: «. вопрос о прекращении дела будет рассматриваться судом», «. прекращение дела — право следователя, а не обязанность», «вина обвиняемого полностью доказана и подтверждается материалами дела»1. Необоснованность отказов в прекращении уголовных дел в связи с примирением сторон подтверждается и поведением государственного обвинителя по этим делам в суде. В ряде случаев он отказывался от обвинения, изменял обвинение в сторону смягчения, не высказывал возражений против прекращения дела в связи с примирением сторон в судебных заседаниях, в том числе проводимых в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК, т. е. без исследования доказательств.

Необоснованные отказы в прекращении уголовных дел в связи с примирением сторон свидетельствуют о том, что в большей степени следователи и дознаватели ориентируются не на закон, а на негласную установку ведомственных руководителей

* © Кувалдина Ю.В., 2016

Кувалдина Юлия Владимировна ([email protected]), кафедра уголовного процесса и криминалистики, Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева, 443086, Российская Федерация, г. Самара, Московское шоссе, 34.

направлять в суд все дела частно-публичного и публичного обвинения в целях улучшения статистических показателей работы следственных органов.

Суды реже отказывают сторонам в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Однако здесь имеется другая проблема. По аналогичным делам суды в одних случаях принимают решения об их прекращении, а в других — об отказе в этом. Принимая столь противоречивые решения, суды опираются на рекомендации Пленума Верховного Суда РФ руководствоваться соображениями целесообразности продолжения уголовного преследования. Такие рекомендации содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (п. 16), Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (п. 32). В указанных постановлениях отмечается, что при принятии решения о прекращении дела в связи с примирением сторон суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т. д.), а также оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» указано, что при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (п. 9). Однако о том, какие именно обстоятельства дела и данные о личности обвиняемого могут повлиять на решение вопроса о целесообразности прекращения уголовного дела, ни в УПК РФ, ни в УК РФ, ни в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ не уточняется. При этом выборочное изучение уголовных дел, рассмотренных федеральными районными и городскими судами Самарской области, показало, что одни и те же обстоятельства совершения преступления и данные о личности подсудимого оцениваются судами по-разному. Приведем примеры.

Мы выбрали для изучения уголовные дела о кражах, которые были совершены при аналогичных обстоятельствах — хищение имущества с проникновением в помещение или иное хранилище или без такого группой лиц или одним лицом с причинением значительного ущерба гражданину. Сходными по этим делам оказались и данные о личности обвиняемого и смягчающие ответственность обстоятельства — явка с повинной, раскаяние в содеянном, признание вины, способствование раскрытию и расследованию преступления, положительная или удовлетворительная характеристика по месту жительства и работы, отсутствие сведений о постановке на учеты в НД и ПНД. По всем делам имелись предусмотренные для прекращения дела условия — совершение преступления средней тяжести впервые, примирение сторон, заглаживание вреда в полном объеме, заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела, согласие на это обвиняемого. Так, по делу Д., обвиняемого в совершении преступле-

ния, предусмотренного п.«б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (Д. проник в нежилое строение, расположенное на дачном участке, принадлежащем потерпевшей, и похитил посуду, столовые принадлежности, строительные инструменты, газовый баллон), суд в удовлетворении ходатайства потерпевшей и обвиняемого о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон отказал. При этом, как указано в приговоре, суд исходил из конкретных обстоятельств уголовного дела, степени общественной опасности подсудимого после заглаживания вреда и примирения с потерпевшей, личности подсудимого, обстоятельств, смягчающих наказание. На наш взгляд, принятые во внимание судом дополнительные условия — явка с повинной, раскаяние обвиняемого в содеянном, признание вины, удовлетворительная характеристика по месту жительства, отсутствие судимости, наличие малолетнего ребенка, инвалидность обвиняемого, — напротив, свидетельствовали о нецелесообразности назначения подсудимому наказания, пусть и в виде условного лишения свободы2. Тем более что потерпевшая к Д. каких-либо претензий не имела. В прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон было отказано судом и по делу Д. и Р., обвиняемых в совершении кражи четырех колес, которые были ими откручены с припаркованного автомобиля (п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). При этом в приговоре в отношении Д. и Р. суд, перечислив сходные с предыдущем примером положительно характеризующие личность обвиняемых обстоятельства и смягчающие ответственность обстоятельства, сделал вывод о том, что прекращение дела в данном случае «не соответствует принципу неотвратимости наказания, требованиям справедливости и целям правосудия, защите интересов общества и граждан»3. Напротив, по делу М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (М. со стоящей на улице автомашины «Лада-Калина» снял четыре колеса и скрылся с ними), суд решил, что цели уголовного судопроизводства могут быть в полной мере реализованы путем прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон4. При этом решение суда было мотивировано аналогично предыдущим приговорам — ссылкой на наличие предусмотренных ст. 76 УК РФ и ст.25 УПК РФ условий, обстоятельствами дела, степенью общественной опасности обвиняемого после совершения преступления, данными о его личности, обстоятельствами, смягчающими наказание.

Довольно часто единственным мотивом, которые суды приводят в решении, является указание на то, что прекращение дела в связи с примирением сторон — это право, а не обязанность суда. Причем делается это как в случае удовлетворения ходатайства сторон о прекращении уголовного преследования, так и при отказе в его удовлетворении.

Нередко основным фактором, убедившим суд в том, что прекращение уголовного дела о краже в связи с примирением сторон не отвечает «идее социальной справедливости», являлось совершение преступления лицом в состоянии алкогольного опьянения. Так, в приговоре по делу М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также в приговоре по делу П., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,5 указано, что «ст. 23 УК РФ прямо предусматривает, что лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, подлежит уголовной ответственности, а подсудимые находились в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления», поэтому уголовное дело в отношении них не может быть прекращено. Одновременно в указанных приговорах констатировалось наличие всех предусмотренных законом условий для прекращения дела в связи с примирением сторон; данных, положительно характеризующих личность обвиняемых и подтверждающих их позитивное посткриминальное поведение, наличие смягчающих ответственность обстоятельств; отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание. Другие судьи такого значения совершению преступления в состоянии алкогольного опьянения не придают. Так, судом

было прекращено в связи с примирением сторон дело в отношении К., обвиняемого в совершении кражи ноутбука из квартиры своей знакомой 3. (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). При этом К. находился в состоянии алкогольного опьянения6. При решении вопроса о признании совершения преступления в состоянии опьянения отягчающим ответственность обстоятельством следует учитывать положения п. 1.1 ч. 2 ст. 63 УК РФ и разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, данное в Постановлении от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (п. 31). Смысл этих положений сводится к тому, что совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения «само по себе не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного».

Часто решающим для отказа в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон становится то обстоятельство, что лицо ранее уже совершало преступления, связанные с хищением чужого имущества. Так, в приговоре по делу Б., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, указано, что хотя Б. и является «юридически не судимой» на момент совершения преступления, однако она имеет явную склонность к совершению преступлений, связанных с хищением чужого имущества. Данный вывод суд сделал, исходя из имеющихся в материалах дела данных о прошлой судимости Б. за хищение, которая была погаше-на7. Вместе с тем в других случаях данное обстоятельство не препятствует суду в прекращении уголовного дела. Например, судом прекращено в связи с примирением сторон дело в отношении «юридически не судимого» К., который совершил кражу при следующих обстоятельствах: находясь около магазина, руками отогнул прутья металлической оконной решетки, открыл деревянную оконную раму и незаконно проник в магазин, откуда тайно похитил табачные изделия и продукты питания на общую сумму 40 577 руб. 94 коп. (п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ)8. При этом судом установлены сходные с предыдущим делом данные о личности и смягчающие ответственность обстоятельства — К. вину признал полностью, раскаялся в содеянном, написал явку с повинной, по месту жительства жалоб и заявлений от родственников и соседей на него не поступало, в употреблении наркотических веществ и алкогольных напитков замечен не был, по учетам О МВД России по г.Чапаевску как привлекаемый к административной ответственности не значится, по месту работы характеризуется с положительной стороны, в коллективе пользуется уважением, нарушений трудовой дисциплины не имеет.

Освобождение лица ранее от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию почти всегда является для судов обстоятельством, исключающим возможность прекращения в отношении подсудимого уголовного дела в связи с примирением сторон. Например, по делу С., обвиняемого в преступлении, предусмотренном п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (С., находясь в квартире ранее знакомого ему потерпевшего, похитил с кухонного стола чайный сервиз, электронный тестер и автомобильный замок), в приговоре суд указал, что не находит оснований для применения к подсудимому ст. 76 УК РФ, поскольку С. ранее уже освобождался от уголовной ответственности по ст. 25 УПК РФ за хищение, однако должных выводов для себя не сделал. Отказ в прекращении уголовного дела, по мнению суда, в данном случае отвечает задачам уголовного законодательства и служит предупреждению совершения С. новых преступлений9. В приговоре по делу Г., обвиняемого в совершении преступле-

ния, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, указано, что подсудимый не является лицом, впервые совершившим преступление, поскольку он привлекался к уголовной ответственности, а дело по ст. 158 ч. 1 УК РФ в отношении него было прекращено в связи с примирением сторон10.

Хотя в некоторых случаях суды прекращают дела в отношении тех, кто ранее уже освобождался от уголовной ответственности. Так, суд прекратил уголовное дело в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ (М. сорвал с шеи потерпевшей золотую цепочку и золотой крестик) в связи с примирением сторон, несмотря на то что ранее в отношении него судом было прекращено по ст. 25 УПК РФ дело о краже сотового телефона (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

При изучении практики встретились и случаи, когда отказ в прекращении уголовного дела был мотивирован тем, что подсудимый Л. в настоящее время привлечен к уголовной ответственности за хищение чужого имущества, что свидетельствует о безусловной направленности умысла подсудимого на продолжение криминального поведения. Данное обстоятельство, говорящее против прекращения уголовного дела, по мнению суда, «перевесило» совокупность обстоятельств, свидетельствующих в пользу прекращения уголовного дела: признание вины, явка с повинной, раскаяние в содеянном, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие на иждивении малолетнего ребенка, беременность жены; состояние здоровья матери, перенесшей инсульт, которой обвиняемый оказывает материальную поддержку; оказание помощи сестре и племяннице11. В другом случае суд прекратил примирением с потерпевшими уголовное дело в отношении Г., Л., К. и Р., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (3 эпизода), п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, несмотря на возражение государственного обвинителя, который в судебном заседании пояснил, что в отношении Г. и Л. уголовное дело за совершение аналогичных преступлений направлено в Куйбышевский районный суд г. Самары, что характеризует указанных подсудимых с отрицательной стороны12.

Читайте так же:  Доклад по теме собственность виды и формы

Представляется, что во всех этих решениях судом не были в должной мере учтены разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности». Согласно им, в статьях 75, 76 и 76.1 УК РФ впервые совершившим преступление следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений (вне зависимости от квалификации их по одной статье, части статьи или нескольким статьям УК РФ), ни за одно из которых оно ранее не было осуждено; лицо, предыдущий приговор в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, снятие или погашение судимости), а также лицо, которое ранее было освобождено от уголовной ответственности.

Анализ судебных решений можно продолжить. Однако уже из приведенных примеров видно, что практика применения судами ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ не отличается единообразием. Можно предположить, что причина этого во многом кроется в несовершенстве нормативного регулирования института прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. С одной стороны, законодатель в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ четко перечисляет условия, наличие которых убеждает в целесообразности прекращения уголовного преследования. При этом перечень этих условий совпадает с тем, который рекомендован Пленумом Верховного Суда РФ:

характеру и степени общественной опасности соответствует категория преступления, данным о личности — совершение преступления лицом впервые, снижению степени общественной опасности обвиняемого после совершения преступления — заглаживание обвиняемым вреда и примирение с потерпевшим. Немаловажное значение в процедуре, предусмотренной ст. 25 УПК РФ, закон отводит и диспозитивному началу. В самом общем виде диспозитивность предполагает свободное распоряжение участниками процесса, имеющими в деле свой личный интерес, материальными и процессуальными правами, от которых зависят судьба дела, его возникновение, движение и окончание. К таким материальным правам можно отнести право на распоряжение уголовным иском (обвинением) [3, с. 61], к процессуальным — права участников процесса, связанные с выбором одной из нескольких допускаемых законом форм разрешения уголовно-правового конфликта — обычной, усложненной или упрощенной. В соответствии с началом диспозитивности и ст. 25 УПК РФ прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон возможно только по заявлению потерпевшего и с согласия обвиняемого. Действительно, если преступление направлено преимущественно на права и законные интересы частных лиц и организаций, решение о прекращении дела должно приниматься с учетом их волеизъявления. Это признает и Пленум Верховного Суда РФ, который в пп. 9, 10 Постановления от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» указал, что судам при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности следует учитывать особенности объекта преступного посягательства, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего. При этом именно потерпевший определяет способы заглаживания вреда и размер его возмещения.

Таким образом, закон предусматривает все юридически значимые обстоятельства, установление которых должно признаваться достаточным для принятия решения о прекращении уголовного дела. Однако закон предоставляет компетентным должностным лицам даже при наличии всех предусмотренных законом условий право решать вопрос о прекращении уголовного дела по своему усмотрению. Таким образом, законодатель сам создает предпосылки для явного преимущества на практике санкционированного законом дискреционного усмотрения суда и органов уголовного преследования на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон над санкционированным тем же законом диспозитивным правом потерпевшего и обвиняемого влиять на ход судопроизводства; поощряет судей к поиску не предусмотренных законом условий, которые позволяют суду отказать в прекращении уголовного дела, иногда произвольно.

Несколько слов необходимо сказать о понятиях «целесообразность» и «дискреци-онность», которые российскому законодательств неизвестны. При этом целесообразность долгое время в отечественной науке рассматривалась как антипод законности. Представляется, что это не совсем верный подход. Во-первых, «целесообразность» — категория объективная, не зависящая от усмотрения сторон. Целесообразность совершения определенных процессуальных действий и принятия тех или иных процессуальных решений обусловлена целью, стоящей перед уголовным процессом и закрепленной в законе, — защитой публичного интереса от преступных посягательств. Для ее достижения законодатель формулирует наиболее целесообразные формы процессуальной деятельности и процессуальные решения. Таким образом, суждение о том, что является целесообразным, можно вынести из самого закона [1, с. 12]. Такое понимание целесообразности сближает ее по содержанию с законностью, исключает противопоставление этих двух категорий. Во-вторых, целесообразность связана с одной из двигающих судопроизводство процессуальных функций — уголовным преследовани-

ем. Уголовно-процессуальный закон формулирует общее правило об обязательности уголовного преследования в случае обнаружения признаков преступления. В то же время законодатель определяет случаи, когда для наиболее эффективного достижения цели уголовного процесса целесообразнее уголовное преследование прекратить. В-третьих, целесообразность предполагает и справедливое, отвечающее цели уголовного судопроизводства применение процессуального закона. Оно зависит от того, насколько добросовестно органы уголовного преследования и суд используют предоставленные им законом дискреционные полномочия. Дискреционность выражается в предоставлении должностным лицам, осуществляющим производство по делу, свободы усмотрения в выборе решения о продолжении уголовного преследования или его прекращении. Однако при выборе конкретного решения правоприменитель действует не произвольно, а в соответствии с началом целесообразности, которое очерчивает границы его свободы. Иными словами, правоприменитель осуществляет выбор процессуального решения, исходя из цели уголовного процесса и в рамках полномочий, предоставленных ему законом.

Следует отметить, что категории «целесообразность» и «дискреционность» лежат в основе зарубежного института примирения, влекущего прекращение уголовного преследования [2, с. 27—30]. При этом принцип целесообразности в зарубежном законодательстве может быть выражен в самом общем виде. В этом случае оценка целесообразности уголовного преследования зависит от обстоятельств дела, общеправовой доктрины, социальных, экономических, политических и нравственных устоев жизни общества. С учетом процессуальных традиций зарубежных стран мы можем выделить такие критерии дискреционного усмотрения, как наличие публичного интереса в уголовном преследовании лица, тяжесть последствия преступления, личность обвиняемого, его посткриминальное поведение, судимости, вероятный приговор суда, воздействие осуждения на обвиняемого, состояние и потребности потерпевшего и др. Вместе с тем зарубежное законодательство может определять перечень условий, при наличии которых возможно освобождение от уголовной ответственности. Например, это может быть установление законом определенной категории дел, по которым возможно примирение13, признание вины лицом, совершившим преступление, согласие сторон на участие в процедуре медиации14. Но чаще всего зарубежное законодательство закрепляет единственное условие отказа в возбуждении уголовного преследования или его прекращения — примирение потерпевшего и лица, совершившего преступление. И, хотя в законодательстве иностранных государств нет прямого указания на обязанность компетентных органов прекращать дело в случае примирения потерпевшего и обвиняемого, при достижении сторонами договоренности по всем вопросам, связанным с возмещением вреда, и заключении мирового соглашения принятие такого решения мыслится как естественный вариант реагирования на преступление.

В отечественной же практике, как показал ее анализ, мнение потерпевшего по вопросу о прекращении уголовного дела в связи с примирением с обвиняемым судами чаще игнорируется. Хотя по делам о краже — преступлении, которое, судя по объекту преступного посягательства, вполне можно было бы отнести к категории дел частно-публичного обвинения, — оно должно приниматься во внимание в первую очередь. Случаев же, когда суды при принятии решений о прекращении уголовного дела ограничивались бы лишь установлением условий, обозначенных в законе, единицы. В результате защита прав потерпевшего от преступления лица осуществляется традиционным способом — путем уголовного преследования и наказания лица, виновного в совершении преступления, вместо возмещения вреда, ожидаемого потерпевшим, который примирился с обвиняемым. Обвиняемый же в такой ситуации лишается права на справедливое разрешение уголовно-правового спора и рассмотрение дела в разумные сроки.

Нам при изучении практики встретился лишь один пример, когда для принятия решения о прекращении уголовного дела суд признал достаточными условия, предусмотренные законом. Так, в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении Л. и И., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд указал, что право суда на прекращение дела за примирением сторон связано с констатацией соблюдения законных условий (юридически значимых обстоятельств) для прекращения дела по ст. 25 УПК РФ и нет каких-либо разумных и правомерных аргументов против освобождения лица от уголовной ответственности. При этом, как отмечается в постановлении, главной целью (назначением) уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов потерпевших (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ), а в случае примирения сторон законный интерес потерпевшей стороны состоит именно в прекращении уголовного дела, о чем и заявила потерпевшая15.

Подводя итог, отметим следующее. В целях исключения произвольных, не соответствующих началу целесообразности решений об отказе в прекращении уголовного дела следовало бы внести некоторые изменения в материальный и процессуальный закон, а именно:

— закрепить обязанность органов уголовного преследования и суда прекратить уголовное дело в случае, если соблюдены все предусмотренные для этого законом условия;

— закрепить обстоятельства, которые, несмотря на установление всех предусмотренных ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ условий, делают нецелесообразным прекращение уголовного преследования;

— расширить круг дел частно-публичного обвинения, включив в него преступление, предусмотренное ст. 158 УК РФ.

1 Архив Самарского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 200701247; Архив Железнодорожного районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1/443, уголовное дело № 2007117064.

2 Архив Волжского районного суда Самарской области. Уголовное дело № 1-96/2014.

3 Архив Промышленного районного суда. Уголовное дело № 1-789/2013.

4 Архив Кировского районного суда. Уголовное дело № 1-424/2015.

5 Архив Промышленного районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-372/2014, уголовное дело № 1-640/2014.

6 Архив Ленинского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-91/2016.

7 Архив Кировского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-703/2014.

8 Архив Чапаевского городского суда (Самарская область). Уголовное дело № 1-81/2015.

9 Архив Октябрьского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-312/2014.

10 Архив Красноармейского районного суда Самарской области. Уголовное дело № 1-26/ 2016.

11 Архив Кировского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-486/2015.

12 Архив Новокуйбышевского городского суда Самарской области. Уголовное дело № 1219/2013.

13 См. УПК Бельгии (216 ter).

14 См. УПК ФРГ (ст. 380).

15 Архив Отрадненского районного суда Самарской области. Уголовное дело № 1-20/2015.

1. Мироненкова А. Законность, целесообразность и дискреционность в уголовном процессе // Мировой судья. 2007. № 10. С. 11-13.

2. Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. М., 2002. 544 с.

3. Шамардин А.А. К вопросу о содержании диспозитивности в уголовно-процессуальном праве // Вестник ОГУ. 2004. № 3. С. 60-64.

1. Mironenkova A. Zakonnost’, tselesoobraznost’ i diskretsionnost’ v ugolovnom protsesse [Legitimacy, expediency and discretionary nature in the criminal process]. Mirovoi sud’ia [Magistrate judge]. 2007. No. 10. P. 11-13 [in Russian].

2. Golovko L.V. Al’ternativy ugolovnomu presledovaniiu v sovremennom prave [Alternatives to the criminal prosecution in modern right]. M., 2002. 544 p. [in Russian].

3. Shamardin A.A. K voprosu o soderzhanii dispozitivnosti v ugolovno-protsessual’nom prave [On the issue of the content of dispositivity in criminally-remedial law]. Vestnik OGU [Vestnik of Orenburg State University]. 2004. No. 3. P. 60-64 [in Russian].

ANALYSIS OF THE PRACTICE OF CRIMINAL CASE DISMISSAL UNDER THE ARTICLE 25 OF THE RUSSIAN FEDERATION CODE OF CRIMINAL PROCEDURE

This article analyzes the practice of dismissal of criminal cases in connection with the reconciliation of the parties (Article 25 of the Russian Federation Code of Criminal Procedure) in federal district and municipal courts of the Samara region. The author observed that the dismissal of criminal cases in connection with the reconciliation of the parties is placed in more dependency on additional, not provided by law conditions — specific circumstances of the crime, data on the identity of the defendant, extenuating circumstances. At the same time determination of similar additional conditions in the case permits some judges to dismiss a criminal case, and the other — to refuse dismissal. The author has tried to examine the reasons for the lack of uniformity in the judicial practice of criminal cases dismissal in connection with the reconciliation of the parties.

Key words: criminal case dismissal in connection with reconciliation of the parties, expedience of criminal prosecution, dispositivity, discretionary powers of the court.

Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон

Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон

Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Судебная практика и законодательство — УПК РФ. Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон

Приказом начальника указанного учреждения от 18 июня 2015 года N 36-нс заявитель был уволен со службы в Государственной противопожарной службе по основанию, предусмотренному пунктом «м» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Поводом к увольнению послужило то обстоятельство, что постановлением Вяземского городского суда Смоленской области от 12 октября 2006 года уголовное дело по обвинению С.В. Журавлева (на тот момент не достигшего совершеннолетия) и И.А. Галеева в совершении преступления, предусмотренного подпунктами «а», «б» части второй статьи 158 УК Российской Федерации (кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище), было прекращено в связи с примирением с потерпевшим (статья 25 УПК Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что уголовные дела частно-публичного обвинения (ч. 3 ст. 20 УПК РФ) не подлежат прекращению за примирением потерпевшего с подсудимым, за исключением случаев, предусмотренных ст. 25 УПК РФ.

12.11. В случае, когда взыскание производится в порядке возмещения ущерба, причиненного преступлением, а дело рассматривается в порядке гражданского судопроизводства вследствие оставления судом, разрешившим уголовное дело, иска без рассмотрения или в связи с прекращением уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 25, 28, 427 УПК РФ, в исполнительном документе делается отметка с указанием статьи УК РФ, по которой лицо привлекалось к уголовной ответственности или осуждено.

1. Постановлением мирового судьи судебного участка N 150 Каневского района Краснодарского края уголовное дело по обвинению гражданина Ю.А. Святко в совершении преступления, предусмотренного статьей 119 УК Российской Федерации (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью), было прекращено на основании статьи 25 УПК Российской Федерации за примирением сторон. Это постановление было обжаловано государственным обвинителем, настаивавшим на его отмене ввиду неправильного применения уголовного закона и на вынесении по делу обвинительного приговора. В ходе рассмотрения данного дела в апелляционном порядке судья Каневского районного суда Краснодарского края В.В. Смирнов пришел к выводу о целесообразности его прекращения ввиду примирения обвиняемого с потерпевшим. Однако принятию такого решения препятствует то обстоятельство, что статья 76 УК Российской Федерации допускает возможность освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление небольшой или средней тяжести и впоследствии примирившегося с потерпевшим, лишь при условии, что преступление им совершено впервые, тогда как Ю.А. Святко ранее дважды был судим.

прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ), за исключением преступлений по уголовным делам частного обвинения;

прекращение уголовного преследования:

вследствие акта об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);

Значением «10. Прекращено по другим основаниям: примирение с потерпевшим» отмечается прекращение дела как по делам частного обвинения (ст. 115, 116, 129 ч. 1, 130 УК РФ), так и в соответствии со статьей 25 УПК РФ по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести и на основании ст. 76 УК РФ в отношении лиц, ранее не судимых (предусмотрен логический входной контроль в программном обеспечении по судебной статистике на соответствие указанным нормам УК и УПК РФ).

Данная графа заполняется в случае прекращения уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, 26 и 28, п. 3 и 6 — 8 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Судебная практика по примирению сторон

Обобщение судебной практики по уголовным делам, прекращенным в связи с примирением сторон Шацким районным судом Рязанской области за 2 полугодие 2015 года

Согласно плану работы Шацкого районного суда Рязанской области суда на 2016 год, утвержденному Председателем суда, проведено обобщение судебной практики по уголовным делам, прекращенным в связи с примирением сторон Шацким районным судом Рязанской области за 2 полугодие 2015 года.

Читайте так же:  Росгосстрах страховка мотоцикла

Целью обобщения является изучение судебной практики по уголовным делам, прекращенным производством во втором полугодии 2015 года.

За период с 01.07.2015 года по 31.12.2015 года в Шацком районном суде Рязанской области прекращено в связи с примирением сторон 5 уголовных дел в отношении 5 совершеннолетних лиц, обвиняемых в совершении преступлений средней тяжести (ст.ст. 158 ч.2 п. «б», 158 ч.2 п. «в», 158 ч.2 п. «в», 264 ч.3, 159.2 ч.3 УК РФ):

Судья Лощинин В.Н. — 2 дела;

Судья Логвин В.Н. — 1 дело;

Судья Грезнева Е.С. — 1 дело;

Судья Моисеев В.Ю. — 1 дело.

Постановления о прекращении уголовных дел обжалованы не были.

Обвиняемыми по указанным делам являлись:

мужчины в возрасте:

от 18 до 30 лет – 3

от 30 до 40 лет – 1

женщины в возрасте:

от 40 до 60 лет – 1 .

физические лица – 4,

юридические лица – 1.

Как показывает анализ прекращенных дел, из 5 лиц, уголовные дела в отношении которых были прекращены, имели:

— высшее образование – 2

-среднее образование – 2

-среднее профессиональное образование– 1.

Из представленных для обобщения уголовных дел следует, что они были прекращены:

— в ходе предварительного слушания – 2;

— при рассмотрении дела в особом порядке – 2;

— при рассмотрении дела в общем порядке -1.

Основанием для проведении предварительного слушания послужили имеющиеся на момент поступления дела в суд заявление потерпевшего, ходатайствующего о прекращении уголовного дела в связи с примирением, и ходатайство обвиняемого о назначении предварительного слушания.

Освобождение от уголовной ответственности является наиболее привлекательным для участников уголовного судопроизводства и наименее затратным для государства способом разрешения социального конфликта, возникшего в обществе в связи с совершением преступления. Безусловным преимуществом такой формы разрешения уголовного дела являются добровольно совершаемые виновным позитивные действия, направленные на возмещение ущерба и заглаживание иным образом вреда, причиненного преступлением, в результате чего максимально эффективно, без применения репрессивных мер воздействия достигается главная цель уголовного закона — восстановление нарушенных преступлением прав и законных интересов потерпевшего.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ на основании заявления потерпевшего или его законного представителя, суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 21 июня 2011 года № 860-О-О, в соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации. Федеральный законодатель, реализуя принадлежащие ему полномочия, правомочен как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения. В частности, в статье 76 УК Российской Федерации он установил, что от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, а в статье 25 УПК Российской Федерации закрепил правило, согласно которому суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон.

Вытекающее из взаимосвязанных положений статьи 76 УК Российской Федерации и статьи 25 УПК Российской Федерации полномочие суда, следователя и дознавателя отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым — защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность освобождения от уголовной ответственности, на право, а не обязанность прекратить уголовное дело не означает произвольное разрешение данного вопроса уполномоченным органом или должностным лицом, которые, рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, включая вид уголовного преследования, особенности объекта преступного посягательства, наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления, изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда, личность подозреваемого, обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Пункты 9 — 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 « О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» посвящены вопросам освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Как указано в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 « О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» в соответствии со статьей 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей статьи 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, которые должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

По общему правилу, закрепленному в ст. 76 УК РФ, ущерб должен быть возмещен в полном объеме. Но если потерпевший заявил об удовлетворении его требования в меньшем размере либо об отказе от возмещения ущерба, то он не может быть ограничен в этом, в том числе государством.

Государство не может вмешиваться в отношения потерпевшего и лица, совершившего преступление, по вопросу о форме и способе заглаживания вреда, тем более настаивать на полном возмещении ущерба, если потерпевший отказывается от этого. В противном случае возникает опасность причинения потерпевшему гораздо большего вреда, чем причинено ему самим преступлением. Вместе с тем судам надлежит выяснять в каждом конкретном случае, не явилось ли заявление потерпевшего о полном или частичном отказе от денежной компенсации причиненного преступлением вреда следствием незаконного воздействия на него. Но и в том случае, если потерпевший заявит требование о возмещении вреда в размере, существенно превышающем ущерб от преступления, оно не может быть ограничено государством, поскольку фактически это может быть способом отказа от примирения, который избрал потерпевший, в чем он тоже не может быть ограничен, в том числе государством. Если же лицо, совершившее преступление, не может возместить ущерб в размере, заявленном потерпевшим, значит, примирение не состоялось, следовательно, не может быть принято и решение об освобождении лица от уголовной ответственности по предусмотренному ст. 76 УК РФ основанию. Но даже в том случае, когда ущерб лицом возмещен в полном объеме, примирение может не состояться, если потерпевший этого не желает. Таким образом, при решении вопроса о возможности освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением определяющим является мнение потерпевшего. С учетом этого в п. 10 Постановления разъяснено, что способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим. Вместе с тем в Постановлении подчеркивается, что требования потерпевшего должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц. Недопустимо, чтобы согласие потерпевшего на примирение с лицом, совершившим преступление, ставилось в зависимость от выполнения этим лицом действий, которые аморальны, тем более, если они уголовно наказуемы.

Из представленных для обобщения уголовных дел следует, что способами возмещения ущерба потерпевшим являлись: возвращение похищенных предметов, денежная компенсация причиненного ущерба, извинения подсудимых.

Учитывая многообразие форм и способов возмещения ущерба, сложность взаимоотношений потерпевшего и лица, совершившего преступление, внимание судов обращено на то, что позиция потерпевшего имеет значение только по вопросу о способах заглаживания вреда и его размерах. Что касается иных вопросов, в том числе собственно вопроса об освобождении лица от уголовной ответственности, то потерпевший не наделен правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, поскольку данное право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству. Соответственно, и решение вопроса о прекращении уголовного дела зависит не только от мнения потерпевшего. Разъяснение по данному вопросу содержится в п. 9 Постановления.

Разъяснения по вопросу о возможности участия в примирении несовершеннолетнего потерпевшего содержатся в п. 11 Постановления, которым предписано, что для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители, имеющие те же процессуальные права, что и потерпевший. Если мнение несовершеннолетнего потерпевшего по вопросу о примирении с обвиняемым и прекращении уголовного дела не совпадает с мнением его законного представителя, то основания для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон отсутствуют.

Вместе с тем в каждом случае судам надлежит устанавливать, не нарушает ли освобождение от уголовной ответственности лица, совершившего преступление в отношении несовершеннолетнего потерпевшего, права и законные интересы последнего. Учитывая, что действующее законодательство предусматривает дополнительные гарантии защиты прав и интересов несовершеннолетних, пострадавших от преступных посягательств, при решении вопроса о возможности освобождения лица от уголовной ответственности за преступление, совершенное в отношении таких лиц, суды должны прежде всего учитывать интересы несовершеннолетнего потерпевшего.

Уголовных дел, прекращенных производством во втором полугодии 2015 года, с участием несовершеннолетних потерпевших, в Шацком районном суде Рязанской области не имеется.

Проблема правового статуса близких родственников лица, погибшего в результате преступления, также нашла разрешение в указанном Постановлении Пленума ВС РФ.

При рассмотрении вопроса о применении положений статьи 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения части 8 статьи 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. При этом необходимо учитывать, что положения указанной нормы не препятствуют признанию потерпевшими не одного, а нескольких лиц.

К близким родственникам в силу п. 4 ст. 5 УПК РФ относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки. Давая разъяснение по вопросу о возможности примирения с таким потерпевшим, в п. 12 Постановления Пленум указал, что при рассмотрении вопроса о применении положений ст. 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения ч. 8 ст. 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в порядке, который установлен ч. 8 ст. 42 УПК РФ, то примирение с таким потерпевшим лица, совершившего преступление, может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности.

Следует иметь в виду, что Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ в ч. 8 ст. 42 УПК РФ внесены изменения, в частности, расширен круг лиц, которым могут быть переданы права потерпевшего, погибшего в результате преступления. В соответствии с положениями этого Закона права погибшего потерпевшего переходят не только к одному из его близких родственников, что предусматривалось уголовно-процессуальным законом в прежней редакции, но и к другим близким ему лицам, а при отсутствии таковых или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве — к одному из родственников. Понятие близких лиц дано в п. 3 ст. 5 УПК РФ, согласно которому к ним относятся иные лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Так, по делу № 1-63/2015 г. по обвинению Чамкина Д.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, потерпевшим признана мать погибшего малолетнего ребенка, которая обратилась к суду с заявлением о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого в связи с примирением с подсудимым, указав, что материальный ущерб и моральный вред, причиненные в результате преступления, возмещены ей полностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим по уголовному делу в равной мере признаются как физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный и моральный вред, так и юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации. Пленум разъяснил, что освобождение от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ, допускается как в том случае, когда потерпевшим является физическое лицо, так и в случае, когда потерпевшим признано юридическое лицо, при этом в п. 22 Постановления внимание судов обращено на то, что от имени юридического лица в примирении может участвовать уполномоченный представитель или руководитель данного юридического лица, у которых надлежит проверять наличие соответствующих полномочий, в том числе на примирение.

Так, по делу 1-63/2015г. по обвинению Трандина И.Н. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159.2 УК РФ, потерпевшим признано Министерство экономического развития и торговли Рязанской области.

В судебном заседании принимал участие представитель потерпевшего по доверенности.

Дело прекращено за примирением сторон.

В случае совершения преступления несколькими лицами от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим могут быть освобождены лишь те из них, кто примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред.

Если в результате преступления пострадало несколько потерпевших (например, лицо умышленно причинило средней тяжести вред здоровью двух лиц), то отсутствие примирения хотя бы с одним из них препятствует освобождению лица от уголовной ответственности на основании статьи 76 УК РФ за данное преступление.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 27 УПК РФ для прекращения уголовного дела по указанному основанию необходимо согласие обвиняемого. Выяснение согласия подсудимого на прекращение дела в связи с примирением с потерпевшим необходимо, поскольку данное основание для прекращения уголовного дела по своей сути не является реабилитирующим

Только при наличии всех перечисленных условий уголовное дело может быть прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

Прежде всего, следует отметить, что прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим даже при наличии всех указанных условий не обязанность, а право суда. Этот вывод вытекает из содержания статей 25 УПК РФ и 76 УК РФ, в которых указывается на возможность такого прекращения (соответственно «вправе» и «может быть»).

Не опровергает данный вывод и императивное указание в ст. 254 УПК РФ о том, что суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, предусмотренных статьями 25 и 28 УПК РФ, поскольку, указывая на это, закон отсылает при этом к конкретным статьям УПК РФ, регламентирующим применение данного института, а в них закреплено, что прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью суда.

По смыслу закона основанием освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является убеждение суда в нецелесообразности реализации уголовной ответственности, а критериями освобождения лица от уголовной ответственности по этим основаниям являются: совершение преступления впервые, совершенное преступление относятся к категории небольшой или средней тяжести; лицо, совершившее преступление, загладило причиненный потерпевшему вред; состоялось примирение потерпевшего с подсудимым, подсудимый не возражает против прекращения дела.

Волеизъявление потерпевшего о прекращении дела должно быть добровольным и должно быть заявлено непосредственно в судебном заседании. В каждом конкретном случае необходимо выяснять, не дано ли согласие на примирение вынужденно, действительно ли заглажен причиненный потерпевшему вред. Оценка степени заглаживания вреда производится с учетом мнения потерпевшего.

Практика Шацкого районного суда сложилась таким образом, что по всем делам изучаемой категории, заявления от потерпевших с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым принимаются в письменной форме и приобщаются к материалам уголовного дела. Во всех обобщаемых делах имеются заявления потерпевших, в которых выражена просьба прекратить дело в отношении подсудимых, а также заявления подсудимых о согласии на прекращение уголовного дела. Подсудимым разъясняются последствия прекращения дела по нереабилитирующим основаниям.

При вынесении постановлений судьями учитывались степень тяжести совершенного преступления, тот факт, что преступление было совершено впервые, конкретные обстоятельства уголовного дела, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Из материалов уголовных дел усматривается, что причиненный ущерб потерпевшим возмещен в полном объеме ( по 4 делам имеются расписки о получении потерпевшими денежных средств в счет возмещения ущерба, по 1 делу – платежное поручение).