Патент на функцию программы

Как запатентовать программу для ЭВМ?

С формальной точки зрения, программа ЭВМ – это объект авторского права. Исключительные права на него возникают с момента создания, и регистрации не требуют. Российское законодательство предусматривает возможность добровольного получения авторского свидетельства, подтверждающего права автора. Однако, крупнейшие и наиболее успешные компании находят возможность патентования программ для ЭВМ. Для чего они это делают, и почему именно патентование программы для ЭВМ — наилучшая зашита прав?

Способы защиты программ для ЭВМ

Получение свидетельства

Для ответа на данный вопрос, рассмотрим два способа защиты прав на программы для ЭВМ.

Первый способ – регистрация авторских прав (получение авторского свидетельства на программу для ЭВМ). Стоит данный процесс недорого, длится порядка 2-3 месяцев, и в итоге Вы получаете авторское свидетельство на программу. Однако, насколько серьезна такая защита?

Первый, и, пожалуй, решающий недостаток: по сути, авторское свидетельство даёт защиту программе от детального, 100% копирования и воспроизведения. То есть, любое лицо, пожелавшее использовать Вашу программу без вашего на то разрешения и выплат вознаграждения, сможет это сделать, при условии внесения изменений.

Есть и другой недостаток: регистрация программы для ЭВМ не предусматривает какого-либо поиска или экспертизы. Таким образом, заявитель не защищен от нарушения прав третьих лиц – он может просто не знать о том, что кто-то уже такую программу зарегистрировал, что, в итоге, может привести к предъявлению претензий и взысканию убытков.

Поскольку программа ЭВМ – объект достаточно легко изменяемый (это подтверждает повсеместные и очень частые обновления, модификации уже существующих программ), то становится понятно — авторское свидетельство только формально подтверждает ваши права, однако, степень их защиты крайне низка.

Получение патента на программу

Для качественной охраны программы для ЭВМ, необходимо её патентовать как изобретение здесь. А если Вы хотите обеспечить комплексную и максимально полную защиту, то следует задуматься также о патентовании оригинального интерфейса в качестве промышленного образца, и регистрации логотипа программы как товарного знака. Наши специалисты дадут детальные рекомендации и окажут полный комплекс услуг по качественному патентованию программы для ЭВМ.

Патентование алгоритма программы

При патентовании программ для ЭВМ эксперты бюро GPG применяют особый подход: рассматривают данный объект как набор последовательностей, функций, алгоритмов. Мы не прописываем конкретные коды, мы патентуем именно суть программы, её смысл.

Пример патентования алгоритма

И также делают крупнейшие фирмы – разработчики программ ЭВМ. Вот так, к примеру, прописывается формула программы для ЭВМ:

Формула изобретения

Способ эмуляции вызовов системных функций для обхода средств противодействия эмуляции, в котором:

  • получают исполняемый файл на вход эмулятора;
  • проверяют условия требования эмуляции вызовов системных функций;
  • при выполнении хотя бы одного вышеприведенного условия используют эмуляцию системных вызовов;
  • эмулируют выполнение исполняемого файла согласно последовательному выполнению инструкций;
  • при обнаружении вызова системной функции переключают процесс эмуляции на эмуляцию системных вызовов;
  • производят эмуляцию вызова системной функции в виде цепочки низкоуровневых вызовов.
  • Как видно из приведенного примера, в формуле не используется код. Патентуется именно сама последовательность действий, алгоритм. Такой подход к программе для ЭВМ обеспечивает её максимально широкую и качественную защиту.

    Однако, кроме формулы изобретения, в обязательном порядке нужно качественно составить описание. Необходимо указать технический результат, архитектуру программы, а также выявить её компоненты. Доказать и наглядно показать возможность достижения совокупностью существенных признаков указанного технического результата.

    Наши преимущества

    Наши эксперты имеют опыт составления качественных заявок, успешно проходящих экспертизу в Роспатенте и обеспечивающих высокий уровень защиты новой программе. Программа ЭВМ в патентной заявке перестает быть чем-то абстрактным, просто набором кодов и символов языка программирования. По сути, патент на программу для ЭВМ – это защита способа реализации центральной, новой идеи данной программы.

    Несомненым отличием от регистрации авторского права, патентование программы для ЭВМ проходит в большие сроки (1,5 — 2 года). Однако, результат этого стоит: патентообладатель приобретает исключительное право именно на саму программу, на её алгоритм и центральную идею. И данные преференции патента глубоко понимаются и активно используются крупнейшими разработчиками софтов, например, лабораторией Касперского, получившая ни одну сотню патентов на свои программы как в России, так и за рубежом.

    Как я патентовал программу (интернет-сервис)

    Программу можно защищать как полезную модель (систему) и как способ.

    Лучше одновременно готовить отдельные заявки и на способ, и на полезную модель. Когда будут готовы — патентный поверенный подаст их одновременно в один и тот же день — тогда обе эти заявки не опорочат патентную новизну друг друга, но зато обеспечат защиту с разных сторон.

    При подготовке первичной заявкой является способ — он наиболее трудоёмок. Когда способ будет готов (или непосредственно в процессе подготовки чтобы экономить время) на базе него делается заявка на полезную модель. Чертежи будут несколько отличны, но бОльшя часть содержимого для полезной модели будет взята из способа. Поэтому обычно патентные бюро делают скидку на заявку по полезной модели. К примеру, заявка на способ обошлась мне в 40 т.р. (не считая пошлин), а дополнительная заявка на полезную модель обошлась лишь в 20 т.р. Она и по объёму значительно меньше способа.

    После подачи заявок уже можно начинать публиковать программу, не дожидаясь положительного решения — но конечно в том случае если вы абсолютно уверены что не нарушаете ничьи права. Хотя как перед началом работы над заявкой, так и в процессе её подготовки, проводится экспертиза на мировую новизну — и обычно находятся все известные аналоги. И патентовед решает руководствуясь своим опытом — достаточно ли отличий в защищаемой идее по отношению к существующим изобретениям и заявкам. Так что если их достаточно — то принимается решение делать заявку. Однако, до момента подачи заявки в мире может появиться что-то около-близкое, поэтому перед запуском своей разработки без получения положительного решения необходимо ещё раз убедиться что вы первый — просто хотя бы погуглить, не проводя дополнительных проверок на мировую новизну в патентном бюро. В мире программ всё достаточно быстро становится известно.

    Но можно дождаться и положительного решения. Для полезной модели положительное решение может быть готово достаточно быстро — в течение 2-3-х месяцев. При условии что заявку оформили качественно и она в центральном патентном ведомстве сразу же прошла, не вызывая возражений экспертов. Заявка на способ может въедливо мурыжиться годами — 2 года обычное дело, возможна длительная переписка и споры между экспертом и патентоведом. Но зато патент на способ защищает разработку значительно лучше, чем патент на полезную модель.

    Преимущество одновременной подачи заявок на полезную модель и способ ещё и в том, что полезная модель начнёт защищать разработку очень быстро. Однако за тот год, в течение которого необходимо принять решение о патентовании в других странах, разработка вероятно не сможет принести ощутимой отдачи и прибыли — и срок патентования в других странах будет упущен. Патентование в США обходится примерно в 4000 долларов, в Европе — 4000 евро. Зато заявка на способ будет рассматриваться достаточно долго, и патент выдадут тоже в лучшем случае через год-полтора. Соответственно и увеличивается общий срок, в течение которого надо успеть подать заявки в другие страны. Таким образом, разработку через 3-4 месяца после подачи заявок уже начинает защищать патент на полезную модель, поэтому становится нестрашно упустить сроки подачи заявки на полезную модель в друге страны. Зато появляется значительная фора для раскрутки и получения отдачи от разработки, для анализа того какие страны оказываются заинтересованы в разработке. Тогда после получения патента на способ через 1-2 года появляется ещё год для патентования способа в других странах — в сумме эта фора в 2-3 года. Причём, способ как более тщательно проверенная заявка — гораздо проще пройдёт процедуру проверки и регистрации в других странах, а так же обеспечит более полную защиту.

    Наверное, мне не очень повезло с идеей переадресаций, и с тем что я постоянно её развивал и развивал — я потратил около 500 часов на подготовку патентов в течение целого года. Для сравнения на программирование я потратил 150-200 часов )) В случае же достаточно простых разработок и патентование станет значительно проще и быстрее. Но схема останется такой как я описал. Патентовед вообще сказала что я своими заявками побил 4 рекорда по Екатеринбургу: количество отличительных пунктов способа составил по-моему около 70-ти или 80-ти, объём заявки способа страниц на 60, время подготовки год вместо стандартных 4-х месяцев, ну и это был первый интернет-сервис, в то время как до этого они патентовали только локальные программы и базы данных.

    Тут при оформлении стоит придерживаться золотой середины: количество отличий (функций) от прототипа (самого близкого аналога) должно быть достаточно чтобы эксперты в центральном патентном ведомстве признали мировую новизну заявки, в то же время на доработки может уйти слишком много времени — как в моём случае, и вероятно стоит остановиться когда отличий по мнению патентоведа будет уже достаточно. В то же время разработку желательно закрыть со всех сторон, придумать как можно больше функций и отличий, чтобы другой не смог «обойти», т.е. на базе данной разработки создать свою разработку с этими отличиями, достаточными чтобы экспертиза признала за право на новый патент.

    Регистрация прав на мобильное приложение

    Сегодня приложения для iphone и других брендов используются не только для общения и проведения досуга, но и являются мощным инструментом для реализации рекламных компаний и оптимизации бизнес-процессов. В тоже время растет количество прецедентов, которые связаны с их незаконным копированием и, соответственно, потерей потенциальных пользователей в app store и google play, дохода и доли рынка. В этой связи разработчики активно стремятся защитить свои мобильные приложения от пиратства с юридической точки зрения. Для этого законодательством РФ предусмотрено несколько вариантов.

    Первый и самый простой из них – это регистрация названия или иконки приложения в качестве товарного знака. Также зарегистрировать можно и программу для ЭВМ. Запатентовать приложение для ios или android – уже более сложный механизм, а его вид определятся в зависимости от того, какая часть приложения претендует на получение правовой охраны. Максимально эффективную правовую охрану мобильному приложению обеспечат перечисленные способы в совокупности.

    4 документа, гарантирующие правовую защиту мобильного приложения:

    1. Свидетельство на товарный знак

  • Объект защиты:название и/или иконка приложения
  • Период защиты:10 лет с возможностью продления на аналогичный период неоднократно
  • Ключевая функция товарного знака заключается в индивидуализации конкретного продукта. Полученное свидетельство на товарный знак гарантирует его владельцу исключительные права на использование, при этом запрещая использование третьим лицам, которые в случае нарушения привлекаются к гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности.

    2. Свидетельство на программу для ЭВМ

  • Объект защиты: программный код
  • Период защиты: в течение всей жизни автора, пережившего других соавторов, и семидесяти лет, считая с 1 января года, следующего за годом его смерти.
  • В момент публикации программного кода приложения у разработчика автоматически возникает на него авторское право, которое фиксируется с помощью процедуры регистрации программы для ЭВМ. Авторство, имя автора и неприкосновенность произведения охраняются бессрочно. Нарушителей прав на программы ЭВМ можно привлечь к административной, уголовной, а также гражданско-правовой ответственности.

    3. Патент на изобретение (программно-аппаратный комплекс)

  • Объект защиты: последовательность действий, совершаемая приложением для выдачи результата
  • Период защиты: патент выдается сроком на 20 лет
  • Для технического решения, которое планируется запатентовать как изобретение, законодательство устанавливает следующие критерии патентоспособности: новизна, промышленная применимость и изобретательский уровень. За нарушение патентных прав законодательством РФ предусмотрена гражданско-правовая, административная и уголовная ответственности.

    4. Патент на промышленный образец

    • Объект защиты: дизайн интерфейса
    • Период защиты: 5 лет, с возможностью продления на аналогичный период не более 4 раз, суммарно 20 лет
    • Для художественно-конструкторского решения, которое планируется запатентовать как промышленный образец, законодательство устанавливает следующие критерии патентоспособности: мировая новизна и оригинальность. За нарушение патентных прав законодательством РФ предусмотрена гражданско-правовая, административная и уголовная ответственности.

      Зачем патентовать мобильное приложение?

      Преимущества регистрации: Риски при отсутствии регистрации:
      Повышение капитализации. Объекты интеллектуальной собственности возможно продавать, передавать во временное пользование, а также отдавать под залог. Уменьшение прибыли компании. Копирование незарегистрированных объектов интеллектуальной собственности влечет за собой потерю доли рынка.
      Увеличение инвестиционной привлекательности. Объекты интеллектуальной собственности автоматически заносятся в бухгалтерский баланс. Патентный троллинг. Запатентовав приложение на свое имя, патентный тролль вправе требовать у Вас взыскания ущерба или выплаты компенсации, размер которой варьируется до 5 млн. рублей.
      Получение дополнительного дохода. Объекты интеллектуальной собственности возможно передавать по лицензионному договору или в рамках системы франчайзинга. Ограничение монетизации. Объекты авторских прав невозможно передавать по лицензионному договору или в рамках системы франчайзинга.
      Правовая охрана исключительных прав. В случае нарушения законодательство предусматривает возможность взыскания ущерба или выплаты компенсации, размер которой варьируется до 5 млн. рублей. Риски незаконного копирования. В случае копирования незарегистрированного объекта интеллектуальной собственности вероятность привлечение нарушителя к ответственности сводится к 0.

      Защита мобильного приложения для смартфона по всему миру

      Зарегистрировать мобильное приложение возможно не только на территории РФ, но и на территории любых других государств:

    • Международная регистрация товарного знака. Процедура происходит в рамках Мадридской системы и позволяет предоставить правовую охрану товарному знаку в 115 странах-участницах Мадридского союза.
    • Международная регистрация промышленного образца. Процедура происходит в рамках Гаагской системы и позволяет предоставить правовую охрану промышленному образцу в 68 странах-участницах Гаагского союза.
    • Международная регистрация изобретения и/или промышленного образца. Процедура происходит в рамках договора РСТ и позволяет предоставить правовую охрану изобретению и/или промышленному образцу в 146 странах-участницах Patent Cooperation Treaty.
    • 3 способа сэкономить на патентовании мобильных приложений

      Руководитель управления патентования, патентный поверенный № 1264, евразийский патентный поверенный № 406

      Елена с 2001 года работает в области защиты интеллектуальной собственности.

      Для того, чтобы предоставить своему решению правовую охрану, а также узнать стоимость патента на мобильное приложение, регистрации товарного знака и программы для ЭВМ, Вы можете обратиться в патентно-адвокатское бюро «Гардиум», эксперты которого более 14 лет специализируются в области патентования и регистрации объектов интеллектуальной собственности, а также их правовой защиты полного цикла. К реализации каждого проекта подключается как патентный поверенный, так и судебный адвокат, что позволяет достигнуть цели и получить качественный результат.

      6. Можно ли запатентовать программное обеспечение?

      Патент на программное обеспечение – предмет многих споров и дискуссий. Патентование программного обеспечения в одних странах возможно, а в других – нет. В Российской Федерации на программное обеспечение патент не выдается, однако в соответствии с положениями Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений, в состав которой РФ вступила 13 марта 1995г., и Гл. 70 Гражданского кодекса РФ – компьютерные программы охраняются как литературные произведения, т.е. компьютерные программы входят в перечень объектов авторского права.

      Реализацию государственной политики в сфере обретения и охраны авторского права и смежных прав обеспечивает федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

      Согласно Ст. 1262 Гражданского кодекса РФ, правообладатель в течение срока действия исключительного права на программу для ЭВМ или на базу данных может по своему желанию зарегистрировать такую программу или такую базу данных. На основании заявки на регистрацию федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности проверяет наличие необходимых документов и материалов, их соответствие предусмотренным законом требованиям. При положительном результате проверки указанный федеральный орган вносит программу для ЭВМ или базу данных соответственно в Реестр программ для ЭВМ и в Реестр баз данных, выдает заявителю свидетельство о государственной регистрации и публикует сведения о зарегистрированных программе для ЭВМ или базе данных в официальном бюллетене этого органа.

      Однако, поскольку защита авторским правом распространяется только на текст кода, функции программного обеспечения остаются не защищенными. Вследствие этого, для защиты разработок в области программного обеспечения применяют патентование функций или алгоритмов, описывая их с помощью аппаратных средств либо элементов устройств, в которых применяются данные функции или алгоритмы. Таким образом, объектом патентования становится устройство или способ.

      Такой подход при патентовании программ ЭВМ применяется и в Российской Федерации, и во многих других странах. Преимущество такого патентования заключается в том, что защита распространяется именно на алгоритм и функции программы, т.е. любая программа, которая обладает такими функциями, будет нарушать этот патент, вне зависимости от того, на каком языке программирования она написана.

      Патентование программного обеспечения

      Современное сообщество во многом полагается на компьютерную технологию. Компьютер не может работать без программного обеспечения. Программное обеспечение и аппаратура действуют совместно в сегодняшнем информационном обществе. Поэтому неудивительно, что охрана программного обеспечения в качестве интеллектуальной собственности является важной не только для отрасли программного обеспечения, но и для других отраслей экономики.

      Вопросы охраны программного обеспечения компьютеров в качестве интеллектуальной собственности активно обсуждаются как на национальном, так и на международном уровне. Например, в Европейском союзе обсуждался проект директивы о патентоспособности связанных с компьютером изобретений в целях гармонизации толкования национальных требований о патентоспособности для изобретений, связанных с программным обеспечением компьютеров, включая деловые методы, осуществляемые через компьютеры. Эти дискуссии свидетельствуют о различии взглядов разных партнеров в Европе. Кроме того, Интернет ставит сложные проблемы в отношении обеспечения действия патентов, поскольку охрана патентов обеспечивается на пострановой основе и патентное законодательство каждой страны действует лишь в пределах ее собственных границ.

      Данная статья не пытается разъяснить все вопросы и снять все недопонимания, касающиеся патентов на программное обеспечение, но дает пять советов или рекомендаций, о которых необходимо помнить при рассмотрении вопроса об охране изобретений, связанных с программным обеспечением, с помощью патента.

      СОВЕТ 1: Действительно ли вам нужен патент для вашего изобретения, связанного с программным обеспечением? Подумайте дважды, прежде чем готовить заявку на патент.

      Во многих странах компьютерные программы как исходные, так и объектные охраняются с помощью авторского права. Важнейшим преимуществом охраны с помощью авторского права является ее простота. Авторско-правовая охрана не зависит от каких-либо формальных процедур, таких как регистрация или сдача на хранение копий в 151 стране-участнице Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений. Это означает, что международная авторско-правовая охрана является автоматической – она начинается с момента создания произведения. Кроме того, владелец авторского права пользуется относительно длительной охраной, которая, как правило, продолжается в течение жизни автора плюс 50 лет или в некоторых странах 70 лет после смерти автора.

      Напротив, заявка на патент должна подаваться в принципе в каждой стране, где вы испрашиваете охрану патента. Чтобы получить патентную охрану, заявка на патент должна отвечать требованиям как по форме, так и по существу и запатентованное изобретение должно раскрываться определенному кругу лиц. Эти требования могут быть сложными как юридически, так и технически и для их выполнения зачастую требуется помощь эксперта-юриста. По сравнению с авторско-правовой охраной продолжительность охраны в этом случае значительно короче и составляет как правило 20 лет с даты подачи заявки.

      И все же, почему так много людей стремятся запатентовать свои изобретения, связанные с программным обеспечением? Есть много ответов на этот вопрос. Но одна из наиболее весомых причин состоит в том, что авторско-правовая охрана распространяется лишь на выражения, а не на идеи, процедуры, рабочие методы или математические концепции как таковые. Хотя авторское право охраняет «точное выражение» компьютерных программ, оно не охраняет «идеи», которые лежат в основе компьютерной программы и зачастую обладают большой коммерческой ценностью.

      Однако учитывая сложные требования, предъявляемые к регистрации патентов, стоимость получения и обеспечения действия патента может быть весьма высокой. Если только вы не обладаете крупными финансовыми средствами, есть смысл подумать о том, является ли патентование вашей связанной с программным обеспечением инновации наилучшим путем охраны вашей продукции. Можно также подумать о возможности и разумности использования других видов охраны интеллектуальной собственности, таких как товарные знаки, промышленные образцы и промышленные секреты.

      СОВЕТ 2: Что вы хотите охранять от ваших конкурентов? Выделите основную часть вашей инновации.

      Программное обеспечение может быть инкорпорировано в компьютер или аппарат, такой как домашняя бытовая техника или машина. Однако, часто такое программное обеспечение создается, воспроизводится и распространяется на носителях (на дискетах, компакт-дисках или через сеть в режиме он-лайн), которые отделены от аппаратуры. Программное обеспечение может выполнять такие технические функции, как контроль за машиной или регулирование комнатной температуры. Оно может использоваться для контроля за системами коммуникационных сетей или обеспечивать взаимосвязь между компьютером и человеком. Точнее, оно может использоваться для обработки научных, финансовых, экономических или социальных данных для того, чтобы, например, исследовать новую научную теорию или попытаться получить как можно более высокую прибыль от инвестиций.

      В зависимости от того, каким образом программное обеспечение используется вместе с аппаратурой, может различаться и ваше мнение о том, что вы хотите охранять от вашего конкурента. Основная часть вашего связанного с программным обеспечением изобретения может касаться аппарата, системы, алгоритма, метода, сети, обработки данных или самого программного обеспечения. Учет таких соображений может помочь вам оценить возможность получения патента для вашей инновации, что описано в Совете 3 ниже.

      СОВЕТ 3: Является ли патентоспособным ваша инновация? Не все виды связанных с программным обеспечением инноваций могут пользоваться патентной охраной.

      Чтобы рассчитывать на патентную охрану, изобретение должно отвечать нескольким критериям. Пять из этих критериев являются наиболее важными для установления факта патентоспособности: (i) изобретение должно состоять из патентоспособного объекта; (ii) изобретение должно быть промышленно применимым (или в некоторых странах быть полезным); (iii) оно должно быть новым (новизна); (iv) оно должно иметь изобретательский уровень (быть неочевидным); и (v) раскрытие изобретения в патентной заявке должно отвечать некоторым стандартам по форме и существу. Поскольку патентное законодательство применимо к изобретениям в любой области технологии без какой-либо дискриминации, для того чтобы быть патентоспособными изобретения, связанные с программным обеспечением, и изобретения, связанные с деловыми методами, должны также отвечать этим требованиям.

      В связи с инновацией, связанной с программным обеспечением, особое внимание должно уделяться требованиям, касающимся патентоспособного объекта и изобретательского уровня (неочевидности). Во-первых, патент выдается на «изобретение», которое может быть описано, в качестве решения какой-либо технической проблемы. Пока еще нет международно-признанного определения «изобретения» и, в действительности каждое национальное законодательство дает вам свой ответ на вопрос о том, какие объекты входят в сферу определения термина патентоспособное «изобретение». Законодательство многих стран требует, чтобы «изобретения» имели технический характер или обеспечивали решение с использованием законов природы. Так, например, простые экономические теории, деловые методы, математические методы или компьютерные программы как таковые не являются патентоспособными «изобретениями». Поскольку в разных странах это требование сформулировано по-разному, как это объясняется далее в Совете 4, вы должны обращать особое внимание на тот факт, охватывается ли ваше изобретение, связанное с программным обеспечением, патентоспособным объектом по соответствующему патентному законодательству.

      Во-вторых, чтобы получить патент, изобретение не должно быть очевидным для специалиста в этой области с учетом известного уровня техники. Не является достаточным тот факт, что заявленное изобретение является новым, т.е. оно отличается от того, которое существует в состоянии техники. Различие между заявленным изобретением и существующим состоянием техники должно быть существенным и важным для изобретения. Поэтому скорее всего будет невозможно получить патент на связанное с программным обеспечением изобретение, которое просто заменяет существующие технические и физические решения такими же решениями с использованием программного обеспечения и компьютера, в том случае, если такая замена будет очевидной для среднего инженера, работающего в соответствующей области техники.

      Эти объяснения представляются вам сложными? На деле весьма трудно как юридически, так и технически выполнить все требования, необходимые для получения патента. Поэтому рекомендуется, чтобы вы обратились к специалисту в области интеллектуальной собственности, знающему как технические, так и правовые вопросы, что более подробно описывается в Совете 5.

      СОВЕТ 4: Нужна ли вам охрана вашей инновации за границей? Условия патентоспособности не всегда одни и те же в разных странах.

      Если вы хотите охранять вашу инновацию за границей, то в принципе вам необходимо получить патент в каждой стране, которая вас интересует, в соответствии с законодательством этой страны. Действие патента, который выдается в стране Х, может обеспечиваться лишь в стране Х, и вы не можете помешать вашим конкурентам использовать ваше изобретение в других странах. В некоторых регионах региональное патентное ведомство, например, Европейское патентное ведомство принимает региональные патентные заявки или выдает патенты, которые имеют такое же действие, какое имеют поданные заявки или выданные патенты в странах-членах этого региона. Основная трудность, с которой вы можете столкнуться в своих усилиях получить патент за границей, состоит в том, что национальное/региональное законодательство и практика являются различными в разных странах и регионах.

      Одним из примеров является требование относительно патентоспособного объекта. В Европе Европейская патентная конвенция (ЕПК) четко исключает «компьютерную программу как таковую» и «методы работы как таковые» из патентоспособных объектов. Хотя в ЕПК не имеется точного определения термина «изобретение», в целом понимается, что изобретения в соответствии с патентным законодательством должны иметь технический характер. Например, считается, что методы контроля за промышленным процессом, обработка данных, представляющих физические единицы (температура, размер, форма и т.д.) и внутренние функции самого компьютера имеют технический характер. Компьютерная система, используемая в области финансов, может иметь технический характер, если процесс основан на технических соображениях, касающихся того, как работает компьютер (например, улучшение защиты), а не просто на соображениях, касающихся того, как работает финансовая система.

      С другой стороны, в Соединенных Штатах Америки (США) конкретно не предусматривается исключение программного обеспечения или методов работы из патентоспособных объектов. Чтобы быть патентоспособным объект по закону должен быть полезным процессом, машиной, изготовлением или составом изделия. По заключение Верховного суда США Конгресс предусмотрел, что патентоспособные объекты должны включать «все сделанное руками человека», но при этом имеется три конкретные области, которые не являются патентоспособными – это законы природы, естественные явления и абстрактные идеи. Например, Апелляционный суд федерального округа вынес заключение о том, что связанное с программным обеспечением изобретение (математический алгоритм), предназначенный для показа цифровых данных на осциллоскопе, является патентоспособным объектом, поскольку заявленное изобретение в целом является практическим применением абстрактной идеи, обеспечивающим «полезный, конкретный и осязаемый результат».

      Поэтому вполне возможно, что некоторые инновации, связанные с программным обеспечением, считаются патентоспособными в США, в то время как эти же инновации могут не входить в сферу патентоспособных объектов в Европе или Японии.

      Для упрощения подачи международных патентных заявок, Договор о патентной кооперации (РСТ) обеспечивает международную систему подачи, в рамках которой заявитель может подать одну международную патентную заявку, которая действует также как и национальные заявки, поданные в каждой из Договаривающихся государств РСТ. Однако в соответствии с системой РСТ, хотя процедура подачи является общей, по-прежнему каждое отдельное государство выдает патент на своей территории в отношении заявленного изобретения, содержащегося в международной заявке. Тем не менее система РСТ упрощает процедуру и сокращает расходы на получение патентов за рубежом. Более подробную информацию о РСТ, и в том числе о пошлинах, вы можете найти на веб-сайте ВОИС: https://www.wipo.int/pct/en/index.html.

      СОВЕТ 5: Проконсультируйтесь с экспертом в области интеллектуальной собственности, который знаком с соответствующим национальным законодательством и практикой.

      Придумать хорошее изобретение – это одно, а составить хорошую патентную заявку – это совсем другое. Очень важно с самого начала составить хорошую патентную заявку, поскольку после подачи возможности изменить ее весьма сокращаются. В частности, составление «формулы изобретения» в заявке является важным, поскольку в формуле изобретения определяется объект, в отношении которого заявитель испрашивает патентную охрану. После патентования исключительные права, получаемые в соответствии с патентом, могут быть обеспечены лишь в той степени, в какой изобретение определено в формуле изобретения. Именно поэтому, если вы только не знакомы и с технологией и с законодательством в области интеллектуальной собственности, мы рекомендуем вам проконсультироваться у эксперта по интеллектуальной собственности для составления такой патентной заявки, которая отвечала бы требованиям, предусмотренным патентным законодательством соответствующей страны.

      В частности в том, что касается инновации, связанной с программным обеспечением, то составленная надлежащим образом формула изобретения может помочь избежать отказа в удовлетворении патентной заявки. Например, в некоторых странах принимаются формулы изобретений, определяющие саму компьютерную программу или компьютерную программу, воплощенную в носителе, читаемом с помощью машины (например, дискеты или компакт-диски). Это вызвано тем фактом, что зачастую продукты программного обеспечения поступают на рынок в виде носителя, читаемого с помощью компьютера, или непосредственно через Интернет, отдельно от компьютерной аппаратуры. Чтобы помешать неразрешенной коммерциализации таких продуктов программного обеспечения, некоторые страны разрешают заявлять само программное обеспечение или считываемые с помощью машины носители, хранящие программное обеспечение, которое выполняет заявленные функции. Однако в других странах такие формулы изобретений не допускаются. Именно в этих странах необходимо тщательно составлять формулы изобретений, например, в виде аппарата, процесса или системы, которые включают функциональные идеи, лежащие в основе программного обеспечения, но которые все же охватывают важную часть изобретения.

      Помимо составления патентных заявок имеется целый ряд требований по форме и существу, которые легче всего решать с помощью специалистов в области интеллектуальной собственности. Хотя услуги специалиста имеют свою цену, выгоды, получаемые вами благодаря профессиональной помощи в поиске патентной охраны, могут вполне стоить этого. Действительно одна простая ошибка может в некоторых случаях привести к невосполнимой утрате прав на получение патента и соответственно поставить ваших конкурентов в положение лиц, незаконно пользующихся вашим изобретением.

      Дополнительные линии связи и материалы

      На этой странице дан список национальных/региональных ведомств интеллектуальной собственности и адреса веб-сайтов этих ведомств.

      «Intellectual Property on the Internet: A Survey of Issues» (WIPO)

      «Business Method Patents» (United States Patents and Trademarks Office)

      «Policies concerning business method patents» (Japan Patent Office)

      «Case Law of the Boards of Appeal of the European Patent Office» (European Patent Office)

      Information concerning draft EU Directive on the Patentability of Computer-implemented Inventions (European Commission)

      «Your Software and How to Protect it»

      Daniel J. M. Attridge, «Challenging Claims! Patenting Computer programs in Europe and the USA», Intellectual Property Quarterly, No. 1 [2001], pages 22 to 35

      Daehwan Koo, «Patent and Copyright protection of Computer Programs», Intellectual Property Quarterly, No. 2 [2002], pages 188 to 211

      Патентование программного обеспечения: от А до Я

      Все больше новых идей и технологий создается в сфере информационных технологий, с такой же скоростью у авторов возрастает интерес к защите прав на данные инновационные решения. К нам часто обращаются с вопросами: «Как защитить ПО?», «Как сделать, чтобы идею интернет-сервиса не украли?», «Как обезопасить себя от копирования дизайна нашего софта?» и т.д.

      Так как совсем не многие знают, как на самом деле защитить свой ИТ-продукт, именно этой теме мы решили посветить наш недавний вебинар.

      Для целей защиты прав мы выделяем четыре основные категории ИТ-продуктов:

      1. Пользовательские программы (Kaspersky).
      2. Пользовательские онлайн сервисы (Amocrm).
      3. Программы для внутренних процессов (Алгоритмы Яндекс и Google).
      4. Программно-аппаратные комплексы (Системы учета товара на складе).
      5. От того, к какой из данных категорий относится Ваш продукт, будет зависеть стратегия его защиты, объем правовой охраны, сила и качество интеллектуальной собственности. Первые две категории в большей степени защищаются в рамках авторского права, третья и четвертая – в рамках патентного.

        Что лучше: авторское или патентное право? Принципиальное и самое главное отличие авторского права от патентного заключается в том, что в рамках авторского права произведения (книги, картины, дизайн сайта и т.д.) охраняются только от непосредственного копирования, в то время как в рамках патентного права охраняется суть технического решения. Зато в авторском праве не требуется регистрация, а права действуют более 70 лет, в отличие от патентов, которые прослужат до 20 лет, а на их регистрацию могут уйти годы и немалые деньги.

        Рассмотрим категории ИТ-продуктов подробнее:

        1. Пользовательские программы, речь идет о различном софте, рациональнее всего защищать в рамках авторского права, так как важнее всего предотвратить не копирование, а несанкционированное использование. Вряд ли кто-то будет копировать Word и продавать его. Куда большую опасность представляют те, кто устанавливает «крякнутый» Word. В целях фиксации авторства на свой софт и избегания недоразумений, можно зарегистрировать программу для ЭВМ в ФИПС.

        2. Пользовательские онлайн сервисы. К этой категории относятся различные CRM, виджеты для сайтов, необычные мобильные приложения и т.д. Основной чертой данных сервисов является: нестандартный выделяющий интерфейс. Как правило, эти сервисы запоминаются особым расположением элементов, обеспечивающим максимальное удобство использования. И именно этим очень любят пользоваться недобросовестные конкуренты, реализуя похожие сервисы, но изменяя цветовые сочетания и форму элементов. Мало кто знает, что интерфейс можно защитить при помощи патента на промышленный образец , который как раз охраняет «идею» расположения элементов, а не дизайнерские решения. Примером является «Интерфейс графический пользователя », патент на промышленный образец № RU94958 . Еще интерфейс можно защитить при помощи изобретения, то есть обеспечить охрану, например, некоему действию пользователя в отношении экрана смартфона — всем известные смахивания, увеличения, вращения картинки и т.д. То есть охраняться будет именно то, по какому принципу пользователь запускает ту или иную функцию смартфона, пример, «Графический интерфейс пользователя для пользовательского ввода в электронное устройство», патент на изобретение№ RU2415464 .

        3. Программы для внутренних процессов или иными словами алгоритмы. Здесь речь идет о тех ИТ-продуктах, когда абсолютно не важна визуализация и конкретный код, а нужно защитить суть алгоритма. Здесь также работает патент на изобретение , который будет охранять ИТ-продукт в виде способа, реализуемого при помощи ЭВМ. Однако далеко не каждый алгоритм можно и нужно патентовать, важно, чтобы он состоял из небольшого количества крупных шагов, легко поддающихся обобщению и идентификации. В целом данный вариант защиты очень интересен тем, кто придумал, что-то по-настоящему новое и ценное для рынка. Например, «Способ выполнения электронной транзакции», патент на изобретение № RU2352991

        4. Программно-аппаратные комплексы. Здесь совсем все просто – набор аппаратных средств, таких как: персональные компьютеры, сервер, кассовые аппараты, средства для считывания штрих-кодов и т.д., связанные и управляемые программными средствами, можно назвать системой учета складских остатков. Или вот, например, «Программно-аппаратный комплекс для людей с ограниченными возможностями по зрению», патент на изобретение № RU2570373 .

        Таким образом, существуют различные варианты охраны и защиты программных продуктов, однако важно тщательно подбирать вариант, максимально точно отвечающий категории ИТ-продукта, его особенностям и Вашим целям.

        Компания «Царская привилегия» с удовольствием проконсультирует разработчиков по конкретным вопросам защиты ИТ-продуктов, а для тех, кто хотел бы еще подробнее узнать об этом, предлагается посмотреть видеозапись с вебинара .

        Патент на функцию программы

        Ричард Столмен

        Это запись выступления Ричарда Столмена 3 марта 2002 года в Вычислительной лаборатории Кембриджского университета. Выступление организовал Фонд информационно-политических исследований. Текст и звукозапись подготовлены Николасом Хиллом; Маркус Кун отредактировал HTML и добавил ссылки. Первоначальная версия размещается на http://www.cl.cam.ac.uk/

        Вы, возможно, знакомы с моей работой над свободными программами. В этом выступлении речь пойдет не об этом. Речь пойдет о практике злоупотребления законами, которая делает разработку программ небезопасным занятием. О том, что происходит, когда патентное право начинают применять в сфере программирования.

        Речь идет не о патентовании программ. Описывать это таким образом в высшей степени неправильно, это вводит в заблуждение, потому что это не вопрос патентования отдельных программ. Если бы это было так, это было бы несущественно, вреда от этого по существу не было бы. Но дело в том, что патентуются идеи. Каждый патент распространяется на какую-то идею. Патенты на программы — это патенты, которые распространяются на идеи в программах, идеи, которые вы применяли бы при разработке программ. Вот почему они представляют серьезную угрозу для развития программ в целом.

        Возможно, вы слышали, как люди употребляют запутывающее выражение “интеллектуальная собственность”. Это выражение, как вы видите, необъективно. В нем делается предположение, что независимо от того, что вы этим выражением обозначаете, к этому нужно относиться как к разновидности собственности, а это только одна из многих альтернатив. Это выражение, “интеллектуальная собственность”, дает предвзятый ответ на самый главный вопрос в любой сфере, к которой вы обращаетесь. Это не наводит на ясное и всестороннее мышление.

        Есть еще одна проблема, не имеющая никакого отношения к поддержке любого конкретного мнения. Это выражение даже мешает понимать факты. Выражение “интеллектуальное собственность” — размашистое обобщение. Оно сваливает в кучу такие совершенно раздельные области права, как авторское право и патенты, которые совершенно различны. Они отличаются во всех деталях. Выражение также сваливает в кучу с ними товарные знаки, которые отличаются еще сильнее, и разные другие предметы, которые встречаются более или менее часто. Ни у одного из них нет ничего общего ни с чем другим. Их исторические истоки никак друг с другом не связаны. Эти законы составлялись независимо друг от друга. Они описывали различные сферы жизни и деятельности. Вопросы общественной политики, которые они поднимают, совершенно друг с другом не связаны. Так что, если вы попытаетесь размышлять о них, сваливая их вместе, вы гарантированно будете приходить к дурацким выводам. Нет буквально никакого здравого суждения, которое можно было бы сделать об “интеллектуальной собственности”. Если хотите мыслить ясно, не сваливайте их в кучу. Думайте об авторском праве, а затем — о патентах. Изучайте авторское право и отдельно от него изучайте патенты.

        Чтобы дать вам понятие о некоторых из самых больших различий между авторским правом и патентами: авторское право распространяется на особенности выражения работы. Авторское право не распространяется ни на какие идеи. Патенты распространяются только на идеи и на их применение. Авторские права возникают автоматически. Патенты выдаются патентным бюро в ответ на заявку.

        На патенты уходит много денег. Оплата услуг юристов, которые составляют заявку, обходится даже дороже, чем собственно подача заявки. Обычно проходят годы, пока заявка ждет рассмотрения, хотя патентные бюро рассматривают их крайне небрежно.

        Авторские права действуют ужасно долго. В некоторых случаях они могут действовать 150 лет, в то время как патенты действуют 20 лет, что достаточно мало, чтобы вы могли дожить до конца срока их действия, но все равно это очень долго в масштабах такой отрасли, как программирование.

        Вернемся мысленно на 20 лет назад, когда персональный компьютер был новшеством. Представьте себе, что при разработке программ вы можете пользоваться только идеями, известными на 1982 год.

        Авторское право распространяется на копирование. Если вы напишете роман, который оказывается дословным повторением Унесенных ветром и сможете доказать, что Унесенных ветром вы никогда не видели, это защитило бы вас от обвинения в нарушении авторских прав.

        Патент — это абсолютная монополия на применение идеи. Даже если бы вы могли доказать, что пришли к этой идее самостоятельно, это не имело бы совершенно никакого значения, если бы идею запатентовал кто-то другой.

        Я надеюсь, что вы забудете об авторских правах до конца этой беседы, потому что она касается патентов, а вам никогда не следует сваливать вместе авторские права и патенты. Это нужно, чтобы вы понимали юридические вопросы. Это как если бы вы при изучении практической химии путали воду с этиловым спиртом.

        Когда люди описывают патентную систему, ее обычно описывают с точки зрения тех, кто надеется получить патент — что было бы, если бы вы получили патент. Что было бы, если бы вы ходили по улице с патентом в кармане и то и дело вытаскивали его, указывали им на кого-то и говорили: “Давай мне деньги!”. Этот перекос не случаен: большинство из тех, кто рассказывает вам о патентной системе, материально в ней заинтересованы, так что они хотят, чтобы вам это понравилось.

        Есть и другая причина: патентная система очень похожа на лотерею, потому что только крошечная доля патентов в действительности приносят хоть какую-то пользу тем, кому выдан патент. На самом деле Экономист однажды сравнил их с лотереей, отнимающей много времени. Если вы вспомните рекламу лотерей, то она всегда наводит вас на мысли о выигрыше. Она не наводит вас на мысли о проигрыше, хотя проигрыш гораздо более вероятен. То же самое и с рекламой патентной системы. Она всегда наводит вас на мысли о том, что выигрываете вы.

        Чтобы сбалансировать этот перекос, я собираюсь описать патентную систему с точки зрения ее жертв, то есть с точки зрения того, кто хочет разрабатывать программы, но вынужден состязаться с системой патентов на программы, что может привести к судебным искам.

        Итак, что вы должны сделать, как только у вас сложилось представление о том, какого рода программу вы собираетесь писать? Чтобы работать в условиях патентной системы, вы прежде всего могли бы поискать, какие патенты могут распространяться на программу, которую вы хотите написать. Это невозможно. Дело в том, что какие-то заявки на патенты, которые находятся на рассмотрении, секретны. Через определенное время, например через полтора года, их могут опубликовать. Но за это время вы запросто можете написать программу и даже выпустить ее, не зная, что будет выдан патент, а на вас подадут в суд. Это не просто теоретическая возможность. В 1984 году была написана программа compress, программа для сжатия данных. В то время алгоритм LZW, который в ней применялся, запатентован не был. Затем, в 1985 году, в США на этот алгоритм был выдан патент, и в течение нескольких следующих лет те, кто распространял программу compress, начали получать угрозы. Автор программы compress никак не мог предположить, что на него могут подать в суд. Он всего только применил идею, которую нашел в журнале, как это всегда делали программисты. Ему и в голову не приходило, что применять идеи из журналов больше не безопасно.

        Забудем об этой проблеме. Выданные патенты публикуются патентным бюро, так что вы можете взять весь их длинный список и прочесть, что именно в них сказано. Конечно, весь список вы на самом деле прочесть не можете, потому что их слишком много. В США сотни тысяч патентов на программы.

        Нет никакой возможности отслеживать, о чем в каждом из них говорится. Вам пришлось бы попробовать искать среди них имеющие отношение к делу. Кто-то говорит, что это должно быть просто в наше компьютеризованное время. Можно было бы искать по ключевым словам и так далее. В некоторой степени это работает. Некоторые патенты в вашей области вы найдете. Однако вы не обязательно найдете их все. Например, есть патент на программы, который уже, возможно, истек, на естественный порядок перевычисления в табличных процессорах. По существу это значит, что когда вы ставите определенные клетки в зависимость от других клеток, он всегда перевычисляет величины после того, от чего они зависят, так что все обновляется после одного перевычисления. Первый табличный процессор проводил свои перевычисления сверху вниз, так что если вы ставили клетку в зависимость от клетки, расположенной ниже нее, и так несколько раз, то вам нужно было перевычислять несколько раз, чтобы новые значения дошли до верха. Предполагалось, что величины у вас будут зависеть от клеток, расположенных выше. Потом кто-то сообразил: “Почему бы не проводить перевычисления так, чтобы все перевычислялось после того, от чего оно зависит?” Этот алгоритм известен как топологическая сортировка. Первое упоминание о ней, которое я смог найти, относилось к 1963 году. Патент распространялся на несколько десятков различных способов, которыми вы могли реализовать топологическую сортировку, но вы не нашли бы этот патент, если бы искали слова “табличный процессор”. Вы не нашли бы его, если бы искали слова “естественный порядок” или “топологическая сортировка”. Ни одного из этих выражений в нем не было. На самом деле он был сформулирован как метод компиляции формул в объектный код. Когда я впервые увидел его, я подумал, что взял не тот патент.

        Допустим, у вас есть список патентов. Значит, вы хотите понять, что вам не позволено делать. Когда вы попробуете штудировать эти патенты, вы обнаружите, что их очень трудно понимать, поскольку они написаны головоломным юридическим языком, который очень трудно понимать. То, что говорят в патентных бюро, часто означает не то, чем это кажется.

        В восьмидесятых годах правительство Австралии провело исследование патентной системы. Исследователи пришли к выводу, что, за исключением внешнеполитического давления, нет никакого довода в пользу существования патентной системы. Пользы для общества от нее не было никакой, и они рекомендовали бы отменить ее, если бы не внешнеполитическое давление. Один из фактов, на который они указывали, состоял в том, что инженеры даже не пытаются читать патенты, чтобы что-нибудь узнать, поскольку понимать их слишком трудно. По выражению одного инженера, “в этих дебрях я не узнаю своих собственных изобретений”.

        Это не просто абстрактная теория. Где-то в 1990 году программист по имени Пол Хекел подал в суд на Apple, заявляя, что Hypercard нарушает пару его патентов. Когда он впервые увидел Hypercard, он не думал, что тут есть что-то общее с его патентом, с его “изобретениями”. Заметного сходства не было. Когда его юрист сказал ему, что патенты можно трактовать как распространяющиеся на часть Hypercard, он решил напасть на Apple. Когда у меня было выступление на эту тему в Стенфорде, он был в аудитории, он сказал: “Это неверно, я просто не представлял себе диапазона своей защиты!” Я ответил: “Ну да, об этом-то я и говорил!” Так что на самом деле вам придется тратить много времени на разговоры с юристами, чтобы выяснить, что же эти патенты запрещают вам делать. В конце концов они скажут вам что то вроде: “Если вы сделаете что-то из этого, вы непременно проиграете; если вы сделаете что-то из этого, есть существенная вероятность проигрыша, а если вы хотите быть в безопасности, обходите эту область стороной. Ну и, между прочим, есть заметный элемент случайности в исходе всякого судебного процесса”.

        Так вот, когда у вас появился предсказуемый ландшафт для своего предприятия, что вы станете делать? Ну, есть три подхода, которые вы можете испробовать. Любой из них применим не во всех случаях.

      6. уйти от патента,
      7. получить лицензию,
      8. опротестовать патент в суде.

      Я опишу эти три подхода и то, что делает их подходящими или неподходящими.

      Уйти от патента

      Это значит, что вы не применяете идею, на которую выдан патент. Это может быть легко или трудно в зависимости от того, что это за идея. В некоторых случаях запатентована какая-то особенность. Тогда вы уходите от патента, не реализуя эту особенность, и дело за тем, насколько эта особенность важна. В некоторых случаях можно прожить и без нее. Не так давно пользователи текстового процессора XyWrite получили по почте ухудшенную версию. В ней была удалена функция, позволявшая определять сокращения. То есть когда вы набирали сокращение, за которым следовал знак препинания, оно немедленно заменялось на развернутое выражение. Так что можно было определить сокращение для какой-то длинной фразы, печатать сокращение, и у вас в документе появлялась длинная фраза. Мне об этом написали, потому что было известно, что в редакторе Emacs есть подобная функция. На самом деле она была там с семидесятых годов. Это было интересно, потому что это показало мне, что у меня в жизни была по меньшей мере одна патентоспособная идея. Я узнал, что она патентоспособна, потому что кто-то другой впоследствии запатентовал ее! На самом деле они испробовали все три подхода. Сначала они попытались договориться с правообладателем патента; оказалось, что он не идет на честные переговоры. Тогда они посмотрели, нет ли возможности опротестовать патент. Наконец, они решили изъять функцию. Прожить можно и без нее. Если в текстовом процессоре недостает только этой функции, люди, может быть, все-таки будут им пользоваться. Но когда начинают выбивать различные функции, в конце концов вы остаетесь с программой, которая людям не нравится, и они, скорее всего, будут от нее отказываться. Это довольно узкий патент на очень специфическую функцию.

      А что делать с патентом British Telecom на переход по гиперссылкам совместно с доступом по телефонной линии? Переход по гиперссылкам сегодня совершенно необходим для серьезного пользования компьютерами. Доступ по телефонной линии тоже важен. Как быть без этой особенности, которая, между прочим, даже не является одной особенностью, на самом деле это просто сочетание двух особенностей, совмещенных произвольным образом. Это как патент на диван и телевизор в одной комнате.

      Иногда идея, на которую выдан патент, настолько широка и фундаментальна, что она по существу вычеркивает целую отрасль. Например, идея шифрования с открытым ключом, которая была запатентована в США. Срок действия патента истек в 1997 году. До того времени он по большому счету не давал применять шифрование с открытым ключом в США. Некоторое количество программ, которое начали разрабатывать, смяли в лепешку. Они так и не стали по-настоящему доступными, потому что правообладатели патента выступили с угрозами. Потом вышла одна программа. Программа PGP, которую первоначально выпустили как свободную. Очевидно, правообладатели патента к тому времени, как она появилась на горизонте, осознали, что с них, возможно, хватит скандальной известности. Так что они только ограничились наложением требований на коммерческое использование, а это означало, что они не загребут слишком много. Так что они сильно ограничили применение шифрования с открытым ключом более чем на десятилетие. Обойти этот патент было невозможно. Это нельзя было заменить ничем.

      Иногда патентуют конкретный алгоритм. Например, есть патент на оптимизированный вариант быстрого преобразования Фурье. Он работает примерно вдвое быстрее. Его можно избегать, применяя обычное быстрое преобразование Фурье. Эта часть программы будет выполняться вдвое медленнее. Может быть, это не так уж важно, может быть, это небольшая доля от всего времени выполнения программы. Может быть, если она будет вдвое больше, то вы даже не заметите. А может быть, это значит, что ваша программа вообще не будет работать, потому что на вычисления ей нужно будет в два раза больше времени. Последствия могут быть разные.

      В каких-то случаях можно найти алгоритм получше. Может быть, это поможет, а может быть, нет. Из-за того, что мы не могли воспользоваться программой compress, мы в проекте GNU стали искать какой-нибудь другой алгоритм сжатия данных. Кто-то нам написал, что у него такой алгоритм есть. Он написал программу и решил передать ее нам. Мы собирались ее выпустить. Совершенно случайно мне попался на глаза выпуск “Нью-Йорк таймс”. В выпуске была еженедельная колонка с патентами. Я заглядываю в выпуски “Таймс” не чаще раза в несколько месяцев. Так вот, я заглянул в него, и там было сказано, что кто-то получил патент за “изобретение нового метода сжатия данных”. Я сообразил, что имеет смысл взглянуть на этот патент. Я взял распечатку, и оказалось, что патент распространяется на программу, от выпуска которой нас отделяла всего одна неделя. Эта программа умерла еще до своего рождения. Впоследствии мы нашли другой алгоритм, который не был запатентован. Он стал программой gzip, которая сейчас по существу является стандартом де-факто на сжатие данных. В качестве алгоритма для сжатия данных она работала превосходно. Любой, кто хотел сжимать данные, мог воспользоваться gzip вместо compress. Но тот же самый запатентованный алгоритм LZW применялся также в таких графических форматах, как GIF. Задача, которую нужно было решать людям, состояла не просто в сжатии данных, а в том, чтобы получить изображение, которое люди могли бы воспроизводить своими программами, поэтому оказалось крайне трудно перейти на другой алгоритм. За десять лет мы не смогли сделать этого! Да, люди воспользовались алгоритмом gzip, чтобы определить другой графический формат, как только людям стали угрожать судом за применение файлов GIF. Когда мы стали просить людей прекратить пользоваться файлами GIF, перейти на этот формат, они отвечали: “Мы не можем этого сделать. Браузеры еще не поддерживают новый формат”. Разработчики браузеров говорили: “С этим можно не спешить. В конце концов, этим форматом никто не пользуется”.

      В результате инерция общества в пользовании форматом GIF была так велика, что мы не смогли уговорить людей перейти на другой формат. По существу применение формата GIF сообществом по-прежнему вынуждает сайты пользоваться форматом GIF, а в результате они уязвимы по отношению к этим угрозам.

      На самом деле все запущено еще сильнее. На самом деле есть два патента, распространяющихся на алгоритм сжатия LZW. Патентное бюро даже не понимало, что выдает два патента на одно и то же. Они не смогли проследить за этим. Это не случайно. Эти патенты нужно довольно внимательно изучить, чтобы понять, что в действительности они описывают одно и то же.

      Если бы это были патенты на какой-то химический процесс, это было бы гораздо легче. Было бы ясно, какие вещества используются, что на входе, что на выходе, какие предпринимаются физические действия. Независимо от того, как это описывают, было бы ясно, что это такое, а значит, было бы понятно, что процессы сходны.

      Если что-то представляет собой чистую математику, есть много способов описать это, и способы эти различаются гораздо сильнее. На первый взгляд в них нет сходства. Их нужно как следует понять, чтобы увидеть, что в них говорится об одном и том же. Патентному бюро это делать некогда. Несколько лет назад Патентное бюро США тратило на патент в среднем 17 часов. Этого недостаточно, чтобы вникнуть в патент, так что они, конечно, совершают подобные ошибки. Помните, я говорил о программе, которая умерла до своего рождения? На этот алгоритм в США тоже было выдано два патента. Видимо, это не такая уж редкость.

      Уйти от патента может быть легко, а может быть невозможно. Может быть, это будет легко, но сделает вашу программу бесполезной. Это зависит от ситуации.

      Есть другой аспект, который мне следует отметить: иногда компания или консорциум может сделать формат или протокол стандартом де-факто. Тогда, если этот формат или протокол запатентован, для вас это сущее бедствие. Есть даже официальные стандарты, которые ограничены патентами. В сентябре было сильное политическое волнение, когда Консорциум Всемирной паутины предлагал принимать стандарты, на которые распространяются патенты. Сообщество было против, так что они пошли на попятный. Они вернулись к требованию, чтобы любые патенты были свободно реализуемы кем угодно и чтобы каждый мог свободно реализовывать стандарты. Эта победа интересна. Я думаю, это был первый раз, когда орган стандартизации принял такое решение. Органы стандартизации обычно запросто закладывают в стандарт что-то, что ограничено патентами, и людям не позволено взять и свободно реализовать это. Нам надо идти в другие органы стандартизации с призывом изменить их правила.

      2) Получить лицензию

      Вторая возможность — получить лицензию на патент вместо того, чтобы уходить от него. Это возможно не всегда. Правообладатель не обязан предлагать вам лицензию. Десять лет назад в Лигу свободы программирования пришло от кого-то письмо с просьбой о помощи. Его семья занималась производством игровых автоматов для казино, и в то время они пользовались компьютерами. В их адрес пришла угроза от другой компании: “У нас есть патенты. Вам не позволено делать это. Закрывайтесь”.

      Я читал этот патент. Он был выдан на сеть из некоторого числа компьютеров для игр, такую, что каждый компьютер поддерживал более одной игры и позволял играть более чем в одну игру одновременно.

      Оказывается, патентное бюро считает, что в мысли делать что-то более чем в одном экземпляре есть что-то выдающееся. Они не осознают, что в вычислительной технике это самый очевидный способ обобщить что-нибудь. Вы сделали это один раз, а теперь это можно сделать любое число раз, можно сделать подпрограмму. Они думают, что если вы делаете что-нибудь больше чем один раз, это почему-то значит, что вы блестящий мыслитель, что никто не посмеет с вами спорить и что у вас есть право всеми распоряжаться. Как бы то ни было, лицензию ему не предложили. Ему пришлось прикрыть предприятие. У него даже не было денег, чтобы судиться. Я сказал бы, что этот конкретный патент выдан на очевидную идею. Возможно, судья согласился бы, но мы этого никогда не узнаем, потому что суд был ему не по карману.

      Однако лицензии-то многие правообладатели предлагают, но они часто взимают за это много денег. Компания, предоставлявшая лицензию на естественный порядок перевычислений, требовала 5% с каждой продажи табличного процессора в США. Мне говорили, что для досудебного договора это дешево. Если бы вы довели дело до суда, а они выиграли, они потребовали бы больше. Может быть, вы смогли бы заплатить эти 5% за лицензию на один этот патент, но что, если для того, чтобы сделать программу, вам нужны лицензии на двадцать разных патентов? Тогда все деньги, которые вы получаете, уходят на патенты. А если вам нужны лицензии на 21 патент?

      Специалисты мне говорили, что на практике два-три таких патента сделали бы предприятие нерентабельным.

      Есть ситуация, в которой лицензирование патентов — очень хороший выход. Это если вы — огромная многонациональная корпорация. Потому что у этих компаний много патентов и они взаимно лицензируют их друг с другом. Таким образом они по большей части избегают вреда, который наносит патентная система, и получают только пользу. IBM в журнале “Тинк” (по-моему, это был номер 5 за 1990 год) напечатала статью о патентном портфеле IBM. В статье говорилось, что от своих девяти тысяч патентов США IBM получает выгоду двух типов. Наверное, сейчас число патентов больше. Во-первых, они собирали лицензионные отчисления, а во-вторых, они получали доступ к чужим патентам. По их утверждению, второе было на порядок полезнее. Так что польза, которую компания IBM получала от возможности пользоваться идеями, которые запатентовали другие, была вдесятеро больше прямой выгоды, которую IBM могла извлечь из лицензий на патенты. Что это по сути означает?

      Какую пользу IBM получает от этого доступа к чужим патентам? В основном это польза от того, что компания освобождается от неприятностей, которые патентная система может принести вам. Патентная система — все равно что лотерея. Каждый данный патент может обернуться ничем, а может стать золотой жилой для какого-то правообладателя и бедствием для всех остальных. Но поскольку компания IBM очень велика, для них это усредняется. Они измеряют средний вред и пользу от патентной системы. Для них неприятности от патентной системы были бы вдесятеро больше пользы. Я говорю “были бы”, потому что IBM избегает этих неприятностей посредством взаимного лицензирования. Эти неприятности остаются потенциальными. Для них они не осуществляются. Но когда они измеряют пользу от того, что они этих неприятностей избегают, они оценивают ее как десятикратно большую сумму, чем та, которую они извлекают из своих патентов.

      Это явление взаимного лицензирования опровергает распространенный миф, миф о голодающем гении. Миф о том, что патенты “защищают” “малых изобретателей”. Это пропагандистские выражения. Вам не следует ими пользоваться. Сценарий выглядит так: предположим, есть гениальный конструктор чего бы то ни было. Предположим, он потратил годы, голодая на чердаке и конструируя новый чудесный тип чего бы то ни было, а теперь хочет производить это, и разве не постыдно, что большие компании намерены с ним конкурировать, отнять у него все дело, а он останется “в нищете”. Я буду вынужден отметить, что люди в высокоразвитых отраслях техники вообще-то не работают сами по себе и что идеи не приходят в вакууме, они опираются на идеи других, и в наши дни этим людям не составит труда найти работу, если она им понадобится. Так что этот сценарий, мысль о том, что блестящая идея исходит от этого выдающегося человека, работающего в одиночку, не реалистична, точно так же, как не реалистична мысль о том, что ему грозит нищета. Но может случиться, что у кого-то есть идея, и эта идея в сочетании с сотней или двумя других идей может стать основой какого-то рода продукта, и большие компании стали бы с ним конкурировать. Итак, посмотрим, что выйдет, если он попробует воспользуется патентом, чтобы им помешать. Он говорит: “Ну нет, IBM! Вам нельзя со мной конкурировать. У меня есть вот этот патент”. IBM отвечает: “Посмотрим. Что у вас за продукт? Ага. У меня есть вот этот патент, вот этот патент, вот этот патент и вот этот патент, и ваш продукт их нарушает. Если вы думаете, что можете оспорить все это в суде, я просто пойду и принесу еще патентов. Так что почему бы нам с вами не заключить договор о взаимном лицензировании?” И тогда этот блестящий изобретатель-одиночка говорит: “Ну ладно, я его подпишу”. Так что он может идти и делать это чудесное что-то там, но то же самое может делать и IBM. IBM получает доступ к его патенту и право конкурировать с изобретателем, а это значит, что патент его нисколько не “защищает”. Патентная система на самом деле этого не делает.

      Большие корпорации избегают, по большей части, вреда от патентной системы. Они видят главным образом хорошую сторону. Вот почему они хотят, чтобы патенты на программы были. Именно они будут получать от этого пользу. Но если вы изобретатель-одиночка или работаете в небольшой компании, то эта небольшая компания не в состоянии избежать вреда. Они пытаются. Проблема в том, что они не могут получить столько патентов, чтобы хватило для этого. Любой конкретный патент указывает в определенном направлении. Так что если у небольшой компании есть патенты, которые указывают сюда, сюда и сюда, а кто-то отсюда указывает на них патентом со словами “отдайте мне свои деньги”, то они беспомощны. IBM может это делать, потому что с этими девятью тысячами патентов они указывают во все стороны; где бы вы ни были, вероятно, найдется патент IBM, который указывает на вас. Так что IBM почти всегда может принудить вас ко взаимному лицензированию. Мелкие компании только время от времени могут принуждать кого-то ко взаимному лицензированию. Они будут говорить, что патенты им нужны в целях обороны, но них не будет столько патентов, чтобы они могли защитить себя.

      Есть случаи, когда даже IBM не может принудить кого-то ко взаимному лицензированию. Это когда есть компания, единственное занятие которой состоит в получении патентов и выжимании денег из людей. Компания, у которой был патент на естественный порядок перевычислений, была как раз такого рода компанией. Единственное их занятие состояло в том, чтобы угрожать людям судом и собирать деньги с тех, кто разрабатывал что-то настоящее.

      На юридические процедуры патентов нет. Судя по всему, юристы понимают, сколько мук приходится выносить, когда имеешь дело с патентной системой. В результате нет никакого способа получить патент, чтобы принудить эту компанию ко взаимному лицензированию. Так что они ходят и выжимают изо всех деньги. Но такие компании, как IBM, по-видимому, относятся к этому как к статье накладных расходов, так что они мирятся с этим.

      Итак, это что касается возможности получить лицензию на патент, что может быть возможно, а может быть невозможно, а вам это может быть по карману, а может и не быть.

      3) Оспорить патент в суде

      Предполагается, что для того чтобы быть запатентованной, идея должна быть новой, полезной и неочевидной. Так это формулируется в США. Я думаю, в других странах это формулируется по-другому, но довольно близко к этому. Конечно, когда в игру вступает патентное бюро, они начинают оценивать новизну и неочевидность. Новизна, как оказывается, означает, что у нас в папках этого нет, а неочевидность, как правило, означает неочевидное для кого-то с весьма низким уровнем интеллекта.

      Человек, который изучает большинство патентов на программы, выданные в США, или по крайней мере делал это, я не знаю, продолжает ли он все еще следить за ними, сказал, что 90% из них не прошло бы испытание хрустального города, то есть если бы сотрудники патентного бюро вышли на улицу к газетному киоску и заглянули в какие-то компьютерные журналы, то они увидели бы, что эти идеи уже известны.

      Через патентное бюро проходят вещи, настолько очевидно тупые, что не нужно даже знать уровень техники, чтобы понять, что это тупость. Программами это не заканчивается. Однажды я видел знаменитый гарвардский патент на мышь, полученный после того, как в Гарварде внедрили в породу мышей ген, вызывающий рак. Ген, вызывающий рак, уже был известен, и его ввели с помощью известной техники в уже существующую породу мышей. Патент, который они получили, был выдан на внедрение любого гена, вызывающего рак, в любой вид млекопитающих с помощью любых методов. Для того, чтобы понять смехотворность этого патента, не нужно никаких знаний по генной инженерии.

      Мне говорили, что такие расширенные заявки в порядке вещей и что Патентное бюро США иногда рекомендовало подававшим заявки на патент делать их шире — по существу, расширять их до тех пор, пока не покажется, что они накладываются на что-то другое, что однозначно лежит в уровне техники. Можете себе представить, сколько мыслительного пространства можно захватить при таком подходе.

      Когда программисты заглядывают в патенты на программы, они часто говорят, что это очевидно до смешного! У патентных бюрократов есть всевозможные отговорки для того, чтобы игнорировать мнение программистов. Они говорят: “Да, но вам нужно рассматривать это в условиях, которые были десять или двадцать лет назад”. Потом они открыли, что если они будут растолковывать что-то до смерти, то вы в конце концов потеряете мысль. Что угодно может показаться неочевидным, если вы будете достаточно долго мусолить это, анализировать. Вы просто теряете всякое представление об очевидности, или по крайней мере теряете способность обосновать какой бы то ни было критерий очевидного и неочевидного. Тогда, конечно, они выставляют правообладателей блестящими изобретателями, всех сразу. Стало быть, мы не можем ставить под вопрос их право распоряжаться тем, что мы можем делать.

      Если вы пойдете в суд, то судьи, вероятно, будут слегка более требовательны к идее о том, что очевидно, а что нет. Но проблема в том, что на это уходят миллионы долларов. Я слышал об одном патентном процессе, насколько я помню, ответчиком была компания Qualcomm, и по-моему, в конце концов суд постановил выплатить тринадцать миллионов долларов, которые по большей части пошли на оплату услуг юристов обеих сторон. Истцу осталась пара миллионов, потому что ответчик проиграл.

      В значительной степени вопрос действительности патента зависит от случайностей истории. Множество случайностей истории, таких как что именно было опубликовано, и когда, и что из этого кому-нибудь удастся найти, и что из этого не было утрачено, и от точных дат и так далее. Множество исторических случайностей определяет, действителен ли патент. На самом деле довольно странно, что заявка на патент British Telecom на переход по гиперссылкам, совмещенный с телефонным доступом, по-моему, была подана в 1975 году. По-моему, еще в 1974 году я разработал первую версию пакета info. Пакет info позволяет вам переходить по гиперссылкам, а люди пользовались телефонами для подключения и доступа к системе. Так что на самом деле я создал предшествующую реализацию для этого патента, и это вторая патентоспособная идея в моей жизни, но у меня, по-моему, не осталось никаких доказательств. Я не думал, что это достаточно интересно для публикации. В конце концов, идею перехода по гиперссылкам я заимствовал из демонстрации редактора Энгельбарта. Это у него была идея, достаточно интересная для публикации. То, что я сделал, я называл дешевым гипертекстом, поскольку мне приходилось реализовывать это в контексте TECO. Он был не такой богатый, как тот гипертекст, но он был по меньшей мере полезен для просмотра документации, а от только для этого и предназначался, а что касается доступа к системе по телефону, что ж, он был, но мне не приходило в голову, что одно с другим как-то особенно связано. Я не собирался публиковать статью, в которой говорилось бы: “Ого-го! Я реализовал этот дешевый гипертекст, и что бы вы думали? К компьютеру еще и подключены телефонные линии!” Я подозреваю, что невозможно узнать, когда в точности я это реализовал. А было ли это в каком-то смысле опубликовано? Ну, мы приглашали гостей заглядывать по ARPAnet, заходить на нашу машину, так что они, возможно, просматривали документацию с помощью info и видели это. Если бы они спросили, они узнали бы, что у нас есть доступ по телефонной линии. Но, как вы понимаете, историческая случайность определяет, есть ли у вас предшествующая реализация.

      Так вот, конечно, есть публикация Энгельбарта о гипертексте, которую они собираются показывать. Однако я не думаю, что там говорится что-нибудь о подключении компьютера к телефонной линии, так что неясно, подойдет ли это. Итак, это вариант, возможность пойти в суд, чтобы оспорить патент.

      Из-за расходов это часто невозможно, даже если вы можете найти несомненную предшествующую реализацию, которой должно быть достаточно, чтобы оспорить патент. В результате недействительный патент, патент, который теоретически не должны были выдавать (но на самом деле множество таких патентов выдается) становится опасным оружием. Если кто-то нападает на вас с помощью недействительного патента, вам это запросто может принести уйму неприятностей. Может быть, вы переиграете их, показав им предыдущую реализацию. Это зависит от того, насколько их это отпугнет; они могут подумать: “А, ты просто хорохоришься, мы-то смекаем, что в суд ты не пойдешь, это тебе не по карману, так что мы все равно подадим на тебя в суд”.

      Все эти три возможности — то, что вам иногда удастся применить, но во многих случаях у вас это не выйдет. И так вам приходится встречать один патент за другим. Каждый раз вы, может быть, найдете ту из этих трех возможностей, которой можно воспользоваться, тогда появляется еще один патент, потом еще и еще. Это становится как переход через минное поле. Каждый шаг, который вы делаете, каждое конструктивное решение, вероятно, не наступит на патент, так что вы, может быть, сделаете несколько шагов, а взрыва не будет. Но шансов на то, что вы пройдете весь путь по минному полю и сумеете разработать программу, которую хотите разработать, не наступив на ни на один патент, становится все меньше и меньше по мере роста программы.

      Так вот, мне много раз говорили: “Ведь есть патенты в других отраслях, почему программирование должно быть исключением?” Обратите внимание, что тут есть нелепое предположение о том, что всем нам почему-то положено страдать от патентной системы. Это все равно, что говорить: “Некоторые болеют раком. Почему ты должен быть исключением?” С моей точки зрения, когда хоть кто-то не страдает раком, это хорошо. Но за этим кроется более непредвзятый вопрос: “Отличается ли программирование от других отраслей? Должна ли патентная политика в разных отраслях различаться? Если да, то почему?”

      С вашего позволения, я отвечу на этот вопрос так: отношение патентов к разным отраслям различно потому, что в разных отраслях патенты по-разному сказываются на продуктах.

      С одного края мы видим фармацевтику, где патентуется данная химическая формула, так что патент описывает один и только один продукт. Какой-то другой продукт не описывается в существующем патенте. Если на этот новый продукт будет выдан патент, правообладателем будет тот, кто разработал продукт.

      Это отвечает тому наивному представлению о патентной системе, которое у нас есть — что если вы спроектируете новый продукт, то вам выдадут “Патент”. Представлению о том, что на каждый продукт есть один патент и что этот патент выражает идею этого продукта. В одних отраслях это ближе к истине. В других областях это дальше от истины. Это оттого, что пакеты программ обычно очень велики. В них много разных идей применяется в новом сочетании. Если программа нова, а не просто скопирована, то в ней, скорее всего, применяется новое сочетание идей, разумеется, в сочетании с вновь написанным текстом, потому что недостаточно просто назвать эти идеи, чтобы они по волшебству заработали. Все их надо реализовать. Все их надо реализовать в таком сочетании. В результате, даже когда вы пишете программу, вы применяете множество разных идей, и любую из них кто-то может запатентовать. Пару идей кто-то может запатентовать как сочетание. Может быть несколько разных способов описания одной и той же идеи, которые могут запатентовать совершенно разные люди. Так что в вашей программе могут быть тысячи мест, тысячи точек уязвимости, которые кто-то, возможно, уже запатентовал. Вот почему патенты на программы сдерживают прогресс в программировании — работу по развитию программ.

      Если бы была ситуация “один патент — один продукт”, то эти патенты не мешали бы разработке продуктов, потому что если бы вы разрабатывали новый продукт, он не был бы уже запатентован кем-то другим. Но когда один продукт соответствует сочетанию многих разных идей, то становится очень вероятным, что ваш новый продукт будет уже запатентован кем-то другим. На самом деле есть экономическое исследование, в котором показано именно то, как введение патентной системы в отрасли, где имеют место эволюционные нововведения, может тормозить прогресс. Понимаете, защитники патентов на программы говорят: “Ну да, может быть, тут есть проблемы, но — и это гораздо важнее любых проблем — патенты, должно быть, способствуют прогрессу, а это настолько важно, что не имеет значения, какие проблемы это вызовет”. Конечно, они не говорят этого вслух, потому что это смешно, но подспудно они хотят, чтобы вы считали, что поскольку система способствует прогрессу, это перевешивает любые возможные затраты. Но на деле нет никаких оснований считать, что она прогрессу-то способствует. Сейчас у нас есть модель, которая в точности показывает, как патенты могут тормозить прогресс. Случай, для которого составлена модель, вполне соответствует отрасли программирования: эволюционные нововведения.

      Почему программирование находится в этой части диапазона? Дело в том, что в программах мы конструируем идеализированные математические объекты. Можно выстроить замысловатый дворец и взгромоздить его на тонкой линии, и он будет стоять, потому что ничего не весит. В других отраслях приходится преодолевать косность материи — физических объектов. Материя делает то, что ей хочется. Ее можно пытаться моделировать, а если реальное поведение не соответствует модели, то тем хуже для вас, потому что задача состоит в том, чтобы создать физические объекты, которые будут по-настоящему работать.

      Если я хочу вложить оператор “if” в оператор “while”, мне не нужно беспокоиться о том, не станет ли оператор “if” колебаться с определенной частотой, тереться об оператор “while” и в конце концов развалится. Мне не нужно беспокоиться о том, не станет ли он колебаться на определенной радиочастоте и не наведет ли он помеху в значении какой-то другой переменной. Мне не нужно беспокоиться о том, какой ток будет потреблять этот оператор “if”, и о том, можно ли будет там, внутри оператора “while”, отвести от него тепло, и не упадет ли на операторе “while” напряжение настолько, что оператор “if” не сможет функционировать. Мне не нужно беспокоиться о том, что если я запущу эту программу в среде с морской водой, то эта вода может проникнуть между оператором “if” и оператором “while” и вызвать коррозию. Мне не нужно беспокоиться, когда я ссылаюсь на значение переменной, не превысил ли я предел, сославшись на нее свыше двадцати раз. Когда я ссылаюсь на переменную, мне не нужно беспокоиться о ее емкости и о том, достаточно ли было времени на то, чтобы ее зарядить. Когда я пишу программу, мне не нужно беспокоиться о том, как я стану физически собирать каждую копию, и сумею ли я добраться до оператора “if” внутри оператора “while”. Мне не нужно беспокоиться о том, как я стану это разбирать в случае, если оператор “if” сломается, чтобы вынуть его и заменить на новый.

      Вот сколько проблем не беспокоит нас, когда мы программируем. Это делает программирование принципиально проще. Писать программу принципиально проще, чем проектировать физический объект, который будет работать. Это может показаться странным, потому что вы, вероятно, слышали, как люди говорят о том, как сложно составлять программы, какая это большая проблема и как мы будем ее решать. На самом деле они говорят не о том же, о чем я. Я сопоставляю физические и программные системы одной сложности, с одинаковым количеством частей. Я говорю, что программную систему проектировать гораздо проще, чем систему физическую. Но интеллект людей в этих отраслях одинаков, и что же получается, когда мы сталкиваемся с более простой сферой деятельности? Мы просто двигаем ее дальше! Мы раздвигаем свои возможности до предела. Если системы того же размера сделать проще, давайте делать системы, которые в десять раз больше, тогда это будет сложно. Вот что мы делаем. Мы делаем программные системы, которые гораздо больше по числу составных частей, чем физические системы. Физическая система, в конструкции которой миллион деталей — грандиозный проект. Компьютерная программа, в составе которой миллион частей, это что-то вроде трехсот тысяч строк, несколько человек напишет это за пару лет. Это не особенно колоссальная программа. В GNU Emacs, по-моему, несколько миллионов частей. В нем миллион строк исходного текста. Это проект, который был выполнен по существу безо всякого финансирования. По большей части люди делали его в свободное от работы время.

      Есть еще одно большое упрощение. Если вы сконструировали физический продукт, вслед за этим вам приходится проектировать завод по его производству. На постройку этого завода могут уйти миллионы или десятки миллионов, в то время как для того, чтобы сделать копию программы, нужно только набрать на клавиатуре “скопировать”. Одна и та же команда копирования подойдет для любой программы. Хотите получить копии на компакт-дисках? Отлично! Вы записываете образец компакт-диска и отсылаете его на завод по изготовлению компакт-дисков. Они воспользуются тем же оборудованием, что и для записи любых других данных на компакт-диск. Вам не нужно строить завод по изготовлению этого продукта. Это радикально упрощает разработку и радикально снижает расходы на нее. В результате, скажем, автомобильной компании, которая потратит полсотни миллионов долларов на постройку завода по производству новой модели автомобиля, ничего не стоит нанять юристов, чтобы возиться с переговорами по лицензированию патентов. При желании они могут даже вести тяжбу. Разработка программы той же сложности может стоить пятьдесят—сто тысяч долларов. По сравнению с этим патентные расходы катастрофически велики. Другими словами, на составление программы той же сложности, что и механическая конструкция автомобиля, может уйти что-то вроде месяца. Сколько деталей в автомобиле. то есть если в этом автомобиле нет компьютеров (1). Их не так много. Я не говорю, что разработать хорошую деталь легко, я только говорю, что там не так много разных элементов.

      В результате программирование сильно отличается от других отраслей, поскольку мы работаем с математическими понятиями; проектировать намного проще, и в результате мы постоянно делаем системы, которые гораздо больше, и для этого достаточно нескольких человек. В результате в этом случае патентная система, вместо того, чтобы приближаться к формуле “один продукт — один патент” — вместо этого мы оказываемся в системе, где один продукт заключает в себе много-много идей, каждая из которых может быть уже запатентованной.

      Лучше всего это объяснить по аналогии с симфониями. Симфония тоже длинная, в ней много нот, и в ней, вероятно, применяется много музыкальных идей. Представьте, что государства Европы в XVIII веке решили, что они хотят содействовать прогрессу в симфонической музыке, учредив Европейское музыкальное патентное бюро, которое выдавало бы патенты на любого рода музыкальные идеи, которые вы только можете выразить словами. Теперь представьте, что сейчас начало XIX века, вы — Бетховен и хотите написать симфонию. Вы обнаружите, что составить свою симфонию так, чтобы она не нарушала никаких патентов, будет потруднее, чем написать хорошую симфонию. Когда вы жалуетесь на это, правообладатели говорят: “Полно, Бетховен, ты брюзжишь, потому что у тебя нет своих идей. Изобрети-ка лучше что-нибудь свое”. У Бетховена в действительности было много новых музыкальных идей, но ему приходилось пользоваться множеством существующих музыкальных идей, чтобы делать то, в чем люди узнавали бы музыку. Чтобы делать музыку, которая могла понравиться слушателям, которую они признали бы музыкой. Нет таких блестящих композиторов, которые могли бы заново изобрести музыку и сделать что-то, что люди захотели бы слушать. Пьер Булез сказал, что попытается это сделать, но кто слушает то, что у него получилось?

      Нет таких блестящих программистов, которые могли бы заново изобрести все вычислительные методы, придумать совершенно новые. Если бы такой программист нашелся, он сделал бы что-то, что пользователям показалось бы настолько странным, что они не захотели бы этим пользоваться. Если вы посмотрите на современный текстовый процессор, вы найдете, я полагаю, сотни разных функций. Если вы разрабатываете отличный новый прогрессивный текстовый процессор, это значит, что там есть какие-то новые идеи, но в нем должны быть и сотни старых. Если вам не позволено ими пользоваться, вы не сможете сделать прогрессивный текстовый процессор.

      Поскольку работа по развитию программ так велика, в результате нам не нужна искусственная схема стимулирования новых идей. У вас просто есть люди, которые пишут программы, и у них будут появляться новые идеи. Если вы хотите писать программу и хотите сделать ее хорошей, какие-то идеи вам придут в голову, а какие-то вы сумеете заимствовать. Раньше — а я работал в отрасли программирования до появления патентов на программы — большинство разработчиков публиковало все новые идеи, которые они находили достойными внимания, за которые, по их мнению, они могли получить какое-то признание или уважение. Идеи, которые были слишком мелкими или недостаточно впечатляющими — их не публиковали, потому что это было бы глупо. Так вот, предполагается, что патентная система поощряет раскрытие идей. На деле в былые дни никто не хранил идеи в секрете. В секрете хранили исходный текст программ, это было. В конце концов, исходный текст представлял основную часть работы. Исходный текст держали в секрете, а идеи публиковали, чтобы сотрудники получали какое-то признание и чувствовали себя хорошо. С приходом патентов на программы исходные тексты по-прежнему стали держать в секрете, а идеи стали патентовать, так что на деле это не поощрило раскрытие идей ни в каком разумном смысле. В секрете держат то же самое, что держали в секрете раньше, но идеи, которые публиковали с тем, чтобы мы могли их применять, сейчас, как правило, патентуют, и двадцать лет они недосягаемы.

      Что может сделать страна, чтобы изменить это? Как мы должны изменить политику, чтобы решить эту проблему? Наступать можно по двум направлениям. Первое — там, где подают заявки и выдают патенты — в патентном бюро. Второе — там, где патенты применяют, то есть вопрос о том, на что распространяется патент.

      Изменить критерии выдачи патентов или просто сохранять хорошие критерии выдачи патентов можно в стране, в которой до этого патенты на программы не были легализованы, например в большей части Европы. Просто четко и ясно подтвердить правила Европейского патентного бюро, в которых сказано, что программы не патентоспособны. Для Европы это хорошее решение. В Европе сейчас обсуждается директива о патентах на программы. Предмет директивы, я полагаю, возможно, шире, чем патенты на программы, но это одно из ее важнейших следствий. Достаточно изменить ее так, чтобы говорилось, что программные идеи патентовать нельзя, чтобы не дать проблеме проникнуть в Европу — по большей части, за исключением тех стран, которые сами создали себе эту проблему. К сожалению, одна из таких стран — Великобритания. К сожалению для вас.

      В США этот подход невозможен. Дело в том, что в США уже есть большое число патентов на программы, и любое изменение в критерии выдачи патентов не избавит от уже существующих (2). На самом деле эти патенты официально не обозначены как патенты на программы. Я называю их “патентами на программы”, но что я в сущности имею в виду? Патенты, которые потенциально могут распространяться на программы. Патенты, из-за которых на вас потенциально могут подать в суд за то, что вы написали программу. Патентное бюро не делит патенты на программные и прочие. Так что фактически на вас могут подать в суд за написание программы из-за любого патента, который может распространяться на какие-то программы. Так что в США проблему нужно решать, изменяя область применимости, сферу действия патентов, так, чтобы патент не распространялся на чисто программную реализацию, работающую на компьютере общего назначения, который сам по себе не нарушает патента, так что вас нельзя было бы судить за это. Это решение второго рода.

      Решение первого рода, относительно того, какого типа патенты могут действовать, хорошо для Европы.

      Когда в США стали появляться патенты на программы, политических обсуждений не было. На самом деле этого никто даже не заметил. В отрасли программирования, по большей части, этого даже не заметили. В 1981 году было решение суда, на котором рассматривался патент на процесс восстановления резины. Постановление гласило, что тот факт, что аппарат для восстановления резины включает в себя компьютер с программой, не делает изобретение непатентоспособным. В следующем году апелляционный суд, в котором рассматриваются все патентные дела, изменил предикаты на противоположные. Они сказали, что тот факт, что там есть компьютер с программой, делает изобретение патентоспособным. Тот факт, что в чем-то есть компьютер с программой, делает это патентоспособным. Вот почему в США начали выдавать патенты на процедуры предпринимательства — потому, что эти процедуры проводятся на компьютере, а это делает их патентоспособными. Так что суд вынес это постановление, и я думаю, что патент на естественный порядок перевычисления был один из первых, а может быть, даже первым. На протяжении восьмидесятых годов мы ничего об этом не знали.

      Только где-то в 1990 году программисты в США начали узнавать, что они столкнулись с опасностью, исходящей от патентов на программы. Так что я видел, как отрасль работала до этого и как она работала после этого. Я не наблюдал никакого особенного ускорения в прогрессе, которое началось бы в 1990 году. В США не было никаких политических обсуждений, но в Европе это вызвало большой резонанс. Несколько лет назад были попытки внести поправку в Мюнхенский договор, которым учреждено Европейское патентное бюро. В договоре есть пункт о том, что программы не патентоспособны. Предлагалось изменить это и разрешить выдавать патенты на программы. Но это привлекло внимание сообщества, и именно разработчики и пользователи свободных программ заняли наиболее активные позиции.

      Мы не единственные, кому угрожают патенты на программы. Они угрожают всем разработчикам программ, они угрожают даже пользователям. К примеру, Пол Хекел, видя, что Apple не очень-то боится его угроз, стал угрожать судом клиентам Apple. Apple это очень испугало. Они сообразили, что им придется туго, если их клиентов будут таскать по судам, даже если они в конце концов выиграют. Так что пользователям тоже могут вчинить иск, либо для нападения на разработчика, либо просто для того, чтобы выжать из них деньги, либо для того, чтобы причинить ущерб.

      Уязвимы все разработчики и пользователи программ. Но именно сообщество свободного программного обеспечения в Европе стало во главе организованной оппозиции. И теперь уже дважды страны, которые управляют Европейским патентным бюро, проголосовали против внесения поправки в этот договор. Затем в дело вступил Европейский союз и позиции директоратов Европейского союза по этому вопросу разделились.

      Тот, в задачи которого входит содействие программированию, выступает против патентов на программы, кажется. Этот вопрос не входит в их компетенцию. Этот вопрос входит в компетенцию директората открытого рынка; этот диракторат возглавляет лицо, поддерживающее патенты на программы. Они по существу пренебрегли общественным мнением, которое было доведено до их сведения. Они предложили директиву, разрешающую патенты на программы (3). Французское правительство уже заявило, что оно против этого. В правительствах других стран Европы есть люди, которые выступают против патентов на программы, и жизненно важно начать делать это и здесь.

      Согласно Хартмуту Пилчу, одному из руководителей борьбы против патентов на программы в Европе, главным противником является Бюро “интеллектуальной собственности” Великобритании. Это бюро просто предрасположено в пользу патентов на программы. Оно провело опрос общественного мнения, и большинство отзывов было против патентов на программы. Тогда они полностью проигнорировали отзывы и написали в отчете, что люди, по-видимому, удовлетворены текущим положением. Понимаете, люди из сообщества свободного программного обеспечения попросили: “Посылайте, пожалуйста, отзывы не только в бюро, но и нам, чтобы мы могли опубликовать их”. Так что они опубликовали эти отзывы, которые были в целом отрицательны. Этого никак нельзя было бы предположить, глядя на отчет, опубликованный Патентным бюро Великобритании.

      В Патентном бюро Великобритании пользуются выражением “технический эффект”. Значение этого выражения можно растягивать в неимоверных пределах. Вам предлагают считать, что это значит, что программная идея будет патентоспособна, только когда она тесно связана с конкретными физическими операциями. Если бы это истолковывали так, то проблема по большей части была бы решена. Если бы можно было патентовать только те программные идеи, которые имеют прямое отношение к конкретному техническому, физическому эффекту, который вы могли бы запатентовать, если бы не пользовались никакой программой, то это было бы приемлемо. Проблема заключается в том, что это понятие можно растягивать. Результат, который получают при работе любой программы, можно описать как физический эффект. Чем этот физический эффект отличается от любого другого? Да тем, что это результат вычислений. В результате Патентное бюро Великобритании предлагает что-то, что выглядит как путь к практически полному решению проблемы, а на самом деле дает карт-бланш на патентование практически чего угодно.

      Люди из того же министерства занимаются также авторскими правами, у которых нет ничего общего с патентами на программы, кроме того, что ими занимаются те же люди. Это вопрос толкования недавней директивы Европейского союза об авторском праве, ужасного закона вроде Закона об авторском праве цифрового тысячелетия в США. Но у стран есть некоторое пространство для маневра при решении о том, как это реализовать. Великобритания предлагает самый драконовский из возможных путей реализации этой директивы. Если реализовать ее должным образом, можно сильно снизить вред, который она причинит. Кажется, есть определенная группа, Департамент торговли и промышленности [архив], которую нужно обуздать. Необходимо поставить их деятельность под контроль. Прекратить создание ими новых форм власти.

      Патенты на программы связывают каждого разработчика программ и каждого пользователя компьютера новой формой бюрократии. Если бы предприятия, в которых применяются компьютеры, осознавали, сколько это может причинить им неприятностей, они бы взялись за оружие, и я уверен, что они могут это прекратить. Предприниматели не любят, когда их связывают бюрократией.

      Конечно, иногда она выполняет важную задачу. Есть некоторые сферы, в которых мы хотели бы от государственных органов Великобритании большего усердия, когда они связывают определенные предприятия бюрократией, например при транспортировке животных (4). Но в некоторых случаях, когда это не выполняет никакой задачи, кроме создания искусственных монополий с тем, чтобы кто-то мог мешать развитию программ, выжимать из разработчиков и пользователей деньги — в этих случаях мы должны отказываться от нее.

      Нам нужно осведомлять руководителей о том, что им будет от патентов на программы. Заручитесь их поддержкой в борьбе против патентов на программы в Европе.

      Битва еще не завершена. Ее еще можно выиграть.

      Читайте так же:  Приказ об утверждении методики планирования бюджетных ассигнований