Челяпов адвокат

Челяпов адвокат

енид Юрьевич Челяпов известен в адвокатском мире как мастер изящной защиты. В качестве примера работы адвоката по конкретным уголовным делам могут послужить две рассказанные им исключительно интересных истории, изумительные и по житейской фабуле, и по психологической напряженности, и по блестящему результату, ярко иллюстрирующему многообразие и изящность приемов классической адвокатуры, использованных адвокатом Челяповым.

Смерть от белого «мерседеса»
Несколько лет тому назад в городе Н-ске произошла трагедия, надолго затмившая все остальные городские события, и проложившая жирную черту между его жителями, условно разделившимися на два враждующих лагеря.
Причиной, всколыхнувшей полусонное существование Н-ска, послужило жуткое по своим последствиям дорожно-транспортное происшествие, унесшее жизни четырех офицеров одной из основных служб местной милиции. По мнению следствия, единственным бесспорным виновником аварии явился известный бизнесмен, возвращавшийся поздно вечером домой на своем роскошном, белоснежном лимузине. Особую пикантность ситуации придавало некое обстоятельство, мимо которого следствие просто не сможет пройти. Много лет тому назад сотрудникам именно этой милицейской службы довелось собирать материалы для уголовного дела, по которому позднее был осужден бизнесмен.
В тот же холодный вечер большая группа офицеров милиции на четырех автомашинах выезжала с территории некоего закрытого объекта. Цель посещения ими объекта для сути произошедшего в принципе не имела никакого значения, но, как настойчиво утверждала молва, слишком уж хороша и любима в офицерских кругах Н-ка была финская баня в этой закрытой Зоне.
Три легковые автомашины с сотрудниками милиции быстро покинули гостеприимный объект, и встали одна за другой на обочине узкой асфальтированной полосы пригородного шоссе. Ожидали выезда начальника и заместителя, чуть припозднившихся по причине прощания с дежурным руководством объекта. Гнетущая тишина и зловещий сумрак осенней ночи повисли над пустынным шоссе.
Никто из участников будущей трагедии не мог предположить, что, следуя капризу какой-то неведомой силы или, быть может, космической закономерности, уже включился отсчет минутам приближающейся катастрофы. Когда между парящем в ночи лимузином и застывшим на разделительной полосе шоссе четвертым легковым автомобилем с двумя милиционерами оставалось не более 15-40 метров, как скажет потом бизнесмен, неожиданно милицейский автомобиль резко выехал на полосу встречного движения, полностью перекрыв дорогу приближающейся автомашине.
Таинственные структуры человеческой психики, бездонные глубины сознания, сверхреальные способности личности таят в себе несметное количество загадок, связанных с взаимопроникновением времени и пространства. Скручиваясь в тугую временную спираль в миги смертельной опасности, по закону, известному лишь всемогущему Хроносу, физически ощутимо медленно начинают капать секунды. Резиново вытягиваясь, словно лениво падающая из плохо завернутого кухонного крана капля воды, они повисают на собственных деформированных мембранах, застывают на миллиардные доли секунды, а затем так же медленно шлепаются в лужицу, уже натекшую на дне раковины. И это их вялое движение до жути осязаемо дает возможность ощутить непосредственным участника происходящего все его мельчайшие штрихи и штришочки.
Бизнесмен видел, как медленно скользнула по ободу переднего колеса выезжающего автомобиля прилипшая, полуобгоревшая спичка. Страшно расширились и потемнели зрачки мужчины, смотрящего на него сквозь боковое стекло. Откуда-то издали доносились всхлипывания судорожно сжавшихся тормозных дисков. Невероятно тягуче и от этого еще ужаснее, миллиметр за миллиметром, приближался борт машины, стеной вставшей на пути роскошного лимузина.
Страшный удар надвое разорвал тело милицейской машины, безжалостно выбросив на проезжую часть пассажира с переднего сиденья. Потерявший управление, и от этого завалившийся на правый бок лимузин, как магнитом притянутый стоящими на обочине легковыми автомашинами, сгреб трех человек, застывших на обочине шоссе, еще проюзил какое-то расстояние, конвульсивно дернулся несколько раз и безмолвно застыл тяжелой белой колодой.
Быстро приехавшим каретам скорой помощи досталась лишь печальная участь лодки Харона.
Получивший многочисленные травмы, но живой бизнесмен был доставлен в больницу. Водитель милицейской автомашины, слепое и нелепое орудие в руках Рока, исчез с места происшествия. Всезнающие старожилы божились потом, что были уверены в самоубийстве сбежавшего. Однако через два дня он объявился и заявил, что за рулем разорванного автомобиля находился его заместитель, погибший во время аварии. Так он стал потерпевшим. Думается, не нужно объяснять, почему с этого момента судьба бизнесмена была практически предрешена.
У следствия не на толику не возникло сомнен
ия ни в причинах аварии, ни в ее непосредственном виновнике. Местный судебно-медицинский эксперт, несмотря на характерные травмы у погибшего мужчины из четвертого автомобиля, не смог определить, кто находился за рулем машины. Некорректно выполненный следственный эксперимент, положенный в основу автотехнической экспертизы, окончательно исказил общую картину происшествия. Через положенное время готовое уголовное дело, содержащее тяжкое обвинение, предъявленное бизнесмену в причинении смерти четырем сотрудникам милиции, было передано в суд.
Вопрос стоял лишь о сроке наказания. Именно тогда ко мне и обратился остающийся «под подпиской» будущий подсудимый.
Чтобы разобраться в сути произошедшего, мне пришлось использовать познания в области судебной медицины, общей и судебной психологии; вспомнить тактику и методику проведения предварительного следствия, особенности некоторых экспертных исследований. Итогом предварительной работы стало ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование по причине его полной нерасследованности. В обоснование заявленного ходатайства защита просила суд приобщить к делу консультативное заключение комплексной судебно-медицинской, криминалистической, транспортно-трассологической и автотехнической экспертизы, ставящее под сомнение достоверность имеющихся в деле доказательств вины подсудимого и, по сути своей, полностью опровергавшее его вину.
Но прежде были тщетные вызовы местного судебного медика, упорно не желающего представать перед судом (да так и не рискнувшего появиться на свидетельской трибуне до самого конца судебного следствия, проходившего в общей сложности более двух лет); безуспешные попытки суда добиться прихода потерпевшего милицейского начальника – пассажира четвертой автомашины, и многое другое.
О перипетиях и нюансах этого сложнейшего дела несколько раз рассказывало центральное телевидение.
В конечном итоге, по ходатайству защиты, упорно и последовательно настаивавшей на проведении комплексной криминалистической, транспортно-трасологической, автотехнической и судебной-медицинской экспертизы, указанная экспертиза была назначена и дважды (!) проведена большой группой ведущих российских экспертов, подтвердившая мнение защиты о невиновности бизнесмена.
Финал этого интереснейшего и безмерно тяжкого для всех его участников дела, оказался интригующим и закономерным.
С бизнесмена была полностью сняты все обвинения, и он был окончательно и полностью реабилитирован.
Повинный в смерти своих сослуживцев начальствующий милицейский чин, чуть позднее заочно привлеченный к уголовной ответственности, скрылся с места жительства и был объявлен в федеральный розыск…

Детоубийца
По фабуле ясное как Божий день и одновременно безмерно страшное в своей обыденности как Вальпургиева ночь эта история и по своему необыкновенному завершению, и по накалу дантовских страстей просто не может быть обойдена вниманием, тем паче, что филигранно-классическая работа адвоката выпукло проступает и здесь сквозь плотную вязь канвы уголовного дела.
Нынче, пожалуй, трудно разыскать человека, ничего не слышавшего о печальной и тяжкой доли простых людей, живущих в российской глубинке. Спивающиеся мужики, позабывшие о радости созидательного труда; отчаявшиеся, не ведавшие ласки, рано старящиеся женщины, сгибаемые непосильной работой; дети, растущие как придорожный ковыль или сорняк на запущенном поле; полупервобытное существование (телефон, теплый туалет, белый хлеб, горячая вода, а то и просто лампочка Ильича – неведомые и таинственные приметы другой цивилизации), – удручающие и гнетущие реалии окраинного российского быта.
Ирина родилась вторым ребенком в семье. Отец – механизатор местной МТС, крохотный, узловатый, с вечно взъерошенным пуком рыжих волос, он всем своим видом удивительно походил на настоянный в самогоне, почерневший корешок какого-то растения. К его иссеченному ранними морщинами, сморщенному, вечно озлобленному личику с устрашающим отверстием щербатого рта накрепко прилипло привычно недовольное выражение. Позднее, став уже взрослой девушкой, Ирина так и не смогла вспомнить, видела ли она когда-нибудь отца улыбающимся или трезвым. Зато ей хорошо запомнился сопровождавший его тошнотворный запах сивухи и прокисшего пота, на фоне которого ароматы солярки ласкали обоняние. Мать служила дояркой в мучительно загибающимся колхозе. Давно уже потерявшая вкус к жизни, забитая и измотанная постоянными побоями домашнего «хозяина», рано превратившаяся в старуху, мать тяжело и понуро тянула свою сыромятную лямку по разбитой, глинистой жизненной колее.
Вполне логично и даже естественно было бы предположить, что родившиеся в семье девочки должны были носить в себе приметы «темного царства», убого мирка, окружавшего их с младенческой колыбели. Однако, вопреки всему, полуголодному существованию, постоянному страху и унижениям, побоям, диким выходкам вечно пьяного самодура-отца (чего стоит только одно шинкование на тонкие ломтики кошкиного хвоста огромным тесаком в прохудившимся амбаре, тогда от диких воплей ошалевшей от нестерпимой боли несчастной Мурки несколько часов неистово лаяли деревенские собаки, а крайне довольный проведенной операцией отец как-то особенно изощренно отколотил мать и обеих сестер), девочки выросли, конечно, забитые и тихие, но с изрядным стремлением учиться, а у младшей, к тому же, наметился явный талант к рисованию.
Когда Ирина достигла двенадцатилетнего возраста, умерла, заболев крупозным воспалением легких, старшая сестра. За несколько дней до этого разбушевавшейся ночью отец выгнал мать и обеих сестричек роаздетыми на тридцатиградусный крещенский мороз. Подорванное хроническим недоеданием и побоями здоровье старшей девочки (отличавшейся к тому же особенно хрупкой статью) не выдержало, и она тихо отошла однажды поутру, кротко улыбнувшись, да так и не успев ничего сказать горько плачущей у ее изголовья Ирине.
Решив во чтобы то ни стало выучиться и уехать в город, разорвав тем самым замкнутый круг постылого существования, Ирина еще усерднее принялась заниматься в школе.
Закончив десятилетку, девушка засобиралась в Москву. Окончательно ополоумевший от постоянного пьянства отец, не очень противился ее решению. Правда, в самый день ее отъезда, по обыкновению злобно сверкнув мутными, словно прокисшее пиво глазками, обрызгав ее слюной, прошипел: «Знай, дочь! Нагуляешь кого – убью и тебя и выродка тваго! Точно убью, ты меня знаешь!» Больше отец ничего не сказал на прощанье.
Успешно сдав экзамены в Московский институт легкой промышленности, Ирина полностью отдалась занятиям. Ограничивая себя во всем, девушка позволяла себе лишь посещения музеев и изредка пешие прогулки по огромному городу.
Все ее существо трепетало от ощущения свободы и предвкушения грядущего счастья, а то, что она будет непременно счастлива, Ирина нисколько не сомневалась.
Так минуло четыре года. В конце второго семестра к Ирине пришла любовь. Молодой человек, студент с соседнего факультета, давно и безнадежно влюбленный в Ирину был наконец ею замечен. Наступила дивная весенняя пора – пора пробуждения природы, любви, девичьих грез и страстных объяти
й. Категорически не позволявшая себе никаких вольностей с молодыми людьми Ирина в тот месяц пребывала в каком-то упоительно-восторженном настроении. Ей казалось, что все люди вокруг любят друг друга, что мир стал добрее и радушнее, а солнце светит как-то по-особенному ласково. Она стала чаще улыбаться, и ее большие глаза загорелись прелестным ультрамариновым светом. Одним словом, Ирина пребывала в том восхитительном состоянии, которое издревле сопутствует истинной влюбленности.
Громом среди ясного неба оказалось постигшее однажды Ирину откровение – она беременна. Бросившись к своему возлюбленному в надежде на помощь и поддержку, девушка увидела его испуганные глаза, и из перепутанных в колючий клубок слов сумела понять, что у нее нет больше любимого, а с беременностью она остается один на один.
Все детские страхи, выстраданные и прожитые ей в отчем доме, разом накинулись на Ирину и стали нещадно терзать ее сознание уродливыми и вполне осязаемыми образами. Если днем занятия в институте, семинары и лекции, как-то отвлекали ее от постоянных и навязчивых мыслей, то ночью, когда она оставалась сама с собой, одна в непроглядной темноте узкого пенальчика комнатки общежития, на нее всей тяжестью прежнего деревенского житья наваливался испытанный в детстве ужас. Уничтожая человеческое достоинство, расплющивая здравый смысл и чувство самосохранения, ужас в отцовском обличье до самого утра глумился над бедной девушкой.
Панически боясь огласки и сплетен, предполагая, что слух о ее положении может достичь родной деревни (на одном курсе с Ириной училась девушка из ее родных мест), она туго бинтовала начавший расти живот и наивно, чисто по-русски, думала, что «все само собой образуется». Что именно она вкладывала в это понятие, она так и не смогла объяснить даже мне, ее адвокату.
Под предлогом летней практики Ирина не поехала в тот год на лето домой, чем сильно расстроила совсем состарившуюся мать.
Изрядно располневшая Ирина, умудрялась скрывать свою беременность, объясняя сокурсникам округление линий тела неумеренным аппетитом. Как ни странно, ее объяснения принимались на веру, и никто ничего не подозревал.
В ночь под Новый год, у Ирины начались схватки. Проснувшись от нестерпимой боли, и ощутив яростное шевеление плода (с которым у нее еще до его появления на свет сложились весьма непростые отношения – она и боялась его, и уже любила, и одновременно ненавидела), Ирина попыталась вскочить, решив непременно позвать на помощь, но в следующий миг в воображении возникла корявая фигура отца с распахнутой, алчно хватающей воздух окровавленной пастью, замахнулась на нее огромным блестящим тесаком с прилипшими кусочками кошачьей шерсти: «Убью, гадина!», – на всю вселенную завопил отец, – «И гаденыша тваго порешу!» «Шу-шу-шу…», – эхом покатилось по углам комнаты. Обезумев от проснувшегося в ней животного страха, до крови закусив восковые губы, сомнамбулой поднялась Ирина со своего узкого ложа. Едва накинув на плечи тонюсенький ситцевый халатик, согнувшись пополам, обеими руками поддерживая подергивающийся живот, она поплелась в туалет.
Институтское общежитие располагалась в старом пятиэтажном обшарпанном здании. Длиннющий коридор четвертого этажа, на котором жила Ирина, в этот ночной час был пуст. Только откуда-то сбоку неслись веселые голоса, звенели бокалы, громко стонали тяжелые музыкальные басы. Недавно телевизионные куранты пробили двенадцать. Наступил Новый Год! Общежитие ликовало. Моля Бога не встретить кого-нибудь по дороге в туалет, расположенный в дальнем конце подслеповатого коридора, Ирина, превращаясь в тугой концентрат невыносимой боли, явственно ощущая нарастающую слабость и захлестывающую тошноту, плелась к спасительной дверце с уродливой женской фигуркой посередине. Шаг, еще шаг. Как по нити Ариадны, она шла по валяющейся на грязном полу ленточке серпантина, брошенной чьей-то шаловливой рукой. Праздник!
Бессильно упав на унитаз, Ирина судорожно защелкнула блестящую металлическую задвижку. Испытав некоторое подобие облегчения, и переведя дух, она тут же услышала, как в тесное помещение туалета ввалилась группа подвыпивших студенток. Оглушительно хохоча и что-то весело рассказывая друг другу, девушки разбрелись по туалетным кабинкам. Замерев от страха, Ирина почувствовала, как кто-то сильно подергал за ручку ее убежища. «Мать, вылезай, хватит сидеть, освободи место, не купила его чай…», – пьяный девичий голос вибрировал от смеха. Скрючившись на крохотном унитазе, решив ни за чт
о не открывать, Ирина захлебнулась от раздирающей ее пополам боли и почувствовала, что ребенок двинулся. Ломая руки и выворачивая переставшие что-либо чувствовать пальцы, грызя губы, давно уже превратившиеся в кровавый кусок обнаженного мяса, не издавая ни одного звука, она потеряла счет времени.
Пришла в себя от громкого детского писка. Он доносился откуда-то снизу. Встрепенувшись, вскочив с сиденья унитаза, Ирина увидела внизу что-то копошащееся и красное. Это что-то издавало оглушительные, противно вибрирующие звуки.
Ирина потом так и не смогла вспомнить, как ей удалось отделить пуповину и послед. Зато ей накрепко врезалось в память, что сморщенный, весь мокрый, как мышонок, ребенок оказался мальчиком. Плохо осознавая себя, она неожиданно обнаружила в расплывчатых чертах новорожденного удивительное сходство с ненавистным отцом. В следующий миг маленький отец нестерпимо завопил: «Ага, попалась, гадина! Убью!»…Перекошенное совершенно взрослое, только отчего-то совсем крохотное личико отца мгновенно приобрело черты ее недавнего возлюбленного: «Да пошла ты… Сама разбирайся со своими проблемами. У меня скоро сессия…». «Убью…» «Пошла ты…»
С невообразимой ненавистью, бушующим потоком хлынувшей ей в голову, совершенно не помня себя, преследуемая единственным стремлением навсегда избавиться от отвратительного чувства унижения и панического страха, Ирина уронила ребенка в чашу унитаза и нажала на рычаг спуска воды. Сколько времени это продолжалось, как попала она потом в свою комнату, что происходило в течение последующего дня, Ирина помнила с трудом.
Задержали ее к вечеру того же дня. Она сразу же призналась в убийстве новорожденного и стала ждать наказания. К счастью для Ирины, молодая женщина-следователь не стала арестовывать ее до суда, и детоубийца обратилась за помощью ко мне. Неразговорчивая, ушедшая в себя, почерневшая от горя, она говорила мало и толком не могла ничего объяснить.
В Россиийской государственной библиотеке мне удалось разыскать в работах ныне малоизвестного немецкого психолога и психиатра конца XIX века К.Э. Обнаруживая завидное знание тончайших нюансов женской психологии и особенностей пограничных состояний, немецкий врач утверждал, что, испытав унижения, обиды и страх от мужчины, во время родов и непосредственно после них (а здесь уже играют роль личностные особенности структуры личности), женщина в отдельных случаях ассоциирует всю причиненную ей боль с полом новорожденного. Убивая ребенка, женщина, находящаяся в пограничном состоянии, бессознательно освобождается от психического груза, спасая себя… Рождение девочки в рассматриваемой ситуации не повлекло бы за собой фатальных последствий.
Естественно, такие суждения в принципе никак не могли подойти для советской и пост-советсткой школы психиатрии. Тем более проблемы личностной психологии всегда были малоинтересны действующей судебной системе. Проведенная в процессе предварительного расследования судебно-психиатрическая экспертиза констатировала вменяемость Ирины к инкриминируемому ей преступлению.
Поэтому мне пришлось проконсультироваться со специалистами, имеющими и прогрессивные взгляды, и вес в научном мире. Однако для пользы моей подзащитной их гипотез и утверждений, наверное, было бы недостаточно. Стало очевидно, что мне придется выйти за рамки судебно-психиатрических изысканий и представить суду свое видение трагедии с учетом сведений, почерпнутых из опыта мировой психиатрии и судебной психологии.
Несомненно, Ирине повезло в том, что председателем по ее делу оказался думающий, умный судья, сумевший понять и принять позицию защиты несчастной подсудимой убийцы. Умело и исключительно тактично гася эмоциональные всплески двух непримиримых народных заседателей (была бы их воля и возможность они бы публично казнили ее на площади), судья внимательно слушал мое выступление, видимо, внутренне соглашаясь, что самое страшное наказание, которое может быть назначено людьми, Ирина уже вынесла сама себе. Я говорил о том, что направление ее в места лишения свободы (как того требовал прокурор) будет для подсудимой своего рода лекарством от мук совести, и чем строже будет это наказание, тем проще ей будет прожить трагедию.
Третий день судебного заседания, должный ознаменоваться оглашением приговора оказался на редкость солнечным и ясным. Смешливые лучики света, путаясь в ветвях могучего дуба во дворе суда, шаловливо заскакивали в полутемное помещение судебного зала. Свежий утренний вете
рок доносил откуда-то через настежь распахнутые окна непривычные для современной Москвы луговые запахи.
Сгорбившись и став от этого похожей на маленькую старушку, одетая во все черное, с печальной котомкой у ног, ожидая своей участи, Ирина неудобно пристроилась на самом краю позорной скамьи подсудимых. Адвокату было известно, что она пришла «садиться». Выступавший накануне прокурор, не обнаружив в деле никаких смягчающих обстоятельств, потребовал у суда сурово покарать детоубийцу, осудив ее на 7 лет лишения свободы. Именно такого срока наказания и ожидала моя подзащитная.
«Пять лет лишения свободы, условно», – последние звуки ровного голоса судьи, зачитавшего приговор, были прерваны глухим звуком тяжело падающего тела.
Ирина надолго потеряла сознание…

Читайте так же:  Экспертиза исследования холодного оружия

НЕ СТАЛО ЛЕОНИДА ЮРЬЕВИЧА ЧЕЛЯПОВА

Леонид Юрьевич Челяпов родился 7 января 1953 года, коренной москвич, выходец из старомосковской интеллигентской семьи, выпускник Юридического факультета МГУ им. М. Ломоносова. Известный столичный адвокат, член Московской коллегии адвокатов «Новая адвокатская практика», член Исполкома всероссийского Союза юристов, один из лучших российских адвокатов, специализирующихся на ведении дел о дорожно-транспортных происшествиях. Член союза журналистов Москвы. Член Союза фотохудожников России.

Отпевание Леонида Юрьевича Челяпова, погибшего 21 января 2016 года,
состоится 30 января, в 11:30 во 2-м церемониальном зале Троекуровского кладбища. Похороны — на Хованском кладбище в 12:30.

Выражаем соболезнование родным и близким.

Реклама от Яndex и Google помогает нашему сайту выжить, и остаться независимым ресурсом, в наше тяжёлое время. Вы можете отключить её в своей авторской зоне. Спасибо за понимание и участие!

НОВОСТИ РЕГИОНЫ ТАЙП МФР 2020 ФОТОСОЮЗ 2020 ФОТОГРАФЫ | ПРОЕКТЫ ПРЕТЕНДЕНТЫ MULTIMEDIA ВЫСТАВКИ КОНКУРСЫ ИЗДАНИЯ КОНТАКТЫ

&nbsp Адвокатская практика недели

Основное внимание в этом обзоре адвокатской практики мы решили уделить дорожно-транспортным происшествиям. Тем более, что успеха сразу в двух делах этой области права добился московский адвокат Леонид Челяпов, который на дорожно-транспортной тематике специализируется. Кроме того, мы возвращаемся к делу адвоката Вадима Миндлина, пострадавшего за исполнение своих профессиональных обязанностей. Речь пойдет и о незаслуженном обвинении адвоката в причастности к бандитской группе.

В Межреспубликанской коллегии адвокатов
7 июля на расширенном заседании президиума Межреспубликанской коллегии адвокатов была проанализирована работа самой крупной юрконсультации коллегии — #84 (г. Москва), которая специализируется на защите бизнеса. Опыт работы консультации признан успешным. Помимо того президиум принял решение о создании двух новых консультаций коллегии — в Приморском и Хабаровском краях.

На расширенном заседании президиума присутствовали сами адвокаты 84-й коллегии — 50 человек во главе с заведующим консультации Владимиром Волковым. Корреспонденту Ъ председатель Межреспубликанской коллегии адвокатов Николай Клен рассказал, что на основе предварительной проверки консультации полуторагодовой опыт ее работы признан положительным. По словам г-на Клена, у адвокатов этой консультации «уже есть свой индивидуальный почерк в работе с клиентами». Кроме того, президиум рассмотрел поступившую в коллегию просьбу Управления военной юстиции Тихоокеанского флота России об оказании военнослужащим флота правовой помощи. Президиум решил создать для этих целей две новые консультации коллегии — в Приморском и Хабаровском краях.

Адвоката по ошибке назвали бандитом
На минувшей неделе некоторые средства массовой информации (телеканал «Останкино», газеты «Вечерняя Москва», «Московский комсомолец», «Куранты» и др.) сообщили о задержании за вымогательство 11 человек из «нагатинской группировки». Среди задержанных был назван некий адвокат Мособлколлегии. Однако оказалось, что ни адвокат, ни остальные задержанные бандитами не являются.

Исполняющий обязанности председателя Мособлколлегии Александр Клигман сообщил корреспонденту Ъ, что на этот раз правоохранительные органы допустили досадное недоразумение: как адвокат, так и остальные задержанные не являются бандгруппировкой и не имеют отношения к рэкету.
Адвокат Вадим С. около пяти часов дня 1 июля направлялся к кафе-гриль у станции метро Коломенское, коллектив которого он консультировал по вопросам приватизации. Рядом с кинотеатром «Орбита» адвокат встретил своих знакомых (среди них был и его клиент, дело которого находится в производстве). Их беседу прервали люди в штатском, которые, угрожая пистолетами, приказали всем лечь. Адвокат со знакомыми подчинились. Им надели на руки наручники, а на головы — рубашки и немного, но профессионально побили ногами. В 84-м отделении милиции, куда доставили задержанных, избиение, по их словам, продолжилось, после чего занялись выяснением личностей. Адвоката Вадима С. отпустили сразу после того, как он дал показания в качестве свидетеля. Почувствовав недомогание, он пошел в ближайший травмпункт, где у него констатировали перелом двух ребер. Ближе к ночи адвокату позвонил один из знакомых, который тоже был среди задержанных, и передал признание милиционеров: они, дескать, задержали людей по ошибке. При этом, по словам адвоката, пяти ошибочно задержанным пришлось обращаться за помощью в травмпункты.
В пятницу 9 июля руководство Мособлколлегии адвокатов направило письмо на имя начальника службы криминальной милиции УВД Южного административного округа Москвы Юрия Габрова и телеграмму на имя исполняющего обязанности начальника управления по борьбе с организованной преступностью Сергея Соловьева, которые руководили той самой операцией по задержанию «рэкетиров нагатинской бандгруппировки». В письме президиум Мособлколлегии попросил их «незамедлительно» извиниться перед Вадимом С. и выступить по первому каналу «Останкино» с опровержением недостоверной информации, порочащей адвоката Мособлколлегии. Ответ от милицейского руководства ожидается на этой неделе.

Защитника попытались привлечь в качестве свидетеля
16 июня в обзоре адвокатской практики недели Ъ рассказывал о нападении на адвоката Мосгорколлегии Вадима Миндлина, получившего ножевые ранения. Причину нападения коллеги Миндлина усматривают в участии адвоката в защите бизнесмена, обвиняемого в приобретении, хранении и продаже большой партии огнестрельного оружия. На прошлой неделе г-н Миндлин был вызван 7-ым отделом следственного управления ГУВД на допрос в качестве свидетеля по делу, в котором он участвует как защитник. Председатель Мосгорколлегии Алексей Рогаткин считает попытку привлечь адвоката в качестве свидетеля незаконной и заявляет о готовности коллегии «отстаивать права своего адвоката».

Сам адвокат Вадим Миндлин также считает, что совершенное на него нападение не случайно и имеет цель «выбить» защитника из дела. С 14 апреля 1993 г. адвокат Миндлин ведет защиту московского бизнесмена, который был задержан сотрудниками ГУВД якобы за приобретение, хранение и продажу огнестрельного оружия. Позже подзащитному Миндлина было предъявлено обвинение еще и в вымогательстве нескольких машин «Альфа-Ромео» и $500 тыс. По мнению г-на Миндлина, его подзащитный никакого отношения к оружию не имеет (подозреваемый, у которого на самом деле нашли оружие, уже давно на свободе), а потерпевший от вымогательства на самом деле сам задолжал обвиняемым, но чтобы не отдавать долг, заявил о вымогательстве со стороны своих партнеров.
Как сообщил адвокат Миндлин корреспонденту Ъ, по факту нападения на него возбуждено уголовное дело, но личности преступников до сих пор не установлены. Попытки же следствия избавиться от его участия в процессе, по словам адвоката, повторяются. Адвокат считает неслучайным, что за весь период ведения этого дела ему удалось только четыре раза добиться от следствия разрешение на свидание со своим подзащитным. 5 июля г-н Миндлин получил сообщение московской прокуратуры о том, что ему обязаны выдать постоянное разрешение на свидание с подзащитным. 8 июля в надежде получить это разрешение адвокат отправился в 7-ой отдел следственного управления ГУВД, где ему сообщили о намерениях вывести его из дела, а также вновь пытались допросить как свидетеля по делу, от чего г-н Миндлин категорически отказался. После этого он получил повестку с вызовом на допрос.
12 июля адвокат явился на допрос, но давать показания как свидетель отказался. Затем следствие оповестило его о своем намерении возбудить уголовное дело за отказ от дачи показаний. В тот же день г-н Миндлин направил в московскую прокуратуру жалобу на незаконные действия следствия. При этом, по словам г-на Миндлина, Свердловский нарсуд Москвы уже выносил частное постановление о нарушении следствием прав одного из обвиняемых по этому делу.
Председатель Мосгорколлегии Алексей Рогаткин по просьбе корреспондента Ъ прокомментировал случившееся: следователи продолжают нарушать УПК России, отказывая в правах на защиту как обвиняемым, так и адвокатам. Кроме того, по мнению г-на Рогаткина, они нарушают действующий Закон об адвокатуре.

Обвинявшийся водитель собирается судиться с ГАИ
На прошлой неделе московский адвокат Леонид Челяпов в Ленинградском райсуде Москвы добился признания невиновным своего подзащитного Владимира П., обвинявшегося в совершении наезда на Ford. Владелец иномарки требовал с Владимира П. 5 млн руб. на ремонт. Однако суд решил, что в аварии повинен другой водитель, отпущенный с места происшествия инспектором ГАИ, и сама дорожно-транспортная инспекция.

Адвокат Леонид Челяпов родился в 1953 г. в Москве в семье адвоката. Закончил юридический факультет МГУ (1975 г.) и отдел криминалистических исследований адъюнктуры ВНИИ МВД СССР (1978 г.). Работал следователем и заместителем начальника следственного отдела Щелковского РУВД Московской области. В Мосгорколлегии адвокатов с 1985 г. (юрконсультация #3). Специализируется на дорожно-транспортных происшествиях. Увлекается спортом (тхэквандо и большой теннис) и художественной фотографией. Жена художник. Сын, мастер спорта по токвандо, служит в армии.

Адвокат Челяпов рассказал корреспонденту Ъ, что в ходе предварительного служебного расследования, проведенного ГАИ Краснопресненского района Москвы, его подзащитный был признан виновным в аварии на Пресненском валу и должен был заплатить 5 млн руб. за повреждение «Форда», в который врезался. Однако, считая Владимира П. невиновным, адвокат обжаловал постановление ГАИ в Ленинградском райсуде.
По версии адвоката, «Жигули» Владимира П. выбросило на встречную полосу и столкнуло с «Фордом» после того, как из Расторгуевского переулка на Пресненский вал выскочил белый «Москвич» и врезался в «Жигули» подзащитного. Сидевшие в «Москвиче» четверо кавказцев вылезли из машины и стали извиняться за наезд. Однако подоспевшие инспекторы ГАИ сочли водителя «Москвича» невиновным, так как на пересечении Расторгуевского переулка и Пресненского вала отсутствовал дорожный знак, который предписывал выезжавшим из переулка автомобилистам уступить дорогу. На этом основании «Москвич» отпустили, а вину за аварию возложили на Владимира П.
На суде адвокат доказал, что отсутствие дорожного знака в Расторгуевском переулке является виной ГАИ и не может служить основанием для обвинения водителя. Кроме того, утверждал адвокат, даже при отсутствующем знаке «Москвич» должен был уступить дорогу проезжавшим «Жигулям», так как Пресненский вал считается основной магистралью. Согласившись с доводами адвоката, Ленинградский суд отменил постановление ГАИ и признал Владимира П. не виновной, а пострадавшей стороной. Суд также вынес определение в адрес ГАИ Краснопресненского района о необходимости следить за состоянием дорожных знаков на вверенной ей территории. Теперь владельцу «Форда» придется добиваться 5 млн руб. компенсации не от Владимира П., а путем предъявления иска к ГАИ. Кроме того, сам Владимир П. собирается в судебном порядке взыскать с ГАИ 1 млн руб. за причиненный его «Жигулям» ущерб.

Погодные условия стали аргументом защиты
В Красногвардейском суде Москвы Леонид Челяпов добился условного наказания для своего подзащитного водителя ЗИЛа Андрея П., обвиненного в аварии, повлекшей смертельный исход (ст. 211 ч. 2 УК России, до 10 лет).

В январе 1993 года Андрей П. ехал на автомобиле ЗИЛ по обледенелой кольцевой дороге и вез на буксире «Волгу». Неожиданно с левой стороны его обогнала другая «Волга» и подрезала ему путь. Андрей П. затормозил, и его откинуло на обочину на МАЗ с экскаватором на прицепе. При столкновении у Андрея П. выбило из рук руль, и ЗИЛ выкатился на встречную полосу, где он столкнулся с легковым автомобилем, один из пассажиров которого в результате этого погиб. Против Андрея П. было возбуждено уголовное дело.
На суде адвокат Челяпов доказал, что у его подзащитного не было технической возможности предотвратить аварию — семитонный ЗИЛ при изменении скорости на такой дороге автоматически попадает в занос. Челяпов также обратил внимание суда на свидетельские показания водителей МАЗа и буксируемой «Волги», согласно которым в столкновении виновата обогнавшая ЗИЛ «Волга», а Андрей П. дозволенной скорости не превышал, хотя именно в этом и был следствием обвинен. Защита также доказала, что следственный эксперимент был проведен плохо: полгода спустя и летом, когда погодные условия совершенно изменились, а водитель уже не помнил всех деталей столкновения. Заведомо некорректные результаты следственного эксперимента были положены в основу экспертизы, давшей неверное заключение о том, что Андрей П. якобы мог избежать аварии. Адвокат указал суду на то, что в тот день на той же трассе ГАИ были зафиксированы еще две аварии из-за обледенения с тяжелыми последствиями.
Суд счел доводы адвоката справедливыми, но, учитывая серьезные последствия аварии, все же признал Андрея П. виновным. Однако избрал мягкое наказание в виде трех лет лишения свободы условно и взыскания в пользу пострадавшей стороны 2 млн руб.

Защита прав автомобилистов

Марьяна Торочешникова: Со мной в студии — адвокат Московской городской Коллегии адвокатов Леонид Челяпов. А в сегодняшней передаче мы попытаемся дать некоторые юридические советы автомобилистам. Но чтобы наш разговор стал более предметным, давайте для начала послушаем сюжет из Ростова-на-Дону. Его подготовил Михаил Саленков.

Михаил Саленков: Ростовчанин Юрий Фастов приобрел в июне 2003 года автомобиль «ВАЗ-21099». На следующий день после покупки он вместе с женой на новой машине поехал на вещевой рынок. Рассказывает адвокат Юрий Фастова Александр Белецкий.

Александр Белецкий: У рынка настолько узкая дорога и напряженное движение, что там припарковать автомобиль невозможно. Поэтому предприниматели, которые содержат рынок, они устроили рядом с рынком автостоянку. Фастов заплатил 20 рублей, перед ним открыли шлагбаум, сказали: «Заезжайте и ставьте на любое свободное место». Поставил он автомобиль, закрыл его, на сигнализацию поставил, и ушли они с супругой на рынок.

Михаил Саленков: Через полтора часа супружеская пара вернулась с рынка, но не обнаружила своей новой машины на стоянке.

Александр Белецкий: Думал, может, как-то передвинули. Поискал — нет автомобиля. Эта сторожка, где парковщики находились, тоже оказалась закрытой. Ничего другого не оставалось делать, как вызвать милицию. Следователь, который возбудил уголовное дело по факту угона, сказал: «Вы не думайте, это не первый случай угона. И надежд у вас нет почти никаких».

Михаил Саленков: Юрий Фастов обратился в региональный правовой Центр защиты автомобилистов, руководителем которого и является мой собеседник Александр Белецкий. Здесь потерпевшему помогли составить иск в суд, в котором он требовал компенсировать материальный ущерб в размере стоимости машины, моральный вред и вынести частное определение о прекращении деятельности автостоянки.

Александр Белецкий: Запросили выписку из устава этой организации, называется она ООО «Забота». Из выписки устава мы увидели, что у них род деятельности этот — организация автостоянок — включен в устав, то есть это их уставная деятельность. Поскольку это уставная деятельность, то есть утвержденное постановлением правительства правило оказания услуг автостоянок. ООО «Забота» отказывалась от того, что они должны руководствоваться этими правилами.

Михаил Саленков: Почему общество с ограниченной ответственностью «Забота» отказывалось соблюдать эти правила, мы попросили рассказать адвоката ответчиков Елену Филимонову.

Елена Филимонова: Наша позиция в этом деле заключается в том, что принятые правила деятельности автостоянок, утвержденные правительством Российской Федерации в 2001 году, не соответствуют Федеральному законодательству, действующему в настоящее время, в той части, что обязывают заключать предпринимателей, владеющих автостоянками, обязательно именно договор хранения с потребителем. Мы полагаем, что данный принцип нарушает принцип свободы договора, установленный у нас как Конституцией Российской Федерации, так и Гражданским, и Гражданско-Процессуальным законодательством, и также нарушает требование закона, допускающего ограничение гражданских прав только на основании федерального закона.

Михаил Саленков: Но Советский районный суд все-таки вынес решение в пользу Юрия Фастова, обязав ООО «Забота» выплатить истцу 135 тысяч рублей материального ущерба, компенсировать моральный вред — 2000 рублей, и расходы на услуги адвоката. Однако областной суд это решение отменил и отправил дело на новое рассмотрение. Обе стороны заявляют, что пойдут до конца и в случае неудачи готовы жаловаться в Верховный суд.

Марьяна Торочешникова: К сожалению, ростовскую историю пока нельзя назвать победной, потому что — в соответствии с определением кассационной инстанции — Советский районный суд Ростова-на-Дону скорее всего приступит к повторному рассмотрению дела.

Леонид Юрьевич, ведь подобные ситуации отнюдь не уникальны. А как московские суды разрешали такие вопросы?

Леонид Челяпов: Я хочу сказать, что решение суда кассационной инстанции не является каким-то исключительным. К сожалению, нужно сказать, что кассационные инстанции часто подтверждают неправосудные решения судов либо отменяют те решения, которые не укладываются в определенную практику судебную, существующую.

В Москве, я думаю, могло бы произойти то же самое, если суд первой инстанции нарушил какие-то процессуальные нормы. Хотя по сути своей решение абсолютно правосудное, решение абсолютно справедливое. Я думаю, что при повторном, объективном рассмотрении этого дела решение повторится. Конечно, стоянка должна понести наказание соответствующее и выплатить компенсацию вреда, причиненного бедному, несчастному автовладельцу.

Марьяна Торочешникова: Леонид Юрьевич, но ведь у владельцев автомобилей могут возникнуть определенные сомнения теперь, после того, как кассационная инстанция отменила это решение суда. Ведь когда ты отдаешь автомобиль на платную стоянку, ты, естественно, ждешь, что твой автомобиль останется в целости и сохранности. Или что, нужно требовать каких-то дополнительных гарантий у владельцев стоянки, у охранников?

Леонид Челяпов: Поскольку мы с вами живем в странное время и в странном правовом пространстве, поэтому я думаю, что прежде чем передоверять свое имущество — в том числе автомобиль — кому-то, каким-то третьим лицам, нужно убедиться, что третьи лица действительно несут ответственность за сохранность данного имущества. То есть вот насколько я понимаю, этот материал пытались трансформировать в направлении того, что эта стоянка на самом деле была просто определенным местом, где автовладелец мог поставить свою машину за деньги, причем.

Марьяна Торочешникова: Это то, что называется отстойник.

Леонид Челяпов: Да, причем незаконный фактически отстойник. Если эта автостоянка была анонсирована, документы у нее были, уставные, в соответствии с которыми она должна нести ответственность за хранение, материально ответственное хранение транспортных средств, то, соответственно, в суде эта стоянка пыталась представить себя как несчастную жертву незаконных требований адвоката и «злодея автовладельца», которые пытаются выдрать из нее деньги.

Поэтому, когда человек помещает свое транспортное средство на какую-либо платную стоянку или на какую-то стоянку вообще, он должен убедиться, — то есть выяснить у дежурных этой стоянки или, по крайней мере, ответственных лиц этой стоянки, — что эта стоянка предлагает, какой спектр услуг он получает за свои деньги. Вот это самое основное. Если в этом спектре услуг материальная ответственность не предусмотрена, лучше отъехать куда-нибудь в другое место.

Марьяна Торочешникова: Да, но мы сейчас говорим, я так понимаю, не о тех стоянках, которые находятся в жилых микрорайонах, рядом с домами, куда люди постоянно определяют на ночь свои автомобили. Речь идет как раз о тех стоянках, которые организовываются возле рынков, торговых центров, тех мест, куда чаще всего приезжают люди на автомобилях. Пока делаешь покупки, где-то же хочется машину оставить и при этом хочется, чтобы она была сохранной.

Я вас правильно поняла, что если на такой стояке с вас берут какие-то деньги и выдают вам взамен чек или квитанцию, то это уже подтверждение того, что стоянка является охраняемой?

Леонид Челяпов: Абсолютно нет. Я бы рекомендовал слушателям чаще обращаться к нетленному произведению Ильфа и Петрова «12 стульев». Там очень хорошо и ярко описаны некоторые формы мошенничества, в том числе это касается напрямую и автостоянок. Потому что если есть шлагбаум и если есть какая-то линия, что-то огораживающая, даже выдается определенная квитанция. Помните, с милиционеров брали по 10 копеек за вход в Провал. Так вот, в данном случае это может быть точно такой же «Провал» в буквальном смысле слова. Поэтому нужно, я еще раз говорю, убеждаться не в наличии чека, или квитанции, или какой-то бумажки, которая заменяет это, а в наличии документов уставных, регламентирующих соответственно правовую деятельность этой стоянки. Вот это самое основное.

Марьяна Торочешникова: Леонид Юрьевич, насколько я понимаю, у автомобилистов, кроме таких проблем, сейчас появилось и много новых — со времени введения в действия закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». И чуть больше года назад мы собирались здесь, в этой студии на Радио «Свобода», и обсуждали этот закон, который был еще совсем свеженький. Вы тогда говорили, что закон, без всякого сомнения, нужен и важен, и в первую очередь для автомобилистов, но тот закон, который в конечном счете был принят, вас не устраивал, в частности, потому что в нем было недостаточно гарантий, которые страховщики могут предложить потенциальным клиентам.

Вот закон действует уже почти полгода. И что, вы по-прежнему считаете, что никаких гарантий для автомобилистов нет?

Леонид Челяпов: Яеще больше убедился, что был прав. Более того, я тогда же еще говорил, что сотрудники ГИБДД просто захлебнутся в «мутном потоке» вот этих вот документов, — так оно и случилось сейчас.

А то, что касается отсутствия гарантий, которые могли бы предоставлять страховые организации, — так оно и есть. Страховые организации по той, пока еще не очень, может быть, большой практике (я имею в виду временной период, а практика-то колоссальная, потому что ударяются каждый день, много ударяются), к сожалению, подтверждают мой отрицательный прогноз.

Максимально затягиваются сроки выплат, по любым возможным и невозможным поводам минимизируются выплаты. И бедные люди просто ходят и обивают пороги в надежде получить то, что им причитается без всякого сомнения.

Марьяна Торочешникова: Леонид Юрьевич, ну, пока остается только смириться с существованием этого закона и пытаться жить в соответствии с ним и многими другими законами. Что можно посоветовать, какие конкретные рекомендации можно дать владельцам автомобилей, которые попали вот в эту аварийную ситуацию? Что можно сделать, чтобы минимизировать.

Леонид Челяпов: Вы знаете, если совсем минимизировать, то лучше просто отдать деньги и разъехаться. Но этого делать никто не хочет, потому что, раз уж заплатили за это полис замечательный, то люди предполагают, что нужно все-таки использовать возможности этого полиса. Если документ надлежащим образом оформлен, по аварии собран весь пакет документов, необходимый для выплаты, этот пакет передан в страховую организация, которая не выполняет свои договорные обязательства по договору обязательного страхования, существуют некоторые рычаги, которые позволяют как-то стимулировать «мозговую деятельность» нечистоплотных страховщиков.

В Москве, если говорить о столице, есть Союз автостраховщиков, который, в принципе, реагирует на заявления и жалобы обиженных автовладельцев. Поскольку практически все страховые организации входят в этот Союз автостраховщиков, руководство этого союза реагирует на жалобы, это первое.

Второе, жалоба может быть направлена в Управление страхового контроля Министерства финансов Российской Федерации. Это самые вопиющие нарушения, хотя они тоже, кстати говоря, изобилуют, как ни парадоксально. Страховщики часто ведут себя. как бы это сказать помягче, ну, плохо себя ведут. Так вот, когда они ведут себя совсем плохо, то есть смысл обращаться в Министерство финансов, в Управление страхового контроля и ставить вопрос об отзыве лицензии у такой страховой фирмы. Но для этого нужно четко и конкретно излагать ваши претензии, в чем состоят конкретные нарушения страховой организации, в чем они выражаются, какие ваши права нарушены, и что это повлекло за собой. В принципе, в Министерстве финансов, я подчеркиваю еще раз, реагируют. Управление страхового контроля обязано наблюдать за деятельностью страховых организаций и, соответственно, принимать меры, вплоть до отзыва лицензии.

Вот это два наиболее действенных таких рычага, которые, я думаю, мало используются еще, но достаточно эффективны.

Марьяна Торочешникова: А есть ли смысл обращаться в суд?

Леонид Челяпов: Есть смысл обращаться в суд, но суд, понимаете. Ведь судебная система в России специфична, во-первых, тем, что очень большое количество дел вообще в производстве судей и что долго очень рассматривают такие дела, по ряду причин, объективных или субъективных. То есть человек может завязнуть вот в этой самой рутине судебной тяжбы. Поэтому, если вопрос стоит о взыскании суммы побыстрее, то я думаю, что обращение в организации страхового контроля, которые я назвал, быстрее может помочь получить то, что причитается, нежели обращение в суд.

А суды — конечно, безусловно. Суды у нас в принципе декларированы как защитники и радетели о правах граждан, конституционных. Есть такое понятие в Конституции — «доступ к объективному правосудию» — очень красивая фраза. Но, к сожалению, этот «доступ» бывает иногда чрезвычайно тернист. Но есть, правда, одна возможность несколько смягчить отрицательное воздействие существующего правового поля — это пригласить представителя законного.

Марьяна Торочешникова: То есть адвоката.

Леонид Челяпов: Да. Оформляется просто с адвокатом договор соответствующий, выдается соответствующая — помимо заключения договора и получения адвокатом ордера — доверенность для ведения дела в суде, и человек может туда вообще не ходить.

Марьяна Торочешникова: Ну, здесь тоже есть небольшая проблема, потому что адвоката нужно еще уметь выбрать.

Леонид Челяпов: Это да, тем более сейчас. Вот после того, как новый закон об адвокатуре вступил в действие, тоже проблем много возникло.

Марьяна Торочешникова: Леонид Юрьевич. Когда мы рассматривали вопрос о том, в каком случае возникает необходимость судиться со страховщиками или обращаться еще в какие-то инстанции, чтобы взыскать наконец деньги, которые обещали, вы говорили о том, что должны быть правильно оформлены некие документы. Я так понимаю, что речь шла о таких документах, как протокол с места ДТП. А вот кто должен следить, чтобы все было оформлено правильно? И что будет в том случае, если документы оформлены неправильно?

Леонид Челяпов: Я вам могу сказать, что будет колоссальная потеря времени, это первое, колоссальная потеря нервной энергии и разрушение определенных надежд — вот так я бы сказал.

Теперь что должно быть. Значит, на место происшествия, если возникает дорожно-транспортное происшествие (ДТП, попросту говоря), выезжает так называемая выездная группа ГИБДД, состоящая из инспектора, а если что-то более серьезное, то двух инспекторов либо дорожно-патрульной службы, либо ГИБДД. Они обязаны произвести осмотр места происшествия. Мы сейчас не берем тяжкие аварии с человеческими жертвами, а берем только одни железяки, грубо говоря.

Оформляется протокол, то есть производятся измерения местоположения транспортных средств, параметров места происшествия — так называемой «вещной» обстановки места происшествия. Грубо говоря, должны быть зафиксированы все следы, характеризующие данное происшествие, и окружающая обстановка. Я уже говорил неоднократно, и в статьях пишу, и в книгах своих всегда указываю, что нужно самым скрупулезным образом отслеживать этот процесс, потому что этот процесс часто бывает либо скомкан, либо видоизменен.

Поскольку у нас люди привыкли жить в условиях «разнузданного капитализма» с соответствующими последствиями, то часто бывает, — это плохая практика, но я говорю о том, что есть на самом деле, — что пытаются «договориться» с выездным инспектором, чтобы он указал те обстоятельства, которые, может быть, и отсутствуют, но повлияли бы на благополучное разрешение дела в интересах кого-то из водителей.

Марьяна Торочешникова: Давайте пойдем по правовому пути, когда один из участников аварии не пытается договориться с инспектором, не просит его приписать где-то что-то или где-то что-то не отмечать. Как можно повлиять на ситуацию, если вдруг вы заметили какую-то ошибку?

Леонид Челяпов: Непреднамеренную?

Марьяна Торочешникова: Будем считать, что она была непреднамеренная.

Леонид Челяпов: Прежде всего, я еще раз хотел бы подчеркнуть чрезвычайную важность того, чтобы каждый из участников аварии внимательно и скрупулезно отслеживал, что делает инспектор, то есть, как производятся замеры, что действительно на мерной линейке имеет место. Это, может быть, несколько обидно звучит для сотрудников ГИБДД, но, в принципе, здесь, с другой стороны, обидного ничего нет, потому что люди заинтересованы кровно в этом. От того, как будет оформлено место происшествия, осмотр места происшествия, как будет составлена схема, как будут составлены первичные документы — от этого зависит разрешение спора.

Марьяна Торочешникова: То есть, на самом деле, «хвостом» нужно ходить за инспектором.

Леонид Челяпов: И «хвостом» ходить нужно, причем «хвостом» с глазами впереди. То есть глаза должны быть широко раскрыты, и человек должен видеть, что происходит, и фиксировать. Если что-то делается не так, человек, который это заметил, должен обращать внимание инспектора, что «вот здесь вы, товарищ дорогой, не ту цифру указали в протоколе» или в своих записях пока еще. Я должен обратить внимание, что инспектор обычно составляет сначала на клочках бумаги схему, а потом эти клочки перерисовываются уже на миллиметровую схему с соответствующими масштабными делениями и так далее. Так вот, нужно, чтобы вот эти маленькие клочки ложились в большую схему, абсолютно адекватно, то есть были проекции клочков на эту большую схему с полностью перенесенными размерными характеристиками. И вот эти размерные характеристики, я еще раз говорю, должны быть четко совершенно выверены и четко отслежены, это первое.

Теперь, я обращаю внимание еще вот на что (это очень важно): сотрудник, выезжающий на место происшествия, обязан составить протокол об административном правонарушении — и все. То есть никаких постановлений о выявлении в действиях кого-либо из водителей нарушения правил дорожного движения сотрудники, инспекторы Дорожно-патрульной службы или инспекторы ГИБДД, выезжающие на осмотр, выносить не имеют права.

Марьяна Торочешникова: Вот это очень важно.

Леонид Челяпов: Это очень важно! Статьи 24-ая, 25-ая и 26-ая Административного кодекса, действующего, говорят о том, что административное расследование проводится отделом административной практики органов ГИБДД, но не выездным сотрудником милиции. Такая практика сейчас распространена — по крайней мере, в Москве — очень часто обращаются люди, приносят совершенно непонятные документы, составленные на месте происшествия инспектором.

Марьяна Торочешникова: Леонид Юрьевич, как поступать, если на месте дорожно-транспортного происшествия вам пытаются навязать постановление?

Леонид Челяпов: Протокол, еще раз говорю, люди должны подписывать. И, в принципе, сотрудник ГИБДД, который выносит этот протокол, копию обязан вручить тому человеку, в отношении которого он протокол составляет.

Марьяна Торочешникова: В протокол по собственному настоянию можно вносить какие-то изменения.

Леонид Челяпов: В протоколе могут быть указаны комментарии определенные, то есть человек указывает свое мнение по поводу обоснованности составления протокола: согласен, не согласен, с чем не согласен, почему.

Марьяна Торочешникова: То есть это очень важно, если вы с чем-то не согласны.

Леонид Челяпов: Писать нужно все абсолютно. Некоторые принимают позу обиженного и говорят: «Я вообще подписывать не хочу!» — и считают, что тем самым они себя ограждают от произвола. Наоборот, такое вот поведение дает возможность в протоколе писать все, что угодно. Поэтому нужно полностью писать свое несогласие, выражать свое несогласие и требовать устранения тех нарушений, которые, по мнению человека, были допущены.

По поводу постановления. Постановление, я еще раз говорю, выносить на месте происшествия никто не может в принципе. Если его все-таки пытаются вынести, пусть выносят. Ведь насильно его никто за пазуху не будет засовывать, верно? Поэтому ни в коем случае никаких постановлений подписывать нельзя, потому что это незаконно. Или в этом постановлении, в крайнем случае, не подпись должна фигурировать, а буквально текст такой: «постановление выносится незаконно, необоснованно», и, соответственно, тот, в отношении кого это постановление выносится, категорически не согласен с этим и считает, что это нарушение его конституционных прав, и, соответственно, подлежит обжалованию. Вот такой протокол уже не может быть превращен в орудие выбивания денег из человека.

Марьяна Торочешникова: То есть, в принципе, человек вправе повлиять и, вообще, может повлиять.

Леонид Челяпов: Не только может, но и должен. Потому что в данном случае это вопиющее нарушение прав. Мы часто забываем о том, что мы все-таки живем в стране, основным законом которой является Конституция, и поэтому право на доступ к объективному правосудию и все, о чем я говорю, — это то самое право и есть. Доступ к объективному правосудию предполагает и соответствующие объективные действия сотрудников правоохранительных служб в данном случае.

И к большому удовлетворению своему должен констатировать, что есть все-таки в Москве судьи, которые на это правильно реагируют. Вот буквально на той неделе я участвовал в процессе, и судья с возмущением признала незаконным постановление и свела к нулю все усердие того сотрудника, который выносил это вот неправосудное решение (наверно, не просто так, я думаю).

Марьяна Торочешникова: Леонид Юрьевич, и завершая нашу программу, в конце апреля в Москве прошла акция, которая получила название «Белый платочек» — это акция протеста автомобилистов. Вы участвовали в ней?

Леонид Челяпов: Да.

Марьяна Торочешникова: А как вы считаете, насколько вообще такие акции действенны? И, заметили ли это, в частности, сотрудники ГИБДД и правительство, к которому тоже были определенные претензии в связи с перекрыванием дорог для проезда?

Леонид Челяпов: Я думаю, здесь, скорее, претензии не к сотрудникам ГИБДД, потому что сотрудники ГИБДД исполняют указания, которые им даются выше. Скорее, это действительно претензии к чиновникам. Я думаю, что это, знаете, такая немножко детская игра. Потому что, конечно, многие, я видел, в Москве ездили с этими белыми платочками, белыми бумажками, но не думаю, чтобы это было настолько действенно, что повлекло за собой какие-то императивные, волевые решения, связанные с теми проблемами, которые ставились этим движением. Но, тем не менее, это хорошее побуждение, по крайней мере.

Марьяна Торочешникова: Приятно наблюдать за становлением гражданского общества.

Леонид Челяпов: Это безусловно.

Марьяна Торочешникова: И еще, Леонид Юрьевич, раз уж мы обмолвились о перекрывании дорог для проезда специального автотранспорта, может ли человек, который в это время оказался в пробке, созданной именно из-за перекрывания дороги, обратиться в суд с требованием компенсировать ему моральный вред? Или с требованием компенсировать ему упущенную выгоду в случае, если он опоздал на какие-то важные, серьезные переговоры только потому, что он.

Леонид Челяпов: Или не улетел куда-то, или не уехал. А еще хуже, если в больницу не попал кто-то, просто погиб, — такое тоже может быть.

Марьяна Торочешникова: Можно ли предъявлять иск по этому поводу? И каковы прогнозы разрешения подобных дел в суде?

Леонид Челяпов: Вы знаете, вопрос это дивный просто сам по себе, он дивный по постановке даже. Я думаю, что ни у кого из водителей такие мысли не шевелились, а если и шевелились, то они тут же умирали. Потому что люди, воспитанные на определенных идеалах, в определенной ситуации правовой, наверное, не могут даже посметь подумать, что можно предъявить иск к государственным чиновникам.

Я думаю, что в принципе такая ситуация возможна. Предъявить иск, конечно, можно. Суд, скорее всего, этот иск примет. Как он будет рассматриваться, я могу предположить: скорее всего, он будет, конечно, отклонен, поскольку московские суды, мягко говоря, очень прогнозируемо решают вопросы, связанные с претензиями к городским властям любого уровня, потому что суды получают доплату от городских властей, потому что судьи получают компенсации некие опять же из городской казны. Поэтому вы представляете себе на месте судьи, который должен принять решение против городских чиновников, если он от этих городских чиновников имеет определенные льготы?

Марьяна Торочешникова: А если речь идет о чиновниках не городских, а федерального масштаба?

Леонид Челяпов: А это тем более. Поэтому здесь ведь еще возникает, наверное, страх судьи. Ведь выносится решение в отношении власть предержащих, и практики такой нет — это абсолютно точно. Но попробовать можно, это интересно.

Марьяна Торочешникова: Ну что ж, будем надеяться, что найдется такой смелый человек, которому будет не жалко времени (все-таки это действительно время) и, может быть, нервов, какой-то суммы денег, затраченных на судебную тяжбу, который выиграет в суде иск к чиновнику.

Леонид Челяпов: Я готов поучаствовать. Только я должен сразу предупредить, что чиновники должны быть второго, так сказать, уровня иерархии. То есть президент, премьер и, пожалуй, все — вот это два человека, к которым предъявлять иск явно не стоит, потому что они, в принципе, у нас по всем нормам чиновничьим имеют право на проезд. Хотя я тоже, честно говоря, не видел это закрепленным ни в одном законе, но так уж по аналогии. Я думаю, что суд явно в отношении первых лиц государства не будет выносить никаких решений. А вот второстепенные чиновники — пожалуйста.

Марьяна Торочешникова: Ну что ж, будем надеяться и ждать.

Леонид Челяпов: Нужно с чего-то начать, самое главное.

Читайте так же:  Узаконить перепланировку квартиры в нижнем новгороде

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *